Чтение онлайн

— Я с вами! — ожидаемо сказал Тибальт Вирак.

— Сеньор Магн? — Треве посмотрел на меня с лицом полного уважительного почтения.

Только в глазах плескалась насмешка.

Я почти проорал что-то типа: Я буду первым, и мне не нужны ваши иллюзии… И я бы так проорал. Если бы был по-прежнему Магном.

Но я вдруг вспомнил глаза Адель. И её губы, которые шепчут: «Вернись».

— Мне не нравится ваша затея, — сказал я после трёх глубоких вдохов и выдохов. — Однако я не стану вам препятствовать.

Треве искренне удивился.

Но теперь уже его подгоняли вперёд. Вирак. Даже Этвиан начал понукать своих людей, требовать, торопить.

За ними увязались и мои вассалы. Я остался на месте — с сотней всадников, из которых больше половины были моей дружиной. Остальные помчались к холму.

Всё начало повторяться. Вплоть до боевого клича в ушах — «Ты смотришь не туда». Вот только теперь, за сплошной волной иллюзий Треве, двигалась лавина всадников — в других цветах.

На этот раз получилось не так красиво.

Выдрессированные пехотинцы Вирак быстро сбились в две большие кучи, вынудив всадников их объезжать. А вот горцы… увлеклись сбором железа, поздно спохватились, заметались — и не меньше десятка из них стоптали свои же. Наши.

— Вы смотрите не туда, мой сеньор, — пробасил рядом Сперат, заставив меня вздрогнуть. Он указал в сторону.

Неподалёку от нас остались несколько пажей Треве с запасными конями и копьями. Они выставили копья на подставку, чтобы рыцарям было удобнее брать. Вот только подставка, да и упряжь коней были украшены несколько нетрадиционно для Караэна: бронзовые висюльки, множество маленьких круглых зеркал. А рядом, на щите — маска с одним глазом.

Трудно сказать, та ли, которую носил Треве. Но очень похожая.

И всё это — кроме самой маски — сейчас светилось в моём магическом зрении, как новогодние гирлянды.

Засмотревшись на это, я едва не пропустил столкновение.

На этот раз удар был менее результативным. Действительно — пираты быстро учились. И были готовы к тому, что первые всадники будут иллюзией.

Скакать вверх по изрытому холму было трудно. Наши всадники не набрали достаточной скорости — мешали друг другу. Но теперь их было гораздо больше. В первый момент мне показалось, что они сомнут пиратов. Те, хоть и выдержали первый удар, потеряв от длинных рыцарских копий всего несколько человек, сейчас пятились, падали под копыта — со стрелами в голове, пущенными в упор.

Рыцари орудовали не только оружием: сминая шлемы ударами тяжёлых булав, хищных клевцов… но и сжигая огнём, кромсая водой, замораживая колдовским льдом.

И всё же, больше всего пало пиратов не от стали и не от магии. От толчеи. От банального толчка.

Сбитые с ног тушами боевых коней, они валились десятками. А следом по ним наезжали лошади, оруженосцы и конные слуги, добивая короткими копьями, мечами, пытающихся встать или уползти.

Строй пиратов, до того казавшийся нерушимым, подался назад. Частью — просто перестал существовать.

Но тянулись томительные секунды, складывались в десятки, потом в минуты — а пираты держались.

Они окружали всадников, норовя ткнуть копьями коней. Пытались стянуть из седла, хватая за плащи. Рубили топорами. Метали дротики. Их строй почти распался — но это «почти» всё ещё держалось.

И тут появились их всадники.

Я не увидел в них ничего особенного. Хоть и выложились сразу: у них были магические снаряды — огонь, лёд, шипы.

Но главное — их появление цементировало пиратский строй.

Во многих местах наши бросились прорубаться к «достойным врагам» — большая ошибка. В окружении стойкой, смелой и агрессивной пехоты — смертельная.

Я заметил одного — с гербовым плащом Вирак. Он яростно работал моргенштерном на цепи. Вбивал в лица ледяные кинжалы — скупо, размером с ладонь, и точно.

Мне казалось, он убил не меньше десяти.

И пропустил, как его оруженосец и два конных слуги были либо убиты, либо оттеснены. Его коня пронзили копья. За ними — топоры, оставлявшие кровавые дуги в воздухе, будто мазок кисти.

Латы Вирак держали удары. Но конь — нет. Его буквально разделывали под всадником.

Рыцаря схватили за руку с моргенштерном. И за щит. Он стряхнул щит, полоснул по держащим его рукам, встал ногами на седло и… прыгнул в гущу врагов.

За грохотом, за скрежетом стали, хрустом плоти и диким воем — мне показалось, я услышал его крик:

— Умри красиво!

Но это, наверно, было только моё воображение.

Наши теряли много лошадей. Слишком много. И вскоре я услышал сигнал к отходу.

Люди стали поворачивать назад, помчались вниз по склону, сбивая в грязь своих же раненых и спешенных уже бредущих назад.

А пираты бросились за ними.

За две конные атаки изрытый копытами холм у речушки превратился в жирную грязь. Я видел, как за считанные часы огромное поле становится вытоптанным пустырём. Но теперь увидел, как плодородная почва Долины Караэна — при наличии воды — превращается в топь.

Лошади вязли. К тому же, из-за вырытых пиратами ям, переправиться можно было не везде. Образовались «пробки».

Рог снова протрубил: «Отход».

На этот раз — почти панически.

И сигнал оборвался, не успев доиграть.

Глава 14

Победа

Я смотрел, как начиналась резня. Я уже понял, что основные потери несёт армия, что бежит. И сейчас впервые видел, как бежит моя армия.

За несколько часов боя Вирак и Маделар потеряли… сколько? Ну, пусть три десятка. Четыре. Пираты, возможно, больше.

А сейчас я видел, как умирали десятки — каждую минуту.

Они не просто гнали нас — они догоняли.

Стаскивали с седел, сбивали в грязь, и били. Добивали. Убивали.

Лошади вязли. Люди кричали. Кони скакали по тем, кто падал.

Я видел, как одному из рыцарей помогли выбраться из ямы — только для того, чтобы тут же вонзить ему копьё в бок. Подлый, но умный удар — в подмышку, в разрез гамбезона. Падая, он обнял пирата, и они вместе рухнули обратно.

Разгром. Мясорубка. Каша из железа, плоти и неудачи.

Я стоял в стороне.