Чтение онлайн

— Как ты узнал? — удивилась я

— Догадался- последовал лаконичный ответ.

Иногда мы проезжали звериные тропы, пестреющие следами различных животных. Дорогу нам перебегали олени и лани. Во время ночных привалов, вокруг костра все чаще и чаще выли волки, но к огню подходить по-видимому боялись. Их переливчатый вой одновременно и пугал и завораживал, прозвучит такая мелодия в исполнении одного певца и душа уйдет в пятки, а как подхватят ее остальные басовитым разноголосьем и ей, душе, то есть, прятаться уже некуда. Она и заслушается, сейчас мы ехали равнинами, но скоро должна была начаться холмистая местность, а там и до Багреца рукой подать. Последнее время все было очень тихо и спокойно, никакого колдовства, ни нечисти, ничего, я стала подумывать о том, что возможно наши недоброжелатели отстали или забыли про нас. Солнышко припекало я уже жалела, что не удосужилась прикупить в Боровичках ни какой шляпы, макушку пекло нещадно, и подумала сначала, что разноцветные пятна на лугу мне мерещатся. Но как оказалось галлюцинациями я не страдаю — на равнине действительно пестрели, расположившиеся палатки странствующего народа, детей дорог, гавази. Луг украсился цветными шатрами, горели костры, между кострами носились собаки, суетились мужчины и женщины, бегали, смеясь и распевая песни, дети, мужчины носили яркие рубахи, женщины разноцветные платья', на запястьях звенели браслеты, на шее было надето множество ярких бус. Мы подъехали ближе, не скрываясь, ведь все равно ночевать на одном лугу, да и река протекала не слишком далеко: в низине, куда можно было спуститься по надобности, держась за кусты и их корни, которыми поросла вся впадина, по которой бежала не большая, но глубокая речка. Мы спешились. Свора собак тут же ринулась к нам, но от чего-то резко затормозила на пол пути и с визгом бросилась врассыпную. Из самого большого шатра, украшенного монетами и бахромой нам на встречу вышел мужчина средних лет черноволосый, черноглазый, крепкого телосложения в ярко-красной рубахе, посмотрел в след убегающей своре:

— Что-то странно мои собачки вас встречают, — подозрительно проговорил он

— Собака не волк покажи, что не боишься, притопни и убежит. — не думаю, что съели бы без разрешения хозяина — пожал плечами Раду и подмигнул гавази.

— Ну, примерно так они и должны были поступить, — засмеялся тот словам Раду, — я барон этих гавази — Мире, — представился мужчина. — Прошу к нашему костру.

— Мы путешественники, — просто сказал Раду, придерживая Вихря за повод, — я — Раду, он — Эрик, легкий кивок на Шоги и наша спутница — Зарина.

— Очень подходящее имя, — поклонился мне предводитель гавази, — вы и правда прекрасны как нарождающаяся заря, — хотя такие слова можно было ожидать от любого представителя его клана, они не могут оставить женщину без комплемента, и себя без странствий. Но мне все равно было приятно, я улыбнулась барону, Мире, а моя кобыла, улучив момент, попыталась меня куснуть, решив, что у нее есть свое мнение на счет моей внешности, Мире щелкнул пальцем кобылку по носу и предложил:

— Дальше, за шатрами, где травы больше, пасется табун наших лошадей, вашим там тоже будет хорошо.

— Пожалуй вы правы, — согласился Эрик и первый направился в сторону указанную, Мире.

— Скажите что от меня — напутствовал нас барон гавази. Немного подумав, Шоги остановился и предложил отвести наших коней, чтобы всем вместе не тащится за такой безделицей. Я согласилась, с радостью передав повод своей упрямицы Эрику в руки. Но вот Вихрь заупрямился, замотал головой, всхрапнул ни за что, не желая идти с таким

подозрительным, по его мнению, типом как Шоги. Пришлось Раду вести его, приговаривая при этом, что он ни на что не променяет такого верного друга-коня. Я оглянулась по сторонам, темнело. Что бы не оставлять меня одну, Мире предложил присоединиться к другим гавази усевшимся в круг возле костров. Я облюбовала ближний, усаживаясь и улыбаясь находящейся возле меня старой женщине, та долгое время смотрела на меня не отрываясь, потом покачала головой и подала миску с едой. Я приняла, поблагодарила, осторожно попробовала это оказалась очень вкусно. Вдруг со всех сторон зазвучала музыка. Сначала тихая рвущая душу, как бескрайняя тоска, это играли люди у костров. Но как слаженно они играли ни одной фальшивой ноты. Время как будто остановилось, а к горлу подкатывал комок, так брала за душу их музыка. Я прикрыла глаза, вслушиваясь в затихающие аккорды. Думать ни о чем не хотелось, только отдыхать. Затем инструмент в руки взяла моя соседка по костру, та самая, что предложила мне поесть. Все тут же умолкли, отложив свою музыку на потом, и прислушались, старая женщина запела. Я чуть не ахнула, какой красивый у нее был голос, да любая знаменитая певичка, особенно сладкоголосая любовница нашего короля, рядом с ней выглядела бы вороной:

Начало новой жизни

Омоет море слез,

Но только в этом мире

Все судьбы не всерьез

И будут две дороги

Вести между полей

Нам дали выбор боги

И там уж им видней

Появится надежда

Когда совсем не ждешь

Таким же, как и прежде

Путем уж не пойдешь.

И счастье — это птица,

Удача впереди,

Но лишь, когда родиться,

Знак верного пути.

Позже я узнала, что сидящая рядом со мной женщина была предсказательницей, без которой гавази не решали ни одной проблемы. Однако она предсказывала далеко не всем, и пророчества ее были туманны. Пояснять она тоже редко соглашалась, строго следя, что бы ее подопечные не вмешались в судьбу, ухудшив тем самым положения всех вокруг. После песни наступила тишина. Многие переглядывались, пытаясь понять почему именно эта песня сложилась в голове певицы сегодня на празднике, когда в буквальном смысле слова решалась судьба клана. Значит старая гавази уже предрекла их судьбу. Но попробуй-ка, расшифруй, да и не очень то хотелось под воздействием зеленого змия что-то решать. Но об этом позднее. В данный момент я, обернувшись, высматривала парней, они стояли в тени палатки барона Мира. Я приподнялась, желая подойти к ним, и послушать, о чем они там шепчутся. Но рука старой женщины легла мне на плечо, мягко не давая подняться:

— Зови своих друзей в наш круг, — промолвила она, — жизнь слишком коротка, чтобы проводить ее в одиночестве, я послушно помахала им рукой, зазывая к нам на огонек. Гавази потеснились, давая место моим спутникам, Гавази ели, пили, веселились, по кругу передавались бутыли, наполненные сладким красным вином, от которого я благоразумно отказалась. А вот Раду, похоже, очень даже обрадовался такому случаю разнообразить свой рацион, и приналег на спиртное. Эрик тоже не побрезговал угощением. После получасового хождения большой плетеной бутыли на лугу стало заметно веселее.

— Эх, завтра с утра снова в путь, — потянулась я, — думаю мне лучше лечь пораньше.

— Так куда вы направляетесь? — поинтересовалась старая предсказательница, алые отблески костра плясали на ее лице, мешая рассмотреть его выражение. — В Багрец, затем в Горное и дальше, — беззаботно пожала плечами я, всматриваясь в мерцающие на темном небе звезды.

— Багрец вы проедете, но вот через Горное не пройдете, — прервала меня гавази, протягивая морщинистые руки к огню.

— Почему? — лениво удивилась я, вытянув ноги и наслаждаясь атмосферой праздника.

— Дорога в это село вам заказана, — задумчиво пояснила гавази, — я не вижу вашего пути там. Либо ваши жизни и путь прервутся в селе, либо вы пойдете другой дорогой.

Я поперхнулась. Вот тебе раз! Либо вы там умрете, либо нет, то же мне предсказание.

— Раду, говорят мы не сможем пройти через Горное, — оторвала я охотника от общения с бароном.

— Позже вы меня поймете, — улыбнулась гавази, перебирая в руках красивый цветастый платок. — Вам придется ехать через Эрдели, — пристально посмотрела Раду в глаза предсказательница.

«О нет», — ужаснулась я про себя. Сжавшись при одной мысли об этой веселенькой перспективе.

— Не придется, — спокойно заверил меня Раду, будто прочел мои мысли, но взгляд его моментально протрезвел. Или мне так показалось?

Вскоре, Мире достал новую бутылку из своих запасов, уговорив и меня попробовать напиток в честь его дочери и ее жениха. Оказалось, что сегодня праздновалась свадьба дочери борона. А у гавази обычно свадьбы празднуют по пять дней, сегодня был первый день. Но на этот раз все было более необычно, ведь замуж выходила дочь вождя, а, следовательно, решалась не только ее судьба, но и их — клана. И предсказание старой гавази относилось скорее к будущем всего народа. Нежели одной семьи. Кстати, вино, предоставленное предводителем гавази, пилось легко, как сок смородины, и было приятно на вкус. Может это вино виновато, а может еще что. Не знаю. Но на этом празднике я почему-то почувствовала себя до боли одинокой и никому не нужной. Ребята бы и без меня легко справились с доставкой книги к сильфидам. Только я могу отнести ее в рощу? Мне этот предлог казался слегка надуманным. Зачем я здесь? Бросать все я, конечно не собиралась, но ощущала себя ни на что не способной. Особенно в присутствии Раду. Почему рядом с ним я ощущала себя ребенком, хуже того капризным ребенком. И мне хотелось, чего уж от себя прятаться, его признания. Хотя зачем мне оно? Так, Зарина давай начистоту, он упрямый, самовлюбленный тип. Да. Но он уже стал своим упрямым, самодовольным типом. А со своими мы привыкли быть на равных. Вот. А видеть во мне равную он и не пытается. Я хмыкнула и вытащила из внутреннего кармана амулет, способствующий концентрации силы. Может потренироваться? Раньше у меня не было возможности остаться одной. Но теперь, когда все выселяться. Я тихонько прошмыгнула за один из шатров. Аккуратно сжимая в ладонях зеркальце, подаренное Лисом. Я так и не показала его ребятам. С трепетом в сердце, заглянула в гладкую зеркальную поверхность. На меня озабочено смотрело мое отражение. Я вздохнула. Девица в зеркале нахмурилась. Это вот так я выгляжу сейчас? Ужас! Неудивительно, что Эрик с Раду поспешили сбежать от бледной, растрепанной девицы с недовольным лицом. Надо срочно приводить себя в порядок. Ой, что это я? Я же концентрируюсь. И что дальше? Жаль Лис толком не объяснил, как пользоваться амулетом. Сижу, гляжу. Мда. Мысли сами собой свернули к моему охотнику. К Арту. Я так четко себе его представила, что показалось вижу здесь рядом. Светлые волосы падают на широкие обнаженные плечи. Стоп! А ведь и правда вижу! В зеркале как в окошке отражался Арт. Значит упражнения с концентрацией действуют. Лис, спасибо! Что ж ты не рассказал про возможности этого чудо зеркала? Я впилась глазами в любимого — он жив! Жаль зеркальце маленькое, я толком ничего не вижу. Словно в ответ на мои мысли видение стало ярче и показало светлую комнату и кровать. В кровати лежали…двое? Точнее не просто лежали. Голый Арт, с запрокинутой головой и растрепавшимися волосами раз за разом прижимал к постели мою лучшую подругу Ксану. Русые волосы Ксаны разметались по подушке, рукти порхали по спине Арта. Я, наверное, ахнула. И тут же зажала рот рукой, потому, что зеркало решило включить еще и звуковое сопровождение. С каждым мощным толчком Ата, Ксана стонала и извивалась, царапая его спину. Арт хрипло дышал и двигался все быстрее. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. С отчаянием уставилась на пару самых дорогих мне людей, которые только что вонзили нож в спину, и провернули его раз десять для надежности. Я смотрела на них, пока не запомнила все — каждую деталь: и одеяло, сбившееся в ногах, капельки пота и слипшиеся завитки волос на лбу Арта. С тройные ноги Ксаны, обхватывающие бедра мужчины, их слаженный стон. Кажется, мне стало плохо. У меня не было любимого, у меня нет подруги. Следующие пол часа прошли как в тумане, я что-то кричала, куда-то бежала. Пришла в себя возле табуна гавази. Рыдала уткнувшись в белоснежную гриву Вихря. Тот стоически сносил мои попытки намочить его. Стоял время от времени всхрапывая и нежно перебирал губами мои волосы. Я и не знала, что этот строптивый конь способен на такое.

***

Возвращалась в лагерь я с опухшими глазами и тяжелым сердцем. Плакать больше не хотелось. Видеть кого-либо тоже. Какая ирония, — Отстраненно подумала я, сегодня в день свадьбы дочери Мире, в день любви и радости, я потеряла свою любовь и счастье. Арт предал меня. Что ж, я это переживу. Я сильная. Надеюсь… Оглядевшись по сторонам решила не ходить к толпе веселящихся и танцующих людей. Они вызывали раздражение.

— Не стоит расстраиваться из-за того, что твоим никогда не было, — тихо проговорила подкравшаяся незаметно гавази.

— Что?

— Живи здесь и сейчас, потом может быть уже поздно.

— О чем вы? — я в недоумении посмотрела на нее. На лице старой предсказательницы играли всполохи костра.

— Ни о чем, — пожала плечами та и протянула мне кружку с вином. — Держи, это немного успокоит твое раненое сердечко.

Я вздрогнула, рука сама сжалась на кружке. А гавази повернулась, чтобы уйти.

— Постойте, — окликнула я ее. Но та не обратила на меня внимания. — Вы что-то видели. Стойте. Давайте поговорим. — Я бросилась следом. Надо догнать и узнать у нее, что она видела. Но сделать мне этого было не суждено. Меня окружила толпа танцующих гавази, закружила в цветном шумном вихре. А предсказательница растворилась в толпе, как в тумане. Тяжело вздохнув, я глянула на кружку, зажатую в руке. Мда, не лучшая идея. Хотя, почему нет? Боги примите за лекарство! И осушила ее залпом. По венам пробежалось приятное тепло, дышать стало легче. вторую я взяла сама, и присела к костру, прислушиваясь к песням и смеху. После третьей кружки, я, отчаянно жестикулируя, рассказывала соседу по костру, что это такое жить все время в замке и не иметь возможности путешествовать. Он, выпятив вперед грудь немного с высока, выдавал мне исключительно правдивые истории о своих приключениях и военном искусстве. И выдавая что-то типа: Я ему, а он мне, а я та этак. Да он против меня: тьфу! Я, с легким милостивым кивком выслушала, все, что он мне сказал, залпом осушила еще одну кружку, и с легким сердцем стала доказывать какие мы знатные охотники. Потом перешла личности и заявила, что призрак смерти Анку, вовсе и нестрашен, если угостить его жаренной заячьей лапкой. Рассказала, как победить наемного упыря-предсказателя. И потребовала подтверждения всей этой чуши у трех Раду одновременно, отметив про себя его несанкционированное размножение. Трое Раду разговаривали с тремя Мире, причем били себя кулаками в грудь, воображая себя нечистью и извинялись перед баронами, яростно предлагая Мире вытесать осиновый кол и погонять их по лагерю, ну на худой конец взять арбалет Раду и пострелять серебряными стрелами. Мире удерживали Раду на месте, и, обнимая, проговорили, что хозяева леса, медведи не стреляют из арбалетов. А он, Мире, то есть, медведь- хозяин леса. Раду, сынок, — заливался соловьем барон, — вот честное слово нравишься ты мне. «Сынок? — не поняла я, — это медвежонок что ли?» я похихикала, стреляя глазками по сторонам, пока не заметила Эрика что-то сосредоточенно считавшего. Оказалось, зеленых человечков, бегающих по полю в необозримом количестве. Я фыркнула, качнулась в сторону: допился! И узрела у себя на рукаве, нахально корчившего рожи зеленого гаврика. Последнее что я помню это то, что мы вдвоем с Эриком, спотыкаясь и придерживая друг друга, обошли весь лагерь в поисках сачка для бабочек. Дабы поймать хоть одного зеленого человечка и доказать науке их существование.