Наследница ведьм
Шрифт:
– Очень мило, - сказала Эмбер, рассматривая свое новое жилище.
– Ну, это ты скажешь, когда побываешь внутри. Эй, Саманта, - стукнул он в дверь трейлера – и почти мгновенно на пороге появилась стройная девушка лет двадцати пяти с коротко стриженными темными волосами.
– Привет, Крис, - поприветствовала она своего босса.
– Знакомься, Сэм, это твоя новая соседка – мисс Эмбер Уайтстоун, - если я ничего не путаю.
– Всё верно, - ответила Эмбер и пожала протянутую руку своей соседки, которая назвалась Самантой Блэквуд.
Так ритуал знакомства был завершен, после чего мистер Паттерсон сказал им явиться на вечернее собрание в семь часов для распределения обязанностей на завтрашний день, и попрощался.
А Эмбер смогла, наконец, отдохнуть с дороги и искупаться в летнем душе, находящемся недалеко от трейлера.
– Так откуда ты приехала? – спросила ее Саманта, когда она вернулась из душа.
– Из Детройта. Того, что в Мичигане, - ответила Эмбер, надеявшаяся отдохнуть, а не вести беседы о жизни.
– Понятно. А я из Айовы. Там в Сонной Лощине тоже проходят подобные фестивали, так что я начала оттуда, а потом уже начала ездить по стране в поисках подобной работы.
– Тебе нравится эта жизнь? – спросила Эмбер, забыв о своем желании не вступать в дискуссии.
– Ну, она не лучше и не хуже любой другой. К тому же это весело. Каждый раз новые люди, новые впечатления, новые романы, - подмигнула ей Саманта. – Хочешь, и тебе кого-нибудь подыщем. Здесь много классных ребят.
– Спасибо, но мне это неинтересно, - довольно резко ответила Эмбер.
– Ну, как знаешь, - похоже, обиделась Саманта.
– Я не к тому, что слишком хороша для всего такого, просто… у меня совсем недавно погиб парень, и я… Просто не готова, - опять сказала больше, чем собиралась, Эмбер.
– О, прости. Я не знала. Конечно, я тебя понимаю. Вернее, не понимаю. Я и влюблена-то не была никогда по-настоящему… Но могу себе представить…
– Да, - только и смогла ответить на это Эмбер, не зная, что еще сказать.
– Прости, что любопытствую, но что с ним случилось? – спросила вдруг Саманта.
«Вот же привязалась!» - сердито подумала Эмбер, но вслух сказала:
– Его… загрыз дикий зверь.
– Боже! Но как… он что, был охотником?
– Точно. Именно этим он занимался, был охотником, - сказала Эмбер, и поняла, что уже второй раз за этот день говорит о Дине в прошедшем времени, отчего на глаза выступили слезы, которые она безуспешно попыталась скрыть.
– О, прости, я не хотела тебя расстраивать, - воскликнула Саманта, испугавшись ее реакции. – Если хочешь, мы больше не будем о нем говорить.
– Да, пожалуй, больше не стоит, - улыбнулась сквозь слезы Эмбер. – А сейчас, если не возражаешь, я хотела бы немного поспать.
– Конечно, - с готовностью ответила ее соседка и уткнулась в экран ноутбука, стоящего на кровати.
На вечернем собрании, на котором собрались все сотрудники ярмарки, большинство которых и правда оказалось молодыми, Крис Паттерсон распределил обязанности. Эмбер досталась фасовка листовок, приведение в порядок костюма цветочницы, который ей надо было подогнать под свой размер, и участие в финальных приготовлениях.
– Не так плохо, - подмигнула ей Саманта. – У нас уже почти всё готово. А платья регулируются шнуровкой, так что, может, тебе не придется долго с ним мучиться.
– Отлично, - ответила на это Эмбер, и они направились в сторону большого стола, накрытого под белым шатром.
– Мы что, будем здесь ужинать? – тихо поинтересовалась она у Саманты.
– А также обедать и завтракать, - ответил шедший рядом парень, представившийся Джеком.
– Что ж, выглядит вполне аутентично, - прокомментировала она.
– А как же? Без этого здесь никак, - подтвердила Саманта, усаживаясь за стол.
Ужин прошел в приятной дружеской атмосфере. И хотя Эмбер почти никого не знала, скоро она уже чувствовала себя здесь своей.
Правда, когда после ужина Саманта позвала ее пойти пить пиво с парнями, она отказалась, сославшись на усталость. Хотя на самом деле ее привлекала возможность наконец-то побыть одной. После стольких дней наедине с собой люди в больших количествах утомляли ее. Поэтому Эмбер сбежала в трейлер, надела ночную рубашку и растянулась на кровати, наслаждаясь тишиной и покоем.
На следующий день она обнаружила, что работа даже приносит ей давно забытое удовольствие. Выданное платье очень легко удалось затянуть до нужного размера, сотрудники ярмарки в большинстве были милыми творческими людьми, не сильно напрягавшимися по поводу отсутствия карьерного роста, а просто наслаждавшиеся сегодняшним днем. И Эмбер поняла, что именно такого взгляда на жизнь ей сейчас не хватало. Казалось, в этом месте вообще не существует демонов и прочих монстров. Словно она вернулась на пару лет назад, во время, когда еще не знала Винчестеров и думала, что ведьмы и духи умерших - это единственные сверхъестественные существа во вселенной.
И все же временами ее охватывала невыносимая тоска по ушедшим дням, а ночами она просыпалась в холодном поту от одного и того же сна, когда ей снилось, что она лежит в объятиях Дина, но, когда оборачивалась, чтобы поцеловать его, обнаруживала, что ее обнимает не живой Дин Винчестер, а его разорванный адскими гончими труп. И тогда она вскакивала в кровати, сдерживая застывший в горле крик ужаса, чтобы утром делать вид, что у нее все в порядке.
Зато на работе дела шли на лад. Пару дней она раздавала листовки, продавала цветы и работала в информационном центре, но затем предложила Крису (как она вскоре начала называть своего босса) устроить на ярмарке волшебный шатер, где она могла делать предсказания на хрустальном шаре. Выучив заклинание по чтению мыслей, она с легкостью отвечала на незатейливые вопросы посетителей, а если не знала ответа, то несла какую-нибудь мистическую чепуху. И вскоре к ворожее, которая почти никогда не ошибалась с предсказаниями, выстраивались очереди.
Когда у Эмбер выпадал свободный день, она садилась на автобус и уезжала к океану, где бродила вдоль берега, купалась и просто валялась на песке. И скоро ее уже нельзя было отличить от местных – она загорела, а ярко-рыжие волосы выгорели до светло-медного оттенка.
А еще она регулярно проводила ритуал на поиск Сэма. Отчасти для того, чтобы узнать, где он находится, отчасти, чтобы убедиться, что он всё ещё жив. Ведь когда оловянный амулет не сможет его найти, это будет означать, что его больше нет среди живых.