Чтение онлайн

И еще неизвестно что или кто.

Я спохватилась, что снова молча его разглядываю, и даже как будто сделала шаг к нему, чтобы мне было удобнее любоваться его профилем.

Дабы скрыть неловкость я продолжила светскую беседу:

— А «Соколиная башня»? Для чего она?

— «Соколиная башня» — балансир. Тоже нечто вроде накопителя и, пожалуй, даже более мощного, чем «Ястребиная».

— В книге было написано, — я решила показать, что книгу все же читала, — что она называлась «Невестиной башней». Так какое название правильное?

— Правильное? — на губах Бладсворда проступила коварная улыбка. — Как правильно назвать тебя: леди Чествик или леди Энн?

Я чувствовала, что мне в очередной раз заговаривают зубы.

— Так почему два названия?

— Полный титул леди Бладсворд звучит как «Леди Сокол, Хозяйка земель Бладсворда и ястребиного сердца».

— Как не так мне представили вашу матушку…

— У нее полного титула нет, в чем не ее вина. Она свое испытание прошла, поэтому и защита после ритуала у нее сохранилась, а вот ястребиное сердце мама не получила.

Не получила? Означает ли это, что ее муж был к ней равнодушен? Или что он так и не стал ястребом?

— «Соколиная башня» — это место, где происходит последняя трансформация перед завершающей церемонией. Леди, прошедшая до конца, становится «Хозяйкой», и как следствие парой «Хозяину».

— Поэтому Бладсворды так хотели вернуть поместье себе? — опускаясь в кресло, я уставилась на Райана. Он лишь молча кивнул, и я продолжила допытываться: — Почему же ты не предпринимал никаких действий?

— С чего ты взяла, что я не пытался получить «Башню»? — удивился Бладсворд. — Я предлагал разные варианты сделок твоему отцу, но он отказывался. Лишь однажды он упомянул, что дело в некоем обязательстве, которое было наложено на потомков кем-то из Чествиков. Подозреваю, что это была Фрея.

— Но у Джины же нет долгов перед моими предками, ты мог заключить сделку с ней. Да и мне ты ничего не предлагал. Да, сейчас я еще не вступила в наследство, но ведь я стану владелицей…

— А ты бы согласилась продать мне поместье? — пытливый взгляд впился в мое лицо.

Я хотела пожать плечами и сказать, что не хотела бы нарушать волю отца, но в безвыходной ситуации, согласилась бы, но…

Что-то мне помешало так ответить.

Я буквально почувствовала внутреннее сопротивление, вызвавшее у меня недоумение. С чего я так цепляюсь за «Соколиную башню»?

Я попала туда впервые неделю назад, там нет того, что вызывало бы ностальгию. Желание отца? Если так подумать, то он моими интересами не руководствовался никогда, и описать, что я чувствовала по отношению к нему, было трудно, однако, назвать это любовью или дочерней почтительностью было нельзя.

Выгода?

Весьма сомнительная.

И все же.

Нет.

Я бы не продала поместье.

Только что я поняла это весьма отчетливо.

— Вот видишь, — констатировал растерянной мне Райан.

— И откуда ты знал, каков будет мой ответ, если его не знала даже я? — я отставила кубок, потому что горячее вино уже ударило в голову.

— Я не знал, но предполагал. Погоди, у меня есть кое-что, — он вышел из гостиной, но быстро вернулся. В руке его был зажат женский шарфик. — Вообще-то это ценная семейная реликвия, и его никому не позволено трогать.

— Ценная реликвия? Шарф?

— Шарф леди Фреи. Ну как, ты готова проверить свои силы еще раз?

— Откуда он у Бладсвордов? — я разглядывала тонкий шифон, от которого слабо пахло теми травами, что обычно защищают ткани от моли. А еще, переключившись на магическое зрение, я заметила следы обережного заклинания. Очевидно, к сохранности этой вещицы относились действительно серьезно.

— Коннор сберег вместе с парой безделушек, подаренных леди Фреей.

— Ты же говорил, что он не был сентиментален, — удивилась я.

— Не был, — подтвердил Райан, — но это не про сентиментальность. Забыть женщину, перелопатившую твою жизнь, непросто, а если она исчезла из нее, тем более. Для этого напоминания не требуются. Для чего Коннор оставил шарф и почему запретил от него избавляться, мне неизвестно, но очень любопытно. А тебе разве нет?

Я вгляделась в полоску ткани, и на секунду мне показалось, что я его уже где-то видела, но это могло быть обманчивым впечатлением. Шарф как шарф, у меня самой полно почти таких же.

— И что я с этим должна делать? — я продолжала не понимать, зачем Райан принес шарфик.

— Прежде чем мы начнем осваивать твою новую силу, нужно понять, что происходит с тем, что у тебя уже имелось. Ты же знаешь закон влияния?

— Да, — кивнула я. — Даже слабый второй дар, усиливает первый. Я об этом читала. В Станхейме достаточно выходцев из Королевства, а у них часто открывается второй дар. Наследие никуда не делось.

— Точно. Конечно, чем сильнее разбавлена кровь, тем слабее вторая магия. Земли берут свое. Но ты получила дополнительную силу, и это не могло не сказаться на твоих талантах. Сам факт, что ты прочитала воспоминание, которому сто пятьдесят лет, говорит о том, что ты стала могущественней.

Пожалуй. Я не только смогла заглянуть так далеко в прошлое, а ведь раньше моим пределом было несколько недель, но мне удалось выбрать воспоминание, в то время как прежде я довольствовалась тем, что мне открывала сама вещь.

И эта новая возможность не упасть в видение сразу, а отложить просмотр, будто у меня сохранился магснимок, тоже была чем-то невообразимым.

Слышала, что раньше чтецы встречались чаще, и это был уважаемый дар, но в связи с тем, что этот талант проявлялся с каждым десятилетием все слабее, такие, как я, превратились в рядовых помощников некромантов и заслужили славу тех, кто копается в грязных секретах.

По крайней мере, так дело обстояло в Станхейме.

— Мне стало легче использовать свою силу, — признала я.

— Это хорошо. Я, правда, рад, — тепло улыбнулся Райан. — Я старался.

Я все-таки не выдержала и покраснела, вспомнив, какие именно старания прилагал Бладсворд. Силы Небесные, почему я не могу перестать об этом думать?

— Хочешь, чтобы я тебя похвалила? — насупилась я. Это было не совсем справедливо, но владетель постоянно напоминал мне о произошедшем, и это нервировало.