Чтение онлайн

Мое тело напряглось в ожидании того же, что произошло в гроте, но Райан снова уступил. Я чувствовала его мужественность бедром в то время, как он ласкал меня пальцами, скользя по влажной от соков плоти, кружа вокруг чувствительного места.

Я как одержимая терлась об Бладсворда, ощущая, как дрожат его мускулы.

Я обязательно потом покраснею, когда все закончится, но сейчас все мое существо превратилось натянутую нить.

И когда она лопнула, я ослепла и оглохла.

На какое-то время мир просто перестал существовать. Я чувствовала себя… окрыленной.

Распахнув ресницы, я уставилась в темные глаза Бладсворда и поняла, что обнимаю его двумя крыльями, создавая кокон, внутри которого были только мы.

Я попыталась их расправить, но у меня это получилось только когда Райан убрал свои.

Он поднялся, ни капли не смущаясь наготы, подобрал мою нижнюю рубашку, отброшенную им в сторону, и, сотворив заклинание, намочил ее. Обтирая мое измученное тело, по которому поочередно прокатывались то волны блаженства, то отголоски боли, он поедал меня глазами, а я наоборот старательно отводила взгляд от подтверждения его желания.

— И что? — сипло спросила я. — Теперь у меня два крыла, как и у тебя. Твой план удался?

— Тебя сейчас только это волнует? Энни, крылья — это половина дела. Зрение, без него все в пустую. Слепая сила — плохой помощник. Я вижу, а ты нет.

Закончив ухаживать за мной, Райан принялся одеваться.

— Я одного понять не могу, — он вдруг резко обернулся ко мне. — Ты готова мучиться и отказываешь мне, но я же вижу, что тебе не противен. В чем дело, Энни?

Подтянув платье, превратившееся в рванину, я прикрылась.

— В том, что я тебе не доверяю, — устало призналась я. — Мне понятно, что между интересами земель и моими ты выберешь первые. Я догадываюсь, что на пути к силе, ты ни перед чем не остановишься. Но я не хочу играть втемную.

Я чувствовала себя опустошенной морально и физически.

— Мне надоело собирать информацию по крупицам и получать ее каждый раз не у тебя. Я не хочу быть разменной монетой в чужих интригах. Несколько дней назад я узнала, что у меня мало шансов дожить до двадцатилетия, потому что почти для всех я лишняя. В такой ситуации поступиться своими принципами проще, это верно, однако я остаюсь собой, и та паутина, которая плетется вокруг меня не без твоей помощи, скоро задушит. А ты раз за разом заставляешь меня переступать через себя.

— Вот как… — лицо Райана помрачнело.

Сдавалось мне, что в моих словах он услышал не то, что я хотела до него донести.

Торни всегда утверждала, что мужчины говорят на другом языке, зря я ей не верила.

Хотелось бы мне знать, что происходит у него в голове.

— Хорошо, — холодно ответил Бладсворд на мою длинную тираду. — Как будешь готова, найди меня. Поговорим.

— Ну вот опять, — пожимаю я плечами. — Ты все откладываешь…

— Энни, в моем нынешнем состоянии я не способен вести с тобой разговоры о древней магии. Мне нужно… снять напряжение.

Я вспыхнула.

Райан вышел, а я села на кровати. Надо привести себя в порядок и стрясти с Бладсворда все ответы, пока он не передумал.

Силы возвращались постепенно, боль почти унялась, но мне все равно приходилось экономить движения. Когда я оперлась о постель, чтобы подняться, то почувствовала, как мне в ладонь что-то воткнулось.

Это оказалась запонка от рубашки Райана.

Я даже сосредоточить не успела, как перед глазами возник образ картотечного ящика. Плотные картонные листы зашелестели перелистываясь, и вот один квадратик засветился.

«Ты же хотела понять, что у него в голове».

И меня затянуло в воспоминание Бладсворда.

«— Ты должен расти мужчиной, достойным именем Бладсвордов, — рявкнул тот, кого язык с трудом поворачивался назвать отцом.

Владетель.

Так будет точнее.

Осмотрев меня с головы до ног, он поморщился и отставил кубок с вином в сторону.

— Это значит, что я не собираюсь растить из тебя неженку и неумеху. Ты уступил в поединке мелким дворянчикам… — владетель брезгливо поправил белые кружевные манжеты.

Обида вскипела в груди.

— Их было пятеро, с четверыми я справился, но… — начал я.

— Ты обязан был победить, — его не волновали оправдания.

Плевать, сколько было противников. Не имело значения, что Суинфорд старше и опытнее.

— Ему только четырнадцать, — не удержалась мама. — Нужно срочно вызывать целителя! У тебя что? Есть запасной сын?

Больше всего я сейчас сожалел о том, что ей приходится смотреть на то, как кровь медленно капает из раны, постепенно пропитывая повязку, наскоро сделанную из носового платка. Мама держала себя в руках, но я заметил, как она побледнела, увидев мое плачевное состояние.

Владетель ударил кулаком по столу.

— Мой сын начнет тренироваться усерднее и через месяц покажет, на что он способен! Ты должен всех их вот где держать! — рыча он потряс кулаком. — Не смей позорить предков!

Раны пекло все сильнее. Если так дальше пойдет, мать увидит, что под камзолом есть еще. Мне было до Проклятого, что отец разъярится сильнее, но я знал, что маме будет больно.

— Ты — будущий владетель земель Бладсворд. Все твои подданные должны тебя бояться, иначе править ты будешь не долго. Ты должен быть самым сильным, самым быстрым, самым метким, самым безжалостным…

Мама отложила вышивание, с которым сидела у камина:

— А может, посоветуешь ему быть самым умным? Владетель, в первую очередь, политик, а не вояка.

— Вот оно женское мягкосердечие, — скривился Бладсворд-старший и, уставившись на меня, напутствовал: — Никогда не позволяй бабам вертеть собой.

Мама не проронила ни слова, хотя сама фраза была возмутительна в ее присутствии. Будучи маленьким, я называл ее про себя «Леди Сдержанность». Я не мог понять отца, как можно было даже смотреть на кого-то кроме нее?