Чтение онлайн

Такие меры безопасности предусмотреные хозяином этого Тадж-Махала заставляют невольно задуматься. Он что готовиться к войне? Где я? Словно мы находимся не на территории цивилизованнго государства, а в странах третьего мира, где против действующей власти планируется заговор и возможно будет попытка переворота, и ее возможное свержение.

— Пошла! — толчок в спину вывел меня из моих абсурдных мыслей, заставляя лететь мое деревянное тело, бревном в центр залы.

Где ко мне подходит мужчина и не произнося ни слова, впивается пальцами в мое лицо прожигая глазами дыру у меня на лбу.

— Ктооо вы? — заплетающимся языком, леденеющим от страха голосом больше похожем на писк.

— Шшш воробушек, не трепыхайся.
–

подущечкой большого пальца этот габаритный мужчина с мрачным, суровым лицом не славянской наружности запечатывает мои разбитые губы, а его властный с акцентом голос заставляет стыть мою кровь.

— Запомни, в этом доме женщины свой рот без позволения не открывают. Иначе, его пользуют по другому назначению.

При этом его смуглая рука крепко сжимая мой подбородок употребляя пальцы как кукловод нити, вертит мою голову из стороны в сторону.

— Но мне боль… — в эту секунду меня швыряют на пол, хватают за волосы и ставят на колени.

— Продолжай, ты не договорила.

Свободной от моих волос рукой, растегивает ремень своих штанов. Наклоняется ближе, оттягивая назад мою голову и шепчет мне в губы.

— Если бы я не был уверен что получу за тебя шкуру самого черта, то я бы убил тебя прямо сейчас.

— Оттрахал бы во все дырки, даже в уши, а потом забил бы до смерти, глядя, как ты блюешь кишками, как мой мальчик из за тебя. Твое счастье что ты нужна мне живая, пока. Молись чтобы за тебя заплатили назначеную мной цену, ну или чтобы я сдох. Иначе ты достанешься мне. И ты даже не предстовляешь сука что я с тобой сделаю да и не только я.

— Но проверить что это за золотая пизда, за которую пострадал мой сын мне ничего не мешает, ведь так? — оглушая сквозящей в голосе ненавистью сжал мою грудь через футболку и больно скрутил пальцами сосок.

Я содрагнулась от брезгливости. Пусть лучше забьют до смерти, я после такого выживать не собираюсь, хотя еще минуту назад думала только об этом.

Поэтому, когда жикнула змейка штанов я схватила пальцами машонку этого жуткого шейха и как можно сильнее сжала ее в кулаке, заставляя мужчину склониться ниже, желая нанести удар ребром ладони второй руки по шее, но он успел перехватить мою руку, и на отмашь ударил меня по лицу. С растекающей, острой болью на скуле я чувствовала что и сознание вот-вот покинет меня. А он расхохотался.

— Ты это видел Азис? — не прекращая смеяться.

— Я ошибся шайтан, это не воробушек, а тигрица!

— Впервые мой непутевый сын обратил внимание на что то стоящее.

— Если Малика узнает что другой жещине удалось схватить меня за яйца, она перегрызет себе горло. — продолжая весилиться.

— Отведи нашу гостью в комнату и пришли лекаря, пусть осмотрит ее. Не хочу, чтобы что нибудь непредвиденное случилось с моим гарантом раньше, чем это потребуется.

Глава 14

Где я?

С трудом разлепляю глаза.

Яркий свет резко бьет по зрачкам. Настолько резко, что приходиться снова зажмуриться, а с губ срывается болезненный стон.

Во рту пересохло, лицо саднит, кажется даже язык потрескался и прилип к нёбу, состояние такое, что в гроб краше кладут. А в глазах непроглядное, ночное небо, сплошные звезды. Все расплывается, толком ничего не вижу, только образ мужчины совсем рядом.

Стоп! Судорожно сглатываю.

Рядом со мной….. Рядом со мной мужчина?

Лучше уж темнота, задыхаясь, обреченно начинаю глотать ртом воздух. Я бы все отдала, чтобы закрыть сейчас глаза и провалиться в эту блаженную тьму.

Но похоже мне так не повезет.

Убеждаюсь в этом несколько раз моргнув. Видение не уходит, а наоборот, вырисовывается ярче, подавая признаки узнаваемости.

Господи что же это такое? — хнычу внутри, но глаза все равно становятся мокрыми от навернувшихся утробных слез.

Голова раскалывается. Соооброжаемость ноль, сломалась как китайские часы.

А когда сознание все же справляется с возложенными на нее функциями и выдает мне сюжет, из моего персонального фильма ужаса, где я, лежу на кровате, совершенно голая, а передо мной сидит хозяин Тадж-Махала, в который меня не считаясь с моими желаниями, насильно привезли, меня бьет кондратий.

Дышать становится совсем трудно, невозможно. Тело словно парализованно давлением в пятьсот атмасфер или зажато в стальных тисках.

Лицо и шею заливает берлинская лазурь, насыщенно-красного оттенка, а душа уходит в пятки, издавая свой предсмертный всхлип.

— Красивая. — низкий голос мужчины оглушает, а его черные как смоль глаза скользят по моему телу, заставляя меня поежиться и сильнее вжаться спиной в простыню.

— Есть на что посмотреть. — хрипло, с бьющим по ушам акцентом, загребая в свою руку разметавшиеся по постели мои волосы.

— Теперь я вижу что не поделил мой мальчик с этим сыном шайтана. — пропускает мою прядь волос сквозь свои пальцы и с шумом втягивает ноздрями воздух, поднеся ее к своему лицу. А меня нешуточно колотит.

— Ну, зачем так сильно дрожишь?

— Вчера ты была такой смелой, воробушек, даже проявила инициативу. — прожигая на сквозь, своими черными глазами кожу на моей обнаженной и вздымающейся от тяжелого дыхания груди.

— Мой член, до сих пор ноет от твоих нежных пальчиков. — переводит свой жуткий взгляд на мое лицо.

— Я давно не испытывал таких острых ощущений с женщиной. — кладет свою руку на мое колено и сжимая его пальцами, начинает скользить рукою вверх. А я подскакиваю чуть ли не до потолка. Стараюсь сбросить с себя его обжигающую ладонь.

Дергаюсь со всей силы назад, на что, он лишь сильнее сжимает пальцы на моей ноге. Наклоняется ближе и шепчет, прямо в мои дрожащие губы.

— Хочу предупредить сладенькая, если не хочешь в последствии быть оттраханой, то и не стоит хватать мужика за яйца. Если бы ты не потеряла сознание и тах ужасно не выглядела, я бы тебя отымел прямо там, при всех.

Резко отпускает мою ногу и принимает вертикальное положение.

А я отползаю назад, вжимаюсь спиной в изголовье, поджимаю колени и обхватываю их руками, чтобы хоть сколько-то унять эту предательскую дрожь, которая колбасит мое тело. Кусаю губы чтобы не зареветь или не начать кричать.