Чтение онлайн

— С тех пор как умер пастор Хейвуд, на месте происшествия побывало семнадцать человек. Они обошли всю церковь, и двое из них, вон там, попробовали кровь. Если вы беспокоитесь о загрязнении, то поздно пить «Боржоми».

Я пересекла платформу вправо, стараясь избегать крови, и увидела легкое мерцание фиолетового в углу. Здрасьте.

Я подошла. На деревянных досках пола был выжжен символ. Искаженная фигурка из палки с кругом на месте головы и полумесяцем вместо ног. Его правая рука была направлена вверх под углом в сорок пять градусов. Левая рука продолжалась вниз, образуя букву «Н», в то время как правая просто заканчивалась.

Символ светился интенсивным электрическим фиолетовым светом. Активен.

Во мне зашевелилась знакомая ярость. Жрецы Молоха не убивали пастора, но они осквернили его святилище, оставив одного из своих, чтобы наблюдать за ним и запятнать его силой Молоха. Это было его святое место, убежище, где служил пастор Хейвуд, а они осквернили его.

Зачем наблюдать за местом преступления? Чего они от него хотели? Я должна была вытащить маленького помощника Молоха из его тайника и выяснить это. В зависимости от того, кто скрывался в символе, это могло плохо кончиться.

Женщина-рыцарь будет здесь с минуты на минуту. Все, что она увидит, будет доложено Нику, а я не была готова отвечать на вопросы. Я могла бы попытаться вернуться сегодня вечером, но если существо, скрывающееся в символе, убьет кого-нибудь до этого, я никогда себе этого не прощу. Если я и собиралась сломать печать, то только сейчас.

Избавиться от офицера-пресыщенного-ветерана было проблемой.

— Не могли бы вы оставить меня одну, офицер Флеминг?

— Никак нет.

Дерьмо.

— Пожалуйста, мне нужно, чтобы вы отошли.

Флеминг сделал два неторопливых шага назад. Его лицо говорило мне, что это все, на что он был готов пойти. О том, чтобы делать здесь в присутствии него что-то слишком броское, не могло быть и речи. Ладно.

— Я сейчас вернусь.

Я прошла мимо него, выходя на улицу. Слева от клумбы отвалилось несколько кирпичей. Этого было бы достаточно. Я взяла один и направилась обратно в церковь.

Флеминг был именно там, где я его оставила. Он посмотрел на кирпич.

— Не разбивайте никаких окон, Маленький городок.

Я подошла к символу, положила кирпич на пол, сунула руку под плащ и нащупала рукоять ножа. Это был простой нож, напоминающий охотничий, с девятидюймовым лезвием из стали, полным острием и наборной кожаной ручкой, так чтобы моя рука не соскользнула.

— Офицер Флеминг?

— Да?

— Пригнитесь.

Я сдернула с себя плащ и провела ногой по символу. Сгусток тьмы размером с человека вырвался из него, как призрак в мантии дыма. Его руки заканчивались черными когтями длиной в три дюйма, их кончики пылали раскаленным огнем. Ма'авир, один из жрецов Молоха. Низший.

Призрак набросился на меня. Я уклонилась в сторону, позволив когтям разорвать воздух на волосок от моего горла, и вонзила нож в грудь призрака, ударяя его острием своей магии.

Нож утонул в плоти. Я рывком высвободила его. Сквозь дым сочился огонь.

Ма'авир завизжал и выплюнул поток пламени. Я увернулась и снова нанесла удар, разрезая защитный плащ существа слева направо и вверх. Дым рвался, как старый брезент, выдавая обугленное тело, объятое пламенем.

Призрак замахал руками, пытаясь разорвать меня своими когтями. Быстро, но недостаточно быстро. Я развернулась влево, обогнула его, выгнув руку дугой изнутри наружу, и вонзила клинок в его спину.

Существо завизжало.

Я схватила нож, вложив в него магию, и повела его вниз, разрезая хрящи и кости, разрезая знаки, выжженные на его плоти, пока не добралась до главного в пояснице. Мой клинок вонзился в него. Символ сломался и пропал в фиолетовой вспышке.

Дым исчез, будто кусок черного шифона скрылся из поля зрения. Огонь вырвался из жреца. На мгновение ма'авир был охвачен пламенем, темная тварь металась в аду, как богохульная демоническая свеча. Он горел и выл.

Я подхватила кирпич с пола.

Огонь дрогнул, оставив после себя гуманоидную фигуру, высохшую, обугленную, лысую, с лицом, прикрытым металлической маской. Я пнула тварь по позвоночнику. Он упал с сухим треском. Я перевернула его на спину и ударила кирпичом по лицу. Маска лязгнула.

Я ударяла его снова, снова и снова, с контролируемой, методичной жестокостью. Маска треснула. Еще удар. Металл раскололся. Куски маски развалились, открыв кошмарное лицо. Его губы исчезли, зубы обнажились в гротескной усмешке. Его нос был дырой в кожистой плоти черепа. Он должен был быть мертв, но каким-то образом он был жив, будучи мерзостью, окутанной грязной магией, и смотрел на меня широко раскрытыми глазами, его радужки были полны огня.

Сквозь зубы жреца вырвался хриплый звук, наполовину стон, наполовину рычание, настолько слабое, что мне пришлось напрячься, чтобы расслышать его.

— Слава королю Огня…

— Твоего бога здесь нет, — тихо сказала я ему. — Ему все равно. Он не спасет тебя.

— Он придет за тобой. Ты принадлежишь ему. Этот мир принадлежит ему.

— Мир принадлежит мне и моему роду, ма'авир.

Я вонзила нож ему в грудь и провернула. Жрец забился в конвульсиях, агония скрутила его конечности.

— Скажи мне, зачем ты здесь, и твоя смерть будет быстрой.

Ма'авир снова прохрипел:

— Пощади…

— Ты служишь богу, который питается детьми, заживо сгоревшими в его огне. В мире нет пощады для тебя.

Я снова провернула нож. Его вопль хлестнул меня по барабанным перепонкам.

— Скажи мне.

— Убийца священника, — прошептал он. — Молох хочет его.

— Почему?

Огненные глаза смотрели мимо меня на кусочек неба через разбитое окошко в крыше. Магия, которая дала ма'авиру его извращенную не-жизнь, истекала кровью. С ним было покончено.

Слова древней молитвы на языке, мертвом тысячи лет, с шипением вылетели изо рта существа.

— Великий Молох, Бог среди королей, я иду к тебе…

Ну, уж нет. Я наклонилась ближе, так близко, что почувствовала, как умирающий жар поднимается от жреца, и прошептала ему на ухо на том же языке, что и его молитва.

— Для тебя не будет никаких обрядов смерти. Умри и стань ничем.

Я встала, положила кирпич на лицо существа и наступила на него.