Чтение онлайн

Теперь же, призрачный экспериментатор сделал самое умное, что только мог сделать — не стал дожидаться, чтобы проверить, может ли дракон причинить ему вред и исчез от греха подальше. Как сквозь землю провалился.

Судя по разъяренной морде дракона, он явно не хотел спускать того ужаса, который они оба — и Элизар, и Анна — испытали, и до благодарностей было еще ох как далеко.

Да и не ко времени — позади дракона раздался рык, требующий возвращения к бою. Анна даже засмеялась — да Элизар теперь раздавит Верховного в лепешку! Ему ведь даже шкуру мечом не пробить, в этой-то ипостаси…

Остановить бы это все — но как?

Магия поединка давила и посылала демона на верную смерть — теперь, в принципе, необязательную. И даже в радости воссоединения с драконом не было никакой возможности противостоять этому побоищу.

Видимо, дракон понял то же самое, а потому аккуратно, но решительно пихнул Анну от себя. Взмахнул мощными крыльями и взлетел, направляясь обратно, к рингу. Теперь ему достаточно будет дыхнуть разок… и все кончится.

И он бы дыхнул. Даже не сомневаясь, набрал бы в огромную грудь воздуха, переработал его в жидкий огонь и затопил бы им повелителя Темной Империи, превращая грозного демона в горстку почерневших угольков…

Но этого не случилось, и даже не пришлось спрашивать, каким богам потребовалось, чтобы Верховный Демон Лорр остался жив — потому что как минимум одной богине понадобилось.

Прямо в воздухе за спиной темной фигуры демона, когда до нападения дракона оставались лишь считанные секунды, разорвалась дыра. Тонкая, девичья рука высунулась из этой дыры, а следом за ней и блондинистая голова, которую Анна, несмотря на расстояние, сразу же узнала.

Схватив отца за шиворот, Идрис сильно дернула его назад, заставляя завалиться от неожиданности назад и пропасть в этой дыре, в буквальном смысле, растворившись в воздухе.

— Умно… — прошелестел за Аниной спиной уже спокойный голос Стража, заставляя ее вздрогнуть.

— Что умно?

— В Междумирье не действуют законы, в том числе и магические… Клятва Поединка непременно разрушится — ведь для этого мира наш враг все равно что умер… Собственно, она уже разрушилась, по тому, что я чувствую. Во всяком, случае, пока Верховный не решит высунуть из своего нового убежища нос…

Только тут до нее дошло, что только что случилось — Идрис, сама Идрис спасла отца от расправы, втянув его в Междумирье!

— Значит, простила… — пробормотала девушка, вспоминая видение, которое подсмотрела в медальоне. Простила отцу убийство мужа, оказавшегося подлецом.

Что ж… Ей даже немного легче стало. Но по большому счету, было совершенно все равно — плевать даже было, кто теперь будет царить на Темном Троне.

Потому что…

Потому что ДРАКОН ВЕРНУЛСЯ! Ее дракон, а не какой-нибудь! Тот самый, что катал ее на спине по лунному небу над спокойным, темным морем. Тот самый, что всегда приходил на помощь и так замечательно ревновал ко всему, что движется.

И Элизар! Надо сказать ему! Сказать что теперь она понимает, как ошибалась — ведь ничего бы этого не было, если бы не любил, если бы не был ее истинным даже в человеческой форме — даже вот такой, расчетливый и насмешливый, он все равно любит ее…

Приказав главному Стражу и остальным не показываться, пока дракон не остынет (и вообще пока не лезть ни в какие дворцовые дела), Анна сорвалась с места и побежала вниз — с того невысокого холма в саду, куда опустил ее дракон назад к рингу, где взбешенный, ее любимый рычал и метался, провозглашая свое возмущение исчезнувшим противником.

Однако то, что произошло дальше, не укладывалось ни в какие представления о сказке со счастливым концом, по шаблону которых Элизар должен был сейчас успокоиться, превратиться в прекрасного принца и обнять ее, свою любимую жену, чтобы вместе пойти по жизни, нарожать кучу детей, состариться и умереть в один день.

Не успела девушка пробежать и полпути, как под ноги ей метнулось нечто длинное и тонкое — будто плетью хлестнули ей наперерез. Или же Страж снова решил вздернуть ее за ноги в воздух. Едва успев затормозить и остановить себя от падения кувырком вниз по холму, она глянула вниз.

— Элизар! — тут же позвала, увидев, как ширится по обеим голеням длинное и узкое, бордово-красное пятно. Не кровь, нет. Просто странное, темно-красное пятно, похожее на… раздражение?

Позвала еще раз, вдруг понимая, что голоса нет совсем, словно его выключили.

И тело тоже выключили — ни руки, ни ноги больше не двигались, в буквальном смысле окаменев.

Становилось холодно — ощущение было такое, словно постепенно замерзают один за другим все органы в теле. Но шея все еще двигалась, и Анна смогла повернуть голову вправо, потом, еще медленней влево в поисках того, что сразило ее… и увидела — тонкий, но постепенно уплотняющийся по мере удаления серо-зеленый, змеиный хвост.

Проследив до конца этого удивительного хвоста, она медленно подняла глаза, скользнув вверх по темно-синему, бархатному платью… и еще выше — к бледному, но крайне довольному лицу принцессы Лэвэндель.

— Упс! — сказала ее главная соперница. И, сверкнув торжествующе глазами, поплыла в сторону дворца, вслед за паникующими и спешащими убраться в свой Темный мир демонами.

Глава 32

— …парализовало…

— … гадина… остановка сердца…

— … спасите! Кто-нибудь!

— …когда… сколько…

— … Анна! Анна, очнись! Слышишь?

Глухие, гулкие обрывки разговоров стали отчетливее, только когда насильно открыли рот и что-то влили в него — густое, живительное, хоть и обжигающе горячее. Давясь, она проглотила… и тут же снова вернулись звуки и частично видимость.

Перед самым ее лицом были глаза — она узнала их сразу же, подметив, что драконьи зрачки снова просвечивают сквозь человечьи, но теперь это выглядело гармонично и правильно, будто две ипостаси, наконец-то, слились в одну.

Эти глаза стали ее якорем. Ее единственным ориентиром в странном, призрачном мире, в который она попала из-за плети, оказавшейся ядовитым кончиком хвоста нагини.

О да! Мозги работали на удивление ясно — не было никакой туманности, никаких провалов в памяти… Анна прекрасно понимала, что случилось и по какой причине. Вот только поделать с этим ничего не могла. Несмотря на лекарство, которое Элизар влил ей в рот — скорее всего остатки того, что приготовили для графа Свантона — двигаться она не могла совсем.