Чтение онлайн

В тишине пустого офиса каждый щелчок мышки звучит как выстрел. Я еще не знаю, что эта правда может уничтожить не только моих врагов, но и то немногое, что осталось от моих чувств к Илье.

Пальцы безумно летают по клавиатуре, я едва попадаю по клавишам от накрывающего меня адреналина. Синеватый свет монитора выхватывает из темноты мое бледное лицо, превращая его в маску призрака. Я вхожу в систему, проваливаясь в кроличью нору логов четырёхлетней давности.

Вот оно! Июнь. Пятница. Время — три часа ночи.

— Не может быть… — шепчу я, и мой голос тонет в гуле серверных стоек.

Входы в систему зафиксированы с моего домашнего IP-адреса. Но я помню ту ночь до секунды! Я спала мертвым сном после изматывающей смены, а мой ноутбук был выключен. Кто-то не просто подделал подпись, этот некто использовал удаленный доступ, мастерски имитируя мое присутствие.

Я дрожащими руками вставляю флешку в разъем. Тихий щелчок кажется мне громким грохотом. Полоса загрузки на экране ползет издевательски, тошнотворно медленно.

10 %… 20 %…

«Ну же, ну же, быстрее!» — мысленно умоляю я бездушное железо. В висках стучит кровь, а каждый вдох дается с трудом, словно воздух в архиве внезапно превратился в густой свинец.

Тишина архива, до этого момента казавшаяся надежной броней, вдруг раскалывается. Где-то там, в глубине помещения, за бесконечными рядами стеллажей, слышится шорох. Сухой, отчетливый звук — будто кто-то случайно задел ногой пустую картонную коробку.

Я замираю, вжавшись в кресло так, что спинка впивается в лопатки. Сердце колотится так сильно, что, кажется, сейчас проломит ребра и выпрыгнет наружу.

— Кто здесь? — мой шепот срывается на хрип.

В ответ — оглушительная, вакуумная тишина. Только гул кулеров и мое рваное дыхание.

40 %… 50 %…

Снова звук. На этот раз это не случайный шорох. Глухой, тяжелый удар чего-то массивного о пол. Словно на другом конце архива упала стопка папок. Или кто-то сделал тяжелый шаг.

Волосы на затылке встают дыбом, а по позвоночнику скатывается ледяная капля пота. Я не одна в этом здании. И это точно не сонный охранник — те всегда топают берцами так, что слышно за версту, и гремят связками ключей. Этот некто движется как тень. Он старается быть тихим. Он охотится.

60 %… 80 %…

Я краем глаза вижу движение в конце длинного прохода. Тень скользит по стене, вытягиваясь в безобразный, высокий силуэт. Сердце пропускает удар и пускается в бешеный галоп. Кто это? Илья вернулся? Или тот, кто все эти годы хранил свою тайну, пришел замести следы?

90 %… 100 %!

— Есть! — выдыхаю я.

Я выдергиваю флешку из порта, даже не думая о «безопасном извлечении». Мне плевать, если данные повредятся, мне нужно убираться отсюда! Хватаю сумку и, не тратя секунды на то, чтобы выключить монитор, бросаюсь к выходу.

Бегу так, словно за мной гонятся все демоны ада разом. Мои каблуки выбивают яростную чечетку по плитке, эхо разлетается по пустым, темным коридорам офиса, многократно усиливая мой страх. Кажется, что за каждым поворотом, за каждой стеклянной дверью меня ждет засада.

Влетаю на лестничную клетку, игнорируя лифт — в нем я буду как в ловушке. Пролетаю три пролета вниз, не чувствуя ног, едва не скатываясь по ступеням.

Только когда тяжелая входная дверь офисного центра хлопает за спиной и я оказываюсь в спасительных сумерках города, я позволяю себе остановиться.

Холодный вечерний ветер обжигает разгоряченное лицо, приводя в чувство. Я прижимаю сумку к груди, чувствуя через ткань твердый, спасительный пластик флешки. Пальцы сводит судорогой, но я не разжимаю хватку.

— Я докажу… — шепчу я, глядя вверх, на светящиеся окна верхнего этажа, где остался его кабинет. — Слышишь, Илья? Я докажу, что ты совершил самую большую ошибку в своей жизни, назвав меня воровкой.

В моей руке — моя свобода. Мое честное имя. И моя единственная защита против человека, который четыре года назад вырвал мне сердце, а теперь пытается растоптать то, что от него осталось. Война только начинается, Илья Закиров. И на этот раз я вооружена.

Я крепче сжимаю руль, так что костяшки пальцев белеют. Дорога до офиса сегодня кажется бесконечной, каждая секунда тянется, как наждачная бумага, царапая нервы, которые и так уже на пределе. В ухе зажат беспроводной наушник, через который доносится бодрый, но немного сонный голос Марго.

— Дарина, ты меня вообще слышишь? Я говорю, Тимошка вчера уснул за пять минут, даже сказку не дослушал. Ты нашла те чертежи, которые Илья просил? Что там с архивом, всё чисто?

Я бросаю короткий взгляд в зеркало заднего вида. Сердце пропускает удар. Опять. Точно такой же черный БМВ, как и те десять кварталов назад. И снова он, зараза, не сворачивает.

— Марго, подожди… — мой голос звучит глухо и непривычно для меня самой, я стараюсь не дать предательской дрожи пробиться наружу. — Кажется, у меня проблемы.

— Что за проблемы? — подруга мгновенно подтягивается, вся её утренняя сонливость мигом испаряется. — Опять Закиров с утра пораньше ядом брызжет? Нашёптывает тебе, что ты не справишься с этими бумажками?

— Нет. Машина. Черный седан, кажется, БМВ. Он едет за мной от самого дома. Перестраивается вместе со мной, притормаживает, когда я замедляюсь. Марго, он преследует меня. Не знаю, кто это, но это не просто совпадение.

В трубке повисает короткая пауза, а затем Марго издает нервный смешок, явно пытаясь разрядить и так накалившуюся обстановку.

— Дарин, ну ты чего? У тебя после вчерашнего ночного похода в архив просто нервы ни к черту. Значит, ты теперь подозреваемая номер один, и вся эта паранойя — оттуда. Это же город! Тут тысячи черных машин. Может, человеку просто в ту же сторону, что и тебе? Ты сейчас в каждом шорохе будешь видеть заговор?

— Он не сворачивает уже десять кварталов, Марго! — мой голос срывается на крик, потому что я вижу, как машина делает резкий маневр, явно пытаясь подрезать меня на ближайшем съезде.

— Ну вот, ты на месте. Сейчас заедешь на парковку, там охрана, камеры, куча людей. Успокойся, дорогая. Глубокий вдох, глубокий выдох. Всё это — твоё воображение. Ты просто устала.

Я тяжело выдыхаю, пытаясь унять сильную дрожь в коленях. Марго, конечно, права. Я измотана, я на взводе. Вчерашние события — флешка, данные, слова Ильи… всё это наложилось на постоянный страх.