Чтение онлайн

И красота Доминик не тронула его. Ему хотелось лишь договориться о картине и уехать. И лучше бы им больше никогда не встречаться.

– Ну так как же?
– спросила Доминик с ленивой улыбкой.
– Какую цену мы назначим за этот прекрасный портрет покойного Чарльза Гастона Деспарда? Она чувствовала себя настолько неуязвимой, что собиралась поиграть с ним в кошки-мышки, уверенная в своих острых ноготочках, в своей невероятной быстроте и ловкости.
– Это, конечно, не шедевр, но вещь редкая.

Доминик взглянула на портрет: Чарльз сидел в своем кабинете за письменным столом, держа в руке ручку. На лице его играла улыбка, белые пряди обрамляли смуглое чувственное лицо с теплыми карими глазами. Позади него висел портрет старого Гастона, основателя фирмы.

– Нельзя назвать это высоким искусством, - вынесла приговор Доминик, но портрет превосходно передает сходство. Кому ты думаешь заказать портрет Кейт?

К Аннидзони не обращайся, все его портреты напоминают восковые фигуры. Какая жалость, что Болдини уже умер, он мог преобразить в красавицу самую что ни на есть простушку...

– Так сколько же?
– спросил Блэз спокойно.

У Доминик больше не было над ним власти, и она решила наказать его за это.

– Так это ты устроил слежку за мной, да? Это ты записывал каждое мое слово, ты подучил малышку Деслард шантажировать меня?

– Я установил за тобой наблюдение, это правда, и записывал тоже я, но Кейт сама решила, что делать с результатами.

– У нее не хватило бы храбрости воспользоваться им".

– Кейт не любит причинять боль. Но во мне течет индейская кровь. Мы не позволяем чувствам мешать нам.

Они обменялись долгим, оценивающим взглядом, и Доминик ощутила, как по телу прошла дрожь. Да, подумала она. Это его затаенное дикарство и притягивало меня.

– Что тебя навело на мысль следить за мной?

– Кейт. Ей трудно скрывать свои эмоции, а ты вызывала у нее откровенную неприязнь, и я чувствовал это.

Она не из тех, кто ненавидит без причины, я поискал эту причину и обнаружил ее - Ролло Беллами. Он узнал тебя. И не только по аромату духов. Он подозревал тебя с самого начала. Поэтому и отправился в Гонконг. И поэтому ты приказала избить его - до смерти, как ты полагала, но он оказался человеком крепким, с сильной волей к жизни. Именно после этого я установил в твоих комнатах подслушивающее устройство и велел следить за тобой.

Мне известно, с какими людьми и как часто ты виделась там; мне известно, сколько времени проводил с тобой Чжао Ли как в твоей постели, так и вне ее.

– Я не верю тебе, Чжао Ли обязательно заметил бы, - передернула плечами Доминик.

Блэз улыбнулся.

– Ты забываешь, я был во Вьетнаме. За два проведенных там года я кое-что понял в восточной психологии.

Ты знаешь, твоя главная беда - это тщеславие. Ты ни на минуту не подумала, что кто-нибудь может следить за тобой. Твой аукцион имел успех, который вскружил тебе голову, и в то же время это была невероятная наглость.

Ты была так уверена, что все сойдет тебе с рук - даже убийство.
– Он помолчал.
– Я хотел бы узнать одну вещь. Что, маскарад Беллами был настолько хорош?

– Он был, - Доминик с неудовольствием повела плечиками, состроила гримаску, - неузнаваем.
– Она вспомнила черноволосую голову, кровь, беглый взгляд, брошенный ею на обезображенное побоями лицо, и снова пожала плечами. "Тебе и сейчас наплевать на это, - подумал Блэз.
– Единственный человек, интересующий тебя, - это ты сама".

– Ты сделала еще одну ошибку, не поверив в то, что Кейт знает, что делает. Неужели ты думала, что она оставит без присмотра огромный дом, доверху набитый бесценными старинными вещами? А ты бы на ее месте допустила такое?!

Ответа не последовало, только Пустой взгляд.

– Ты бы предприняла те же меры предосторожности, что и она. Ты была не права, допустив, что Кейт не хватит здравого смысла. Ты недооценила даже меня.

Тебе казалось, что ты уже похоронила нас, и тебе ничего больше не оставалось, как прислать на наши похороны букет цветов. Жаль только, кратко закончил Блэз, - что похороны оказались твои...

– Я бы на твоем месте не говорила так уверенно, - повернулась к нему Доминик, кипя злобой.
– И не думай, что, раз я сейчас в прорыве, меня можно списывать со счетов Пользуйся своим везением и знай, что я своего не упущу, а когда придет время, знай, я с тобой рассчитаюсь. Кстати, о расчетах, я хочу за этот портрет десять миллионов долларов.

Портрет не стоил и десяти тысяч, но Доминик знала - он бесценен для Кейт, а она - для Блэза.

– Эту сумму переведут тебе на твой нью-йоркский счет.

– Не на нью-йоркский, на женевский. В ближайшем будущем я собираюсь жить здесь.

– Как хочешь.

Он подошел к камину, аккуратно снял портрет.

Доминик наблюдала. На белой стене остался след - ровный прямоугольник. Она тут же решила повесить сюда что-нибудь, например, поддельного Матисса натюрморт, который она приобрела в самом начале своей карьеры, не усомнившись в его подлинности, как и все остальные. И поняла свою ошибку, только когда человек, написавший картину, скверный художник, но отличный фальсификатор, сознался, что это его работа. Она сохранила картину как напоминание себе - для того чтобы не повторять дважды одну и ту же ошибку. И тем не менее повторила. Почему же Блэз Чандлер исчез из ее жизни, как вода, прорвавшая плотину? Ее охватило желание причинить ему боль.

– Что, неужели она стоит таких денег, эта малышка Деспард?

Блэз помолчал, глядя на нее сверху вниз.

– Всех денег мира не хватит, чтобы купить мою Кейт, - сказал он.

– Наконец-то!
– воскликнула она, вне себя от злости.
– Ты влюбился!

Он молчал, и Доминик увидела легкую улыбку на его губах. Он никогда так не улыбался ей.

– Да, влюбился, - подтвердил он.

Она уже не могла справиться с желанием ощутить еще большую боль.

– Что же тогда было у нас с тобой?

Он ответил сразу, и она поняла, что ответ был давно готов:

– Ничего.

Когда он с портретом вышел из комнаты, Доминик подбежала к окнам, выходившим на открытую террасу, вдоль которой он должен был пройти к своему автомобилю. Распахнув одно из окон, она дала волю своей злобе, выкрикивая ему вслед:

– Желаю тебе удачи, тупица! Она еще понадобится тебе.., вам обоим! Вы еще услышите обо мне, и уж тогда вы вряд ли сможете быть счастливыми.

Глава 21

Февраль

Блэз и Кейт лежали на песке обнаженные, сплетясь в объятиях, позволяя ленивым океанским волнам омывать их разгоряченные любовью тела и наблюдая, как огромное ярко-красное солнце опускается за горизонт, как монетка в прорезь автомата.