Чтение онлайн

— А ты откуда знаешь? — прищурилась я и уловив недоуменный взгляд Лючиты, пояснила, осторожно увлекая ее подальше от толпы, — О том что твой отец отказал опасному гостю? Тебя же из шатра выгнали.

— А то я слушаться буду, — самоуверенно задрала подбородок дочь барона, — Я наследница клана. Я… — она смущенно покраснела и заинтересовалась камешком у себя под ногами и уже тише добавила, — подслушала и все дела.

— Так. Твой отец вляпался в большие неприятности.

— Из-за колдуна? Почему? Он же ему отказал, взволновалась девушка.

— Подожди. Надо подумать. Одна голова хорошо, а две… - я огляделась в поисках Раду и обнаружив его входяшим в шатер барона, решительно зашагала туда же. Лючита неотступно следовала за мной. Ламия появилась здесь не давно. И как выясняется накануне барон гавази поссорился с черным магом. Не много ли совпадений? А если учесть, что колдуна, умеющего управлять нечистью мы знаем только одного… Ситуация вырисовывается не из приятных.

Появившись в шатре мы застали Мире и Раду обсуждающих сложившуюся ситуацию. Они сидели на подушках за невысоким столиком, уставленном фруктами и вином. Раду был собран и настроен решительно.

— Весь лагерь собрался на поляне, — говорил барон, нервно кивая на своих людей, — но здесь мы все равно беззащитны.

— Ламия не наподдает на толпы людей ее задача выследить и заманить одного-двух.,- успокоил его Раду.

— Но тогда… — начал было барон.

— Тогда она становиться еще более опасной тварью, потому что обладает разумом и пользуется им для достижения своих целей, — отрезал Раду.

— Что ж прикажу что бы никто не расходился, — кивнул со вздохом Мире, — а завтра мы уедем подальше и будем в безопасности.

— Боюсь не получиться, — подошла я ближе. Оба мужчины уставились на меня, — а что вы хотели? Не согласились служить черному колдуну, вот он и отомстил, — я прищурилась наблюдая за Мире. Тот вздрогнул и отвел взгляд в сторону. Но отреагировал быстрее барона Раду.

— Какой колдун? Что здесь происходит? — отрывисто бросил он, впиваясь в несчастного барона взглядом.

— А происходит следующее, — ехидно продолжила я, — Мире отказался сотрудничать с черным магом, который приходил к нему не так давно.

— Откуда вы… — начал было Мире, а потом переведя взгляд за мое плечо обреченно хмыкнул, — Лючита! Ну конечно.

Раду меня внимательно выслушал повернулся к Мире:

— Это правда?

— Ну да, — развел руками барон, — а что мне оставалось делать? Не мог же я предать под его власть всех доверившихся мне людей.

— Как он выглядел? — тут же поинтересовался Раду.

— Не знаю он был в капюшоне. Лица не показывал.

Мы с Раду многозначительно переглянулись.

— Чего хотел?

— Службы. Народ гавази ездит где захочет. Видит и знает много. Ему нужны такие люди.

— Тогда ламия просто так от вас не отстанет. Она последует за вами в любое место, куда бы вы не пошли, — барон посмотрел на нас и в его глазах заплескалось отчаяние. Я поняла, что он давно понял кто натравил кровососущую тварь на его народ. Но сделать увы ничего не мог. Вот и готов был выть от отчаяния. Но не позволял себе этого лишь потому, что тогда запаникует весь клан Лицо барона передернулось, взгляд стал яростным:

— И что же нам делать?

— Уничтожить ее, — спокойно ответил Раду. — И чем скорее тем лучше.

— Как? Мы не трусы. Но и не охотники за нечистью.

— Вам повезло, — ухмыльнулся Раду, поднимаясь на ноги, — у меня с этим колдуном свои счеты. Так что ламию я возьму на себя.

— Ты сума сошел? — вырвалось у меня. — Это тебе не упырь и не вурдалак. Идти на ламию без амулетов и защиты это… это самоубийство.

Раду удивленно посмотрел на меня. Мда. В нашей компании обычно я норовлю совершить какую-нибудь глупость. А Раду мне вправляет мозги. А тут. Я впервые почувствовала себя на его месте.

— Ты предлагаешь оставить все как есть?

— Можно нанять кого-нибудь, — предложила я.

— Вокруг на огромное расстояние ни города, ни деревни. Где же мы найдем Охотников? — вопросил Мире. — А пока мы доберёмся до поселения эта тварь изведет весь клан.

— Неужели, Зарина ты беспокоишься? — в голосе Раду слышалась насмешка. — А как же Арт самый лучший и любимый? Или мне можно рассчитывать на второе место после его светлости?

Задохнувшись от возмущения и боли резанувшей по сердцу при упоминании имени предавшего меня человека, мне захотелось разреветься. Но все перекрыла поднимающаяся из глубин злость. Как он смеет так издеваться? Сначала целует, потом как ни в чем не бывало гуляет и дарит такое, что мое сердце начинает биться быстрее. Я никогда не любила драгоценности или платья. Наставник все время бурчал, что не знает, что подарить, чтобы мне понравилось. Но Раду не долго думая притащил меня на болото и подарил самый потрясающий подарок в мире. Для меня. Огнецвет. После этого мое сердце стало оттаивать. Нет я не забыла предательство Арта. Но мне казалось, что стало чуть менее больно. А теперь. Теперь я не знала, что думать.

— Посмотри на себя, — прошипела я, глядя прямо в насмешливые зеленые глаза. — было бы за кого опасаться. Я беспокоюсь о нашем деле. Сожрет тебя ламия, и мы с Эриком вынуждены будем еще задержаться.

— Не волнуйся, долго ждать не заставлю, — по сузившимся глазам, я поняла Раду зол, оставшуюся часть фразы он прошипел мне на ухо, — А вот с Артом придется повременить, уж слишком сладкий был твой поцелуй.

Я испуганно отшатнулась. Шеки обдало жаром. Он помнит? Но он же сказал. Мамочки… он обманул меня! Гад! И как он так быстро оказался рядом со мной? Тяжело дыша, будто пробежав стометровку, я оглянулась. Раду нигде не было видно. Вот гад! И смыться успел. А мне что делать?

Глава 8

Я сидела у костра рядом с медитирующим Шоги и терпеливо ждала его возвращения в реальность. С раду мне видеться не хотелось. Я была зла и обижена. Но не настолько чтобы желать ему смерти. А встреча с ламией не принесет ему ничего другого. И Эрик нужен был мне дабы отговорить этого умника от глупой затеи. Гавази можно было обезопасить на некоторое время заклинанием. А там они добрались бы до города и все могли обратиться за помощью. Мне самой хотелось разобраться с этой нечестью. Но наставник крепко накрепко вбил мне в голову, что к таким тварям можно подходить лишь при наличии определенных артефактов. Ламии влияют на разум. И в первую очередь охотники стараются защитится ментально. Иначе нельзя. А у нас даже самого завалящего амулетика нет. Раздумывая так я поймала себя на мысли, что переживаю за Раду. Как бы мы с ним не ссорились, я уже приняла его за своего. Не заметно этот охотник стал мне близок? Нет! Что за ерунда? Не буду об этом думать! Честно говоря, я рада была побыть немного в тишине и одиночестве и подумать. Весь наш путь в глубине моего сердца сидела тревога и терзала, терзала, увеличивая свои усилия. Выстоял ли замок Ночных Охотников перед таким наплывом нечисти? Что стало с самими охотниками? Что случилось с наставником? И главное, пощадил ли неведомый колдун деревеньку, которая стояла недалеко от замка и беззаботно собиралась праздновать в ту ночь праздник лета? Ответа у меня не было. Думать о плохом я отказывалась. Иначе не выдержала бы пути. Странно, теперь мне казалось, что наставник специально услал меня из замка. Будто знал, чем все закончится. От беспорядочных мыслей у меня закружилась голова. Ответов не было сплошные вопросы. Но одно я знала точно. Знала, что никогда не прощу неведомому колдуну уничтожение маленькой деревеньки на склоне Остогории, возле замка ночных охотников. Как не прощу и разрушения маленького хуторка из моего далекого прошлого. К сожалению, как и сейчас, источником всех бед были сами люди, а не злобная нечисть. Тут же вспомнился предсказатель-мошенник, а вслед за ним зазмеилась тонкая цепочка воспоминаний, уводящая в тот день, когда я потеряла дом и семью…

.. Этот холодный зимний день я помнила плохо, но четкие ощущения ярко-желтого колющего солнца и морозное дыхание, превращающиеся в пар — ощущала до сих пор. Хуторок был маленъкий, всего дворов на двадцать. Домики дымили трубами, выглядывая из сугробов, и смотрелись как пряники с покрытой глазурью снега крышей. В такой мороз все предпочитали отсиживаться дома, людям проще и спокойнее было сидеть на теплой печи, а не подставлять нос под жалящие укусы батюшки-мороза., и только маленькая пятилетняя девочка бегала по сугробам не слушая увещеваний матери. Ей казался волшебным и прекрасным этот мир из серебра и света. А если вдруг она замерзнет или испугается надежнее материнских объятий места нет.