Чтение онлайн

Толпа крестьян, вываливающаяся на площадь из дверей святилища вознёсшегося Исидора, неразборчиво орала сотнями глоток, требуя покарать колдуна. При этом ни у кого из кричащих в толпе не было даже малейшего понимания того, как именно можно осуществить экзекуцию человека, находящегося за несколько лиг от места предполагаемой казни. Оказавшиеся на площади крикуны начинали постепенно стихать, осмотревшись по сторонам и не видя перед собой будущую жертву. Конюх графа Гринфореста, исполнил приказ графа и сидел в этот момент на запряжённой парой хороших лошадей телеге, на которой стояла пустая железная клетка, в которой ещё недавно сидел Рейнер. Ухмыляющийся конюх, убеждённый в своём превосходстве над крестьянами, смотрел на лица выходящих из святилища с нескрываемым презрением. На этих лицах по мере отдаления от святилища жажда крови, восторг и надежда на лучшее будущее сменялись разочарованием, унынием и беспомощностью.

Вслед за толпой крестьян, дав тем время для понимания собственной ничтожности, в сопровождении высшего жреца Еразма, вышел граф Гринфорест, все ещё одетый в лохмотья, но уже успевший накинуть сверху на лохмотья кольчугу, надеть ремень с мечом на пояс и обуться в хорошие сапоги. Искусно выкованная кольчуга, богато украшенная золотыми кольцами, изображавшими звезду герба рода Гринфорестов, блистала на фоне одетых под ней лохмотьев, доказывая всем окружающим принадлежность графа к когорте богиниизбранных. Меч графа, с огромными драгоценными камнями в рукоятке, стоивший как всё имущество собравшихся на площади крестьян, ещё сильнее кольчуги давал понять всем, кого здесь по настоящему любят богини.

– Наверное я мог бы и сам справиться с колдуном Белоридом, но не хочу гневить богинь своей гордыней. И потому я призываю всех, кто готов пожертвовать своей жизнью ради восстановления справедливости, присоединиться ко мне в этом богиниугодном деле. – громко произнёс граф Гринфорест, обращаясь к толпе.

Крестьяне в толпе, ещё недавно требовавшие крови, стали опускать глаза в землю и затихать. Никто не желал ставить свою жизнь на кон, отправляясь вместе с графом к дому так ненавидимого ими Белорида. Граф, ожидавший именно такой реакции, повернулся лицом к высшему жрецу, предлагая ему тем самым поучаствовать в уговорах крестьян рискнуть жизнью ради мнимой справедливости. Высшему жрецу третьего круга Еразму не понравился этот ход графа, как бы доказывающий, что воевать за высшего жреца случись что некому. Скрипя зубами, и проклиная про себя графа, высший жрец Еразм решил рискнуть авторитетом культа трёх богинь и попытаться уговорить хоть кого-то отправиться к дому Белорида с графом.

– Братья по вере, богини с нами! Богини защитят каждого из вас! Вам нечего бояться! – попытался высший жрец.

Толпа недовольно загудела, но проникнувшихся вдохновением богинь не нашлось. Побледневший от гнева высший жрец посмотрел на ухмыляющегося графа Гринфореста, и сплюнув на землю, что никак не сочеталось с образом служителя культа трёх богинь, сделал приглашающий жест рукой по направлению к толпе, тем самым признавая правоту графа и предлагая ему продолжить.

– Хорошо, если никто не готов присоединиться ко мне, я сам притащу колдуна на суд богинь. Богини простят мне мою гордыню. Но, я призываю вас выбрать свидетелей, которые отправятся в след за мной, и со стороны будут наблюдать, что всё было сделано так как говорят нам священные таблички богинь. – вторично обратился к толпе граф.

На этот раз толпа загудела бодрее, по общему мнению собравшихся крестьян, смотреть на схватку графа с колдуном из далека, было куда безопаснее, чем лично пытаться установить справедливость перед ликом богинь, штурмуя с вилами в руках заколдованный дом. Тем не менее добровольцы всё никак не находились, и графу пришлось ускорить процесс.

– Как я вижу вам надо помочь. Ну что ж, поступим так, сейчас вы все пойдёте в святилище, а жрец второго круга встанет перед входом и будет забирать каждого двадцатого в добровольцы. Выбранные таким образом, отправятся вслед за мной в качестве свидетелей. А остальные будут молиться в святилище за наше благополучное возвращение с пленённым колдуном. – сказал граф Гринфорест, с презрением смотря на толпу крестьян.

Крестьяне, словно стадо овец, покорно потянулись к дверям святилища, у которых уже стоял жрец второго круга, не заморачиваясь подсчётами выхватывающий из толпы примерно каждого двадцатого и указывающий схваченному на телегу с клеткой, стоящую на краю площади.

Набрав таким нехитрым способом будущих свидетелей богиниугодного дела и одновременно отправив в святилище тех кому повезло чуть больше, граф Гринфорест сел на подведённую ему конюхом лошадь, и возглавив походную колонну, состоящую из него самого, телеги перевозящей клетку и кучи перепуганных крестьян идущих за телегой, направился к дому ничего не подозревающего ростовщика.

Дорога была достаточно длинной, для того кто движется со скоростью перепуганного тем, что ждёт его впереди крестьянина. И так как граф намеревался проделать большую часть пути вместе с будущими рассказчиками о его бесстрашной схватке с колдуном, то у графа было время задуматься о том как непостоянна удача. И так как граф не был сентиментальным, эти размышления только сподвигли его чаще разворачивать свою лошадь боком к бредущей за ним толпе крестьян, что бы никто из них не попытался увильнуть от почётной обязанности быть свидетелем богиниугодного подвига графа.

Как только на горизонте показались силуэты стоящего у самой дороги слишком большого и слишком красивого для этих мест дома, граф пустил свою лошадь рысью и оторвался от следующей за ним колонны из телеги с клеткой и крестьян. Крестьяне, увидевшие что за ними никто больше не смотрит, тут же начали разбегаться в стороны от дороги и прятаться в растущих по обочинам кустам. Конюх, безразлично смотревший за происходящим и не пытавшийся остановить крестьян, уверенно направлял свою тяжёлую от веса клетки телегу, прямо к дому будущего колдуна.

У самого дома Белорида графа Гринфореста встретил слуга ростовщика, пытавшийся остановить его, утверждая что хозяина нет дома. Граф даже не стал тратить время на то, что бы ударить его, просто оттолкнул в сторону и зашёл в открытые слугой двери ведущие в просторный зал. Убедившись что зал пуст, граф поднялся по широкой парадной каменной лестнице, украшенной резьбой с сюжетами на тему выдуманных великих подвигов древних предков семейства Белорида. Лестница вела в не менее шикарную приёмную, из которой можно было попасть в кабинет хозяина дома, пройдя через огромные деревянные двери, так же покрытые резьбой. Граф пройдя пустую приёмную, ногой выбил дверь в кабинет, на удивление легко поддавшуюся, и увидел там самого Белорида, перекладывающего долговые расписки из тяжёлого дубового комода в свой дорожный сундук.

– А ведь мог бы хоть попытаться. – с отвращением сказал граф Гринфорест, глядя на растерянного ростовщика, не знавшего за что хвататься.

– Милорд, как я рад вас видеть. – ответил Белорид, делая вид что не понимает зачем к нему явился граф, выбив двери в его кабинет.

– Ценные наверное расписки? – спросил граф, явно издеваясь над не успевшим сбежать Белоридом.

– Да, но для вас что угодно. Можете забрать их. – запоздало попытался откупиться от графа ростовщик, понимавший что его время вышло.

– Я в общем тоже оценил бы их выше твоей никчёмной жизни. – сказал граф, холодно смотря Белориду в лицо.

– Мы можем договориться. – не сдавался Белорид, уже видевший телегу с железной клеткой, едущую к его дому.

– Ты сам знаешь, что не можем. Просто твоё время пришло. Оно всегда приходит для таких как ты. Глупцы думающие что все можно купить. – уничтожил остатки надежды теплевшиеся в уме Белорида граф.

– Прошу вас, милорд. У меня жена, дети. – начал умолять Белорид.

– Кстати где они? – хищно улыбаясь, спросил граф.