Чтение онлайн

— Я тебя очень люблю.

— А я тебя нет! Пусть ты умрёшь!

— Не нужно так говорить, я знаю, что ты меня любишь.

— А вот и нет.

— А вот и да.

— Ничего я тебя не люблю. Ты злая, злая! — Он толкнул её от обиды, со злости, и она, не удержавшись на краю тротуара, полетела на мостовую прямо под колёса проезжающего экипажа. — Мама!

Боль пронзила душу.

Мама!

Густая темнота накрыла, словно покрывалом.

Серый туман клубился, как грозовые тучи. Холод охватывал всё моё существо. Душа онемела. «Это я во всём виноват. Я!» Слова застывали осколками льда. «Это моя вина!»

Тёмная подворотня. Свет одинокого фонаря, что поскрипывал, шатаясь из стороны в сторону, как пьянчуга, бредущий неведомо куда.

Их трое, людей в капюшонах. Они склонились над ним, как статуи предвестников апокалипсиса. И им неведомо, что для него конец уже наступил.

— Вы вернёте её? Вернёте мою маму?

— Малыш, это будет непросто.

— Я сделаю всё, что вы хотите! Только, пожалуйста, верните её. Верните мою маму! Это я виноват. Я во всём виноват!

— Не плачь. Мы понимаем твою боль.

— Мы принимаем её как свою собственную.

— Мама вернётся к тебе, подожди немного. Стань одним из нас. Мы откроем для тебя новый путь. Ты сможешь всё изменить, всё исправить.

Человек в чёрном капюшоне положил руку на плечо мальчика. Как на собственность. Он не сомневался, каким будет ответ.

Теперь я знаю.

— …лиан! Триллиан! Да очнись же ты!

Что-то жаркое, как огонь, обожгло щёку. Я открыла глаза. Дарен стоял надо мной, как недавно статуи предвестников над Нэйтом.

— Теперь я знаю.

— Что ты знаешь? Демон тебя подери! Хотя нет… демон… Лучше не стоит. Я же тебя предупреждал. Говорил, не бери в руки эту дрянь! Но ты никогда не слушаешь. Проклятый медальон! — В порыве чувств Дарен наступил на него каблуком.

Почему я лежу на полу? Я села.

— Я видела маму Нэйта.

— Сейчас речь не об этом, — отмахнулся охотник. — Ты была мертва… у тебя губы посинели. О чём ты думала, Триллиан? Хаос всё поглоти! Дурацкая была идея. Я с самого начала считал, что не надо так рисковать…

— Я знаю… — облизнула пересохшие губы. — Знаю, что так было нужно. — И потянулась за медальоном, что преспокойно лежал в ворсе ковра. Но Дарен был начеку и откинул артефакт мыском ботинка.

— Ещё чего! Одного раза достаточно.

Медальон ударился о стенку и раскрылся. На меня взглянула светловолосая женщина — один в один как в видении. Мать Нэйта. Нэйт, видно, хотел вернуть её фотографию, вот почему ему так дорог медальон.

Дарен опустился возле меня на колени и взглянул в глаза, желая привлечь внимание.

— Я всё ещё здесь. А ты где?

— Мать Нэйта умерла.

— В самом деле? Какая досада, — равнодушно отозвался охотник.

— Они всё это время его обманывали. Обещали, что вернут её. Но они не смогут этого сделать… что бы Нэйт не совершил, как бы не старался им угодить. Они не вернут. Я теперь всё знаю. Помоги мне встать, — вцепилась я в руку охотника, и он помог подняться на ноги. — Я должна ему всё рассказать. Он винит себя в её смерти, но он ни в чём не виноват. Это несчастный случай. Она просто оступилась. Боже мой, бедный ребёнок! Жить с таким грузом на сердце. Не каждый взрослый способен нести такую ношу, а он… Я должна во что бы то ни стало разыскать Нэйта! Почему ты улыбаешься?

— Тебе не нужно его искать.

— Вот ещё!

— Он сам тебя нашёл. — В руке Дарена, как из воздуха, материализовался меч. — А может, идея была и не такая дурацкая.

В комнату вошёл Нэйт. Уже не тот маленький золотоволосый ребенок с по-детски пухлыми щеками, каким я запомнила его из видения. В комнату вошёл тот самый Нэйт, который целых два года жил с тяжким бременем на сердце, с виной, с желанием всё исправить, с болью. Взгляд его за эти годы стал совсем не детским. Холодным и пронзительным, как кусочки голубого озёрного льда. Нэйт подобрал медальон, что раскрытым лежал у стены. Его губы растянулись в ухмылке. Не веселье, не радость в ней сквозила, а жестокое удовольствие.

— Нэйт, ты ни в чём не виноват. Твоя мама…

— Заткнись! Что ты знаешь про мою маму? Ты не смеешь о ней говорить… никогда!

— Но она…

— Триллиан, — мягко перебил меня Дарен, — отойди подальше. Пожалуйста. Мне нужно поговорить с Нэйтом по душам. — Меч в руке охотника хищно блеснул.

— В чём дело, Дарен? Опусти меч. Давайте всё обсудим. Уверена, Нэйт будет не против.

— Время бесед закончилось.

— Да о чём ты говоришь? Ты же с самого начала понимал, зачем я взяла у тебя медальон. И теперь, когда Нэйт вернулся, когда он здесь… — Внезапно меня пронзила догадка. — Ты использовал меня? Хотел, чтобы он пришёл… Твоё поручение… — У меня подкосились ноги, и я опустилась на кровать. — Ты их всех убил… тех детей… — Это красное пятнышко на его камзоле.

Дарен не отвёл глаза, он смотрел прямо.

— У меня не было выбора. Генерал Роин как-то обо всём узнал… о том нападении в городе. Интересно, какая птичка ему напела?

В голове не укладывалось. Они все мертвы?!

— Зачем? Зачем ты это сделал? Боже мой! — Я спрятала лицо в ладони от сильного потрясения. Но слёз не было. Я не могла плакать. — Отец приказал тебе это сделать. И ты сделал. Сделал, несмотря на то, что я просила… Я не хотела им вреда.

— Я тоже. Поэтому они умерли спокойно.

Я подняла на него глаза, но Дарен не смеялся. Господи, дай мне сил на всё это. Я решительно выпрямилась. Дай мне сил!

— И теперь ты пришёл, чтобы забрать жизнь Нэйта?

Дарен молчал.

— А если я скажу этого не делать, если прикажу, ты послушаешь? Не станешь?

Губы охотника тронула едва заметная улыбка. Ему как будто нравилось происходящее.

— Я между двух огней, Триллиан. И хоть твой огонь светит ярче… Стану. Стану, будь я проклят! Но для начала… — продолжил он. — Для начала продемонстрирую, кого ты хочешь защитить.

Меч в руке Дарена плавно взлетел на уровень головы. Я впервые видела эту стойку. Верно, он хочет применить смертельный приём.

— Нэйт, беги!

Слова застряли в горле. Вместо Нэйта над полом висело багряное марево и в глубине его что-то копошилось. Что-то отвратительное, мерзкое, как клубок свившихся змей. Оно пульсировало, зарождаясь в агонии, потрескивало, словно сухая солома, объятая пламенем. Завороженная, я не могла отвести взгляда. Никогда прежде не видела, как человек — создание из плоти и крови — превращается в инфернальное существо, сотканное из какой-то иной материи. Красным полыхнули две точки, плавающие во тьме. Мне стало холодно, будто в мановение ока в комнате наступила зима, стены и потолок заледенели, и только сердце продолжало жарко колотиться в груди. И его стук, казалось, разносится повсюду.