Чтение онлайн

– Нет, нет и еще раз нет! Я не позволю тебе грустить в одиночестве в эту ночь! Сегодня же самая волшебная ночь после рождественской! Сегодня исполняются все желания, а значит, все должны веселиться и плясать до упаду!

– Боюсь, я уже наплясалась, - попыталась высвободить руку Эмбер, но Саманта держала ее крепко.

– Ну, пожалуйста! Ну хотя бы еще часик, - взмолилась она. И Джек с Питером присоединились к ее просьбе.

– Ладно, я пойду с вами, - сдалась Эмбер. – Но не требуйте от меня бурного веселья, потому что вы его не дождетесь.

– Договорились, - подхватил ее под локоть Джек. – Честно говоря, мне и самому не по душе эта радость по расписанию, но лучше уж так, чем сидеть одному и слушать, как веселятся другие.

– Да, наверное, ты прав, - пробормотала Эмбер, думая о том, как бы побыстрее ускользнуть. Однако, когда они вернулись к праздничному столу, за которым уже сидели все, кто успел попрыгать через костер, Саманта усадила ее между собой и Джеком, так что все надежды на бегство растаяли как дым.

Джек подвинул Эмбер тарелку с сухариками и стакан с сидром, на который она покосилась с подозрением, представив, что будет, если она смешает его с тем бренди, который еще плескался у нее внутри.

– Я, наверное, больше не буду, - пробормотала она, отодвигая стакан подальше. – А нет ли здесь чего-то безалкогольного?

– Шутишь? У нас только бренди и сидр! – ответил Питер. – Может, тогда чего покрепче?

– А почему бы и нет, - ответила она, подумав, что если напьется и свалится под лавку, то ее просто обязаны будут вернуть в трейлер.

– Отлично! – тем временем провозгласил сидевший во главе стола Крис и позвонил в стоявший рядом колокольчик, чтобы привлечь внимание присутствующих. – А сейчас мы переходим к нашей традиционной части вечера – песням!

При этих словах все участники застолья одобрительно закричали, захлопали в ладоши и затопали ногами.

– Песням? Что он имеет в виду? – спросила Эмбер у Саманты.

– Это наша традиция. В ночь летнего солнцестояния мы поем народные ну или не очень народные песни, - ответила та, подмигнув Питеру.

– Что, все хором? – спросила Эмбер.

– Нет. Каждый участник застолья должен спеть одну песню. Ну, не смотри на меня такими испуганными глазами. Неужели ты не помнишь наизусть ни одной песни? Можно даже что-то популярное, главное, чтобы вышло душевно.

– Песни-то я знаю, - пробормотала Эмбер. – Только не уверена, что кому-то захочется слушать мое пение…

– Не волнуйся. Мы все здесь не артисты. Главное, чтобы было спето с душой, - «успокоила» ее Саманта, и Эмбер пожалела, что не напилась раньше.

«Впрочем, пока очередь дойдет до меня, я еще могу всё исправить», - подумала она и большими глотками выпила стоящий перед ней стакан бренди.

– Ого! А ты не промах, - прокомментировал это Джек.

– Точно, я профессионал, - мрачно подтвердила Эмбер, подставляя ему пустой стакан, который он с готовностью наполнил новой порцией спиртного.

Тем временем Крис спел «Greensleeves», которая была встречена общими аплодисментами. Еще бы, ведь он пел так пронзительно о своей утраченной любви, что даже Эмбер, которой хмель вновь ударил в голову, не могла не проникнуться словами о леди в платье с зелеными рукавами, которая была единственной радостью неизвестного автора.

Следующие песни были веселее, и она даже радостно подпевала некоторым из них, пока не дошла очередь до Джейн. Еще одной страдалицы из-за любви. Правда, ее муж просто ушел от нее к другой, а не умер или погиб при схватке с псами ада, но это не мешало ей все время ходить с выражением печали на лице. И когда она запела песню “All My Tears” о покойнике, утешающем своих любимых с того света, у Эмбер на глаза вновь выступили слезы. И она поняла, что тоже должна что-то спеть и что, возможно, это пение поможет облегчить ей душу. Ведь выглядело же лицо Криса теперь, когда он спел о своей покойной жене, таким просветленным.

А пока она думала, очередь приближалась к ней. И вот уже Саманта с Питером спели какой-то романтический дуэт о двух влюбленных голубках, и все взгляды присутствующих обернулись к Эмбер.

– Ладно. Моя песня не такая старая, - вставая со своего места и чувствуя, как расплывается все перед глазами, пробормотала она. – Но зато она о любви. И тоже уже почти народная. Она называется «Ain’t No Cure For Love».

И Эмбер запела песню, которую слышала миллионы раз, но которую смогла понять, лишь когда услышала ее полгода назад во время очередной разлуки с Дином:

I loved you for a long, long time

I know this love is real

It don’t matter how it all went wrong

That don’t change the way I feel

And I can’t believe that time’s

Gonna heal this wound I’m speaking of

There ain’t no cure

There ain’t no cure

There ain’t no cure for love…

И у нее получалось достаточно хорошо, однако, когда она дошла до слов «I’m aching for you baby I can’t pretend I’m not», слова вдруг застряли в ее горле и слезы хлынули из глаз. И не в силах больше бороться с нахлынувшими чувствами, Эмбер выскочила из-за стола, оттолкнув пытавшегося помочь ей Джека, и, всхлипывая, убежала подальше в темноту.

Она брела по полю, не разбирая дороги и ругая себя за то, что выбрала такую песню. Ведь знала же, что не сможет допеть ее до конца, что непременно разрыдается, и всё равно что-то там себе вообразила! Эмбер остановилась и в гневе топнула ногой, однако уже поздно было что-то менять. Все видели ее истерику и теперь будут считать не только странной одиночкой, но еще и истеричкой.

«Ну и ладно, к черту все! – подумала она.
– Может, она такая и есть после всего, что с ней случилось, и хватит уже притворяться нормальной?»

Решив так, она прошагала еще несколько сотен метров, а потом подумала, что пора, наверное, возвращаться обратно. Однако, обернувшись, не увидела никаких огней, говоривших о человеческом присутствии – повсюду стояла непроглядная тьма, а звезды, светившие в таком изобилии с небес, были слишком далеко, чтобы осветить ее дорогу. Она смотрела то в одну, то в другую сторону, но никак не могла вспомнить, откуда пришла и куда должна идти. Осознав, что заблудилась, она порылась в карманах в поисках мобильника, но вспомнила, что оставила его в трейлере, чтобы не потерять.

– Отлично. Если я не потеряла мобильник, но потерялась сама, можно ли считать, что я его потеряла?
– пробормотала она, впервые за долгое время почувствовав страх.

Кто знает, что за монстры могли скрываться в темноте или вышли на охоту в эту ночь? Хорошо хоть, сегодня был не Хэллоуин, а то бы ей точно пришлось несладко, однако и положительные персонажи вроде эльфов и фей могли оказаться не самыми благожелательными при случайной встрече в ночь летнего солнцестояния.

К тому же алкоголь почти выветрился из ее головы, и она почувствовала, как на землю опускается ночная прохлада, заставившая ее поежиться в ее тонком льняном платьице.