Чтение онлайн

Примите искренние…»

Я отложила письмо.

Надо же, как быстро разносятся сплетни.

Что касается пожара и вторжения в дом, все это было очень и очень странно. Морстон прав.

Я бы могла предположить, что сбежавшая Джина пришла в поместье за личными вещами. Вряд ли она ограничилась одними сапогами, но в моих покоях ей делать было нечего. Ничего ценного или подходящего там для нее не было.

Пожар, разгоревшийся одновременно и в «Соколиной башне», и в доме лесника, тоже вызывал у меня подозрения. Весьма сомнительное совпадение.

Что задумала Джина, и где она теперь?

Все события, упомянутые Морстоном, на первый взгляд никак не были связаны, но мне казалось, что я просто не вижу картину целиком. Или мне не достает важных деталей.

— Торни, подай мне платье, — приказала я.

Как бы мне ни хотелось оттянуть момент встречи с Бладсвордом, но я вынуждена отправиться к нему. Ему должно быть известно о пожарах. И мне нужно было с ним посоветоваться. Была у меня идея, как узнать, кто проник в поместье.

Встреченный мной лакей посоветовал поискать владетеля в кабинете.

На всем пути я спиной ощущала любопытные взгляды.

И не удивительно. Если Морстон уже в курсе моей помолвки, то уж местные домочадцы и подавно. Наверное, разглядывая меня, пытаются понять, что за хозяйка у них будет.

Возле дверей кабинета я немного замешкалась, собираясь с духом.

Уверена, Бладсворд опять начнет меня дразнить, а я не желаю развлекать его своим смущением.

— … Может, принести вам обезболивающую настойку? — голос принадлежал Соткинсу.

Я замерла, приникнув ухом к щели между дверью и косяком.

— Бессмысленно. Не поможет, — сдавленно ответил Райан.

У меня в груди все сжалось.

Ему больно?

— Тогда я позову лекаря, милорд.

— Соткинс, проваливай.

— Но как же? Вы же сейчас отправитесь на пожарище…

— Определенно отправлюсь, — огрызнулся Бладсворд. — Надеюсь, ты приказал седлать моего коня? Не пешком же мне через лес…

— Сейчас будет сделано.

Я едва успела отшатнуться, чтобы не получить по лбу дверью.

Соткинс уже открыл рот, чтобы поприветствовать меня, но я, бросив взгляд за его плечо, прижала палец к губам, молчаливо прося не выдавать моего присутствия.

Коротко кивнул, Соткинс пропустил меня внутрь.

Бладсворд стоял ко мне спиной. В кабинете витал едва уловимый травяной запах, уже знакомый мне по ночи ритуала.

Я почти на цыпочках прошла глубже.

Камзол владетеля был перекинут через спинку кресла, а сам он был почти обнажен до пояса.

Точнее, Райан уже надел рубашку на одно плечо и теперь застегивал запонку.

Все мое внимание было приковано к спину, бугрящейся мускулами. Смуглая кожа была иссечена тонкими белыми полосами шрамов.

На секунду мне показалось, что я увидела змеящиеся на лопатках огненные рисунки, но стоило мне моргнуть, как видение пропало.

Бладсворд потянулся, чтобы продеть руку во второй рукав, и выругался сквозь зубы.

Ему действительно больно.

«Конечно», — вдруг снова дал о себе знать голос. — «Ты вчера получила все, а он ничего. Потому что кто-то леди».

Я закусила губу.

Я не думала, что мое упрямство причинит Райану боль в буквальном смысле слова.

Протянув руку, я осторожно провела по мощным плечам, словно стирая напряжение, сковавшее их.

— Энни, — выдохнул Бладсворд.

Райан замер, не оборачиваясь, будто боясь мне спугнуть.

Моей решимости хватило лишь на то, чтобы еще раз погладить плечи, и когда я уже собиралась отнять руку, под которой кожа Бладсворда начинала и в самом деле проступать светящимися узорами, похожими на рисунок оперенья, он попросил:

— Постой так. Пожалуйста.

Я не смогла отказать ему, видя, как расслабляются напряженные мускулы.

— Только не оборачивайся, — почти прошептала я.

Мне до сих пор было стыдно за те смелые ласки, которые он подарил мне, чтобы я не мучилась от последствий ритуала, а еще я не была уверена, что не дрогну под его взглядом.

«Это веселее, чем мне представлялось», — хмыкнул голос в голове.

Я разозлилась: «Тебе весело, когда другим больно?».

«Мне весело, когда я что-то чувствую. А ты, если хочешь ему помочь, старайся лучше. Думай правильно, и все получится».

«А я хочу ему помочь?» — мысленно фыркнула я. По моему скромному разумению, Райан сам виноват в том, что испытывает. Он сознательно пошел на этот ритуал, посчитав, что цена стоит результата. И точно так же сам виноват в том, что я не тороплюсь плясать под его дудку.

«Хочешь, только боишься. Себя боишься. Вспомни смысл ритуала», — довольно грубо ответил мне голос и затих.

«Что значит «думать правильно»?» — запоздало спросила я, но то ли голос обиделся, то ли понадеялся на мою догадливость, пояснений я не получила.

— Я… — я прокашлялась, чтобы не выдавать севшим шепотом своего волнения, — мне надо тебе кое-что рассказать…

Я старалась собраться мыслями, но все равно отвлекалась. Знакомый горький запах трав, нагретого металла и чего-то сладкого будоражил, напоминая совсем неприличное. Мед и полынь, огонь и корица заставляли дышать глубже, ощущать, как тесен становится корсаж, как нагреваюсь я сама вместе с Бладсвордом.

Вчера он так же раскалялся, оставляя поцелуи-ожоги на моей коже. Казалось, они лишь затаились и теперь вспыхивали, вгоняя меня в краску еще больше.

И чем сильнее меня захватывали воспоминания, тем ярче разгорались узоры на смуглой коже, которые я не в силах противиться начала обрисовывать кончиком пальца.

— Я… тебя слушаю… — негромко подтолкнул меня Райан продолжить. Он по-прежнему стоял не шелохнувшись, позабыв про свою рубашку.

Облизав пересохшие губы, я сбивчиво поведала ему о письме из поместья.

Говорила, а сама пылала, не понимая, как унять этот огонь.

Перед глазами четкими оставались лишь узоры, и я сама не поняла, как это произошло, но в какой-то момент, остановившись посреди фразы, я коснулась их губами.

Внезапно мир закружился.

Оказалось, Бладсворл обернулся, подхватил меня на руки и упал со мной в кресло, уткнувшись лбом мне в макушку. Он сжимал меня так крепко, что я могла бы задохнуться, если бы мне и без того не было сложно дышать.

— Все еще нет, Энни?