Чтение онлайн

Сделав пару шагов хищник резко встал. Я было уже приготовилась к падению, даже попыталась сгруппироваться в ожидании что меня сейчас швырнут и местами будет ой как больно. А вот тут совсем неожиданно и очень странно, почти на контрасте с тем что было до этого. Наклонившись, Зверь аккуратно уложил меня на шкуру какого-то животного, возле разведенного в камине, завараживающего своим жарким пламенем, мирно потрескивающего огня. Я даже проморгалась в неверии, а еще, как так получилось, что я совсем не слышала что здесь за дверью кто то был, ни шагов и никакого другого шума. Языки пламени голодно лизали мое остывшее тело, от чего по нему растекалось приятное тепло, а на коже ощущалось легкое покалование. Наконец получилось расцепиь руки, но это движение заставило распахнуться половицы моего плаща, открывая на всеобщее обозрение мою лишенную какой либо другой одежды грудь. От холода мои соски сжались и бестыже торчали, заставляя заострить на них внимание. Я как могла быстро, с трудом справляясь с еще до конца не прошедшим оцепинением в конечностях, стараюсь прикрыть себя, заматываясь как можно плотнее, но состояние вещи не очень этому способствует. Зверь скрипит зубами от чего я чуть ли не подпрыгиваю до потолка, а еще это его жуткое дыхание, как вообще возможно так дышать? Но теперь я точно знаю почему его кличут Зверем. Мамочки и судя повсему зверь не в духе, он зол и только слепец этого не увидит. Я стараюсь не обращать внимание на звуки издоваемые хищником и сосредоточится на возможности согреть себя. Еще не известно, как долго, мне будет позволено пользоваться теплом костра. Поэтому тяну руки к огню, а этот горе, злостчастный плащ опять распахивается и прежде, чем я успела схватится за края ускользающей ткани одна из грудей вновь бестыже предстала на суд публике. Поток отборной брани со стороны Зверя и мое пылающее от стыда лицо, да с теплом вернулся и стыд, и цвет. И вот я еще толком и не замоталось, как мне опять прилетело! Причем в прямом смысле, одеяло которое швырнул мне хищник чуть не сбило меня как кеглю и я только по счастливой случайности не упала плашмя в огонь, и не превратилась в поджаристую котлету по Киевски.

Снова поток брани и с грохотом хлопнувшая дверь, которая не надежней ванной, полиэтиленовой шторки отделила меня от разъяренного Зверя.

Глава 8. Зверь

— Сука! Сука! Сука!

Прорезая пышущим огнем дыханием, холодный, ночной воздух и со злости пиная ногами землю.

Зверь был в бешенстве, эта девчонка как кость в горле. Ее глаза не давали ему покоя. Он чувствовал, что из за этих глаз, все его планы во второй раз могут со свистом вылететь в трубу. Первый раз их сорвал Малыш, а теперь они могут рухнуть из за Малышевской подстилки.

— Блядь, что случилось с моим мозгом —, упираясь лбом в прохладное дерево стены и не зная как избавиться от эмоций и сводящих с ума мыслей Зверь вбивал свою голову в стену! Сначало слегка, а потом стал яростно наносить удары головой кроша в щепки древесину и разбивая в кровь свой собственный лоб с огромным желанием раскроить себе череп.

— Сука!

— Ааааааааааа!!!

Сначало сорваный бой, а вскоре Алиев скоропостижно уезжает из города и сообщает блядь, что не может вернутся, и что бизнес он свой продаёт, а я понимаю, что судьба вновь повернулась ко мне своим шикарным местом.

Но неожиданно эта обладательница роскошных форм приподносит мне сюрприз. Объявляется Алиев и говорит что хочет предложить мне дело, которое должно меня заинтересовать. Что одни очень уважаемые люди готовы заплатить очень не скромную сумму, за весьма скромную акцию, а для меня это еще и возможность свести личные счеты с человеком, который сорвал мой бой, и сорвал наши с Алиевым совместные планы и условленные договоренности. А именно, Алиев должен был устроить мне пять боев, где ставки бы прописывались шестизначными цифрами и в случае моей победы во всех пяти боях я становился новым владельцем клуба, а он обладателем энной суммы денег упавшей на его счета. Но Малыш отобрал у меня эту возможность и я посчитал справедливым отобрать взамен. Поэтому с легкостью согласился на это щедрое предложение с немалым количеством нулей в твердой американской валюте, а увести бабу у Малыша мне показалось еще, и весьма забавным. Получить моральное удовольствие и бабла на этом срубить лучшего расклада и пожелать было нельзя.

План сука был безупречным, как они смогли нас так быстро вычислить, что я упустил?

Да до хуя, а главное то, как будет действовать на меня это девчонка. Она превращает меня в идиота, я не отдаю отчета своим поступкам, думать блядь не о чем не могу, только как о ее голубых, аквамариновых озерах, спелых вишенках на полной, идеальной груди и молочной коже с запахом ванили. У меня уже спермотоксикоз головного мозга сука!

Ей вообще должны были заниматься эти никчемные гондоны, а я даже в ее сторону и смотреть не собирался, но какого то хуя сам как грёбаная мамаша тоскаюсь с ней, испытывая на прочность свое терпение и устойчивость принцепов. Зверь снова стал наносить удары по деревяному строению, только уже не головой, а кулаками вымещая злость, пытаясь снять напряжение, нанося не малый ущерб, как объекту его поприщ так и себе. Да еще и Рафик блядь, должен был сам передать товар покупателю. Видимо изначально у него были свои планы на девочку, но походу Малыш прижал его яйца и Алиев решил уполномочить меня, и почему это меня так бесит сука? А я знаю почему, это еще сутки в ее компании. Со злости скрипя зубами и как можно глубже втягивая носом ночной, прохладный воздух Зверь хотел хоть сколько-то успокоиться, взять под контроль разбушивавшиеся эмоции и чувства, а еще привести в порядок сбивающие с толку мысли. Возвращаться к ней в таком состоянии вообще опасно! Хотя какого хуя я вообще завожусь, она шлюха Малыша и уже завтра я обменяю ее на не хилую кучу бабла, не хватало еще самому все похерить из за чужой подстилки. Но мысль кому то отдать девочку просто убивала.

— Блядь! — удар.

— Блядь! Блядь! — снова удар. Что сука происходит?

Надо умыться, похоже спать мне этой ночью не придётся. Да и завтрашний день чувствую будет нелегким. Походу мне понадобится больше силы и воли чем на участие в самом сложном бою.

Он лениво отталкивается от двери, но эта расслабленность только кажущаяся. Все его мышцы напряжены они играют и это очень чётко видно сквозь облегающую его тело ткань футболки. Это дикая, опасная грация самого настоящего хищника она сквозит в каждом жесте, складывается ощущение что он зол на меня и в любой момент может наброситься и перегрызть мне горло.

Я уже месяц живу с еще более опасным хищником и кое в чем начала разбираться. И я сейчас прекрасно вижу, что несмотря на внешнее спокойствие им в нем, и не пахнет. Там ураган! Его глаза сверкают, а кодык дергается и ходит ходуном. Мне страшно, видимо к этому нельзя привыкнуть или месяц недостаточный срок.

— Мне надо в туалет.

Я даже не поняла как вырвались из меня эти слова. Мне казалось я не способна говорить, когда меня на сквозь прожигают взглядом, но видимо страх может действовать и иррационально.

— Иди.

И все, так просто?

— У тебя три минуты, выкинешь какой нибудь номер и в следующий раз будешь ходить в штаны.

Да много можно выкинуть ночью, в лесу, в одной туфле и за сто километров от цивилизации.

Я справилась и за одну, но тянула три, хотя перед смертью все равно не надышишся. Только переступив порог мне опять прилетело. Почему этот мужчина не может просто положить что то и сказать возьми, обязательно нужно кидать? Ну а я опять потеряла равновесие и рухнула как "Вавилонская башня", снова сверкнув трусиками. Зверь видимо во всем постоянен потому как русский, отборной полетел вслед за мной. Как оказалось подбили меня сумкой.

— Выбери себе пожрать.

Резко желудок сводит спазмом. Вроде завтракала с утра, но в животе от слова жрать начинается ураган и я шумно сглатываю прочищая горло, и начинаю перебирать содержимое сумки, а увидев в ней конфету не задумываясь разворачиваю, и кладу себе в рот, а от удовольствия чуть ли не мурлычу.

Зверь издает странный звук, поднимаю взгляд, а в его глазах пляшут адские черти. Мне стало не по себе в горле пересохло и я чуть было не поперхнулась конфетой. Закашлившись, оторвалась от его ядовито-зеленого болота, быстро выбрала пачку печенья, шоколадный батончик и пододвинула сумку к ее хозяину, не отрывая глаз от своих колений, рассматривая этикетку пачки печенья лежащей на них.

— Чай. — слышу недовольный рык этого хищника.

— Что? — слабо пищу.

— Ч-а-й. — произносит по буквам как для идиотки и указывает взмахом головы на стоящий передо мной дымящийся стакан.

Когда он успел, я не видела чтобы он вставал со стула на котором сидит.

— Ешь!

Господи, это прозвучало так, как будто это было приглашение не к столу, а в тарелку. Я на автомате начинаю запихивать себе в рот содержимое упаковки и усердно жевать, а по коже мороз от его пристального голодного взгляда, а в голове две мысли не подавиться, и не стать ужином этому Зверю.

— А теперь ложись спать.

Рявкает так, что я подпрыгиваю немного расплескав чай себе на плащ.

Снова отборный русский с его стороны, а я быстро засовываю в себя последние крошки, запиваю оставшимся чаем и ложусь на шкуру перед камином пока он не передумал, и не закрыл меня в кладовке. Подбиваю под себя одеяло как защиту от холода и от голодных глаз Зверя. Да защититься одеялом от хищника это так же действенно, как от комара забором. Слышу каким рваным становится его дыхание, чуть ли не со свистом и слышится оно все ближе, а я даже смотреть боюсь что происходит. А когда решаюсь и поднимаю робко взгляд встречаю шторм в сто баллов в этом зеленом болоте, и руки сжаты так, что слышен хруст костей. Вздрагиваю когда он вдруг оказывается рядом, а вот теперь мурашки по всей коже потому что на спине я чувствую его дыхание. Жадное, рваное, горячее! А внутри всё сжимается от ледяного ужаса охватившего меня. Хочу что то сказать, но не могу губы будто омертвели. Пытаюсь отползти. Обхватывает рукой мою шею оставаясь позади и шепчет мне в спину так, что из его ушей пар чуть ли не валит.