Чтение онлайн

Ладно, чего уж там, я сам яркий пример — чуть ли не половину свиты одел и на коней посадил благодаря подаркам, когда вернулся из Таэна. Люди таким образом заверяли меня в своей лояльности — прекрасно понимая, что предали. Да и вообще, всё караэнцы прекрасно понимали. Например, «подарки» стражникам у ворот вместо досмотра купеческих повозок и обложения налогом давно ушли в прошлое. Тот же Лысый с «сопровождающим», которого мы встретили у стен, — наверняка судье мог неплохой подарок подогнать, раз у него была лишняя земля для выпаса коз. Я видел наделы, где люди сеяли овёс прямо между камнями.

Поэтому я искренне удивился, когда Фрозен легко согласился, кивнув на разряженных хмырей, что топтались у помоста.

— Ну, так-то да. Трясу. Сейчас каждый по два сольдо за свои два десятка ополченцев даёт. Но я не я, если меньше четырёх вытрясу. Нет, так-то, сеньор Магн, два сольдо — это, Император не дай соврать, уже хорошо. Я ж не жадный. Вот только половину я по-честному в ратушу сдам — принято так нынче. Вы ж и завели: половину вам, половину командирам, половину промеж всех. Мы с тех пор, кто с Таэна, так и делаем, да и не только мы — почитай весь Караэн. Только не напрямую вам, а на общее дело. Опять же, Император не дай соврать — бранкота сносная. У всех обувка есть, одеяла… Нет, броня, конечно, одно название. Но я и без всего, в одной шерстяной крестьянской куртке в бой хаживал. И ничего…

— Так, — прервал я его. Проглотил вертящееся на языке «я ничего не понимаю», переформулировав в более подобающее моему статусу: — Объяснись.

Фрозен почесал затылок под беретом левой рукой. Так и не привык к новой, правой.

— Хм… Сеньор Магн, что ж тут объяснять?.. А, кажись, понял, — он посветлел лицом. — Так, смотрите. Вы помните уложения нового ордонанса по ополчению? Чего там серебрянки напридумывали?

Я указал на его серебряный значок на берете.

— Ты ж сам один из них — вот и расскажи.

Если честно, я не особенно вдавался в детали. Под изменения в наборе ополчения Серебряные попытались протащить поправки и к Золотой Палате. Похоже, хотели создать пару сотен конного цехового ополчения и с помощью этого засунуть в Золотую Палату людей из города. Но Великие Семьи уже были готовы и сами увеличили число «золотых» до двадцати одного. Я советовал сорок, но им показалось это многовато.

Теперь представитель в палату выбирался от пятидесяти всадников — причём крайне хитрыми способами, в несколько приёмов, с участием жребия. А за Великими Семьями места в Золотой Палате закреплялись просто и безыскусно — пожизненно.

Это, с одной стороны, давало нам неплохое пространство для политических битв за голоса, с другой — практически гарантировало большинство по важным вопросам. Ну трудно поверить, что все остальные аристократы в палате не будут зависеть хоть от одной из Великих Семей.

Серебряные от такого так опешили, что согласились не подумав. Вот только их хитрый план с созданием конного ополчения заглох — всё же содержать лошадь очень уж дорого.

Эти политические игры, да и другие заботы, не оставили мне ни времени, ни желания разбираться в нововведениях городского ополчения.

— А в ордонансе написано, шо каждый, кто пришёл Караэн защищать, должен иметь с собой еды на две недели, одежду и обувь добротную, плащ или одеяло. А если у него нет средств на броню и оружие, то ему выдадут из Арсенала. Это всё, понятное дело, сеньор Магн, на обычного человека из контадо рассчитано. Про союзников-то мы тогда и не подумали.

Фрозен хохотнул и хитро посмотрел на меня.

— И тогда же стали все говорить, что никто не будет оружие покупать — все будут из Арсенала ждать. Надо было наказать тех, кто хуже других вооружился. И мы тогда ж ввели условие, что будет смотр два раза в год. И худшая сотня идёт на службу за два ченти в день. На целых полгода, — Фрозен махнул рукой в сторону Отвина. — Людей-то всегда есть куда поставить. И на дорогах, и на мостах. К Отвину давно уже хотели сторожевой пост на день пути выдвинуть. И в наказание, значит, придётся худшей сотне полгода за два сольдо там лямку тянуть.

— Два ченти — это же только на еду, — хмыкнул я.

— Не скажите. Я вот, не то чтобы много народу кормлю: жена, дочка да всего шесть слуг, — Фрозен зыркнул на меня и оправдался. — Домик-то маленький совсем, больше и не нужно. И то, считай, полсольдо в день только на еду уходит. Подорожало, говорят, всё — раньше меньше было… Но ничего, скоро полегче будет. Мой участочек-то уже и от воды освободился почти. Спасибо вам, сеньор Магн, всю жизнь буду благодарен.

— Хорошо, хорошо. Ты к делу вернись.

— А, так я ж и рассказал? А, нет, главное ж не сказал. Ну так вот. Очень мы рядили, на сколько можно людей на войну призывать. У вас принято на четырнадцать дней. У вас, у благородных. И того хватает — даже далеко разок сходить, а если не сильно далеко, и раза три за год можно успеть повоевать. Однако ж умные люди сказали: «Вон, пираты пришли — туда три дня ходу!» А если бы город в осаду брать? Или замок… ну, чужой какой. Так и вовсе дело может на месяца два затянуться. В общем, сошлись на двадцати одном дне. А дальше уже по охотке и за плату. А союзникам так вообще сорок два дня вписали! — Фрозен расхохотался. — Не очень их караэнцы любят, «прихлебалы», говорят. И так мы это горячо обспорили, что когда сошлись и записали, уже ни о чём не думали. Но и получилось в ордонансе так и так, мол: если рота признана плохой, то после обязательной службы идёт на полгода, да за плату смешную — всего за два ченти в день. А если оружия и даже гамбезона нет, то Арсенал должен дать. При том, еды с собой — на две недели, далее покрывает город. И это, Император меня в ухо отымей, получилось что для всех. И союзничков этих тоже!

И он хохотнул, уставившись на меня. Типа — теперь-то я всё должен понять. Я вопросительно поднял бровь, не поддержав его веселья. Фрозен посерьёзнел.

— Сеньор Магн, смотрите, как обстоят дела. Вижу, вы не в курсе совсем. У вас тут как? Получше, чем у нас в Таэне, конечно…

— Сеньор Фрозен, давайте коротко и по делу, — сказал я. — Это важно. Помните, как я вас учил.

— Извиня… кхм… Значит так. Батрак он сколько получает? Да редко когда больше трёх сольдо в год выходит. А нынче подряд уже третий год урожай плохой. На один мешок зерна если пять соберёшь — повезло, считай. Да и нет зимой работы. А полгода по ченти в день — это уже почти два сольдо! Понятное дело, расчёт на что был? На человека зажиточного, у которого дело тут, в городе, или в Контадо. Он столько за неделю заработает, а то и больше. И ему бы не с руки так вляпаться.

Вот только с Арсеналом мы маху дали. Но, Императорский хрен им в нос — ткачи да оружейники справно по нескольку сотен хреновых копий да гамбезонов в месяц в Арсенал поставляют. И что ведь интересно — город им платит. У вас ведь раньше как было? Делает мастер один заказ в месяц — и всех с него кормит. А подмастерье всяким разным пробавлялись. А тут вдруг распробовали. Подмастерья так же работают, только теперь мастеру ещё платят — за инструменты и науку. Мастера сейчас уже и вовсе разленились — сидят, шлемы серебряной вязью покрывают, цену ломят, как за год работы.

Да и железа стало много. Ну, в общем, сотню копий делает молодцы Брага как с добрым утром. Плохоньких — зато сотню. И по гамбезам — так же. Так что приводят союзнички нам людей, которым не то чтобы даже эти пара сольдо нужны — а которым и вовсе есть нечего.

Опять же — много стало с гор приходить. Вон, посмотрите: те, что повыше и полохматее. Отчаянные парни. Всего-то и остаётся всяким мелким сеньорам да городкам — что их одеть, обуть, научить хоть немного ходить правильно, и под Караэн привести!