Чтение онлайн

Ник приподнял бровь, подавляя кривую улыбку.

— Что? Не часто встретишь женщину с таким огнем. — Ее глаза озорно блеснули.

Он предположил, что должен был увидеть это раньше — что Фэйт и Таурия подходили друг другу по волевому духу, — но это заставляло его нервничать за весь мир, если они когда — нибудь встретятся. То есть без того, чтобы один держал другого в заложниках.

— Я подумаю над этим. А что насчет двух других? — спросил король у советника.

Ник снова повернулся к нему.

— Было бы неразумно убивать их. Она не станет союзником, если ты убьешь ее друзей, и ты не сможешь вытеснить из нее ее способности.

— Если мы позволим измене остаться безнаказанной, это подвергнет королевство риску и выставит нас слабыми.

— Я полагаю, что никакой измены совершено не было, ваше величество. Наблюдая за Фейт, я также следил за ее друзьями, чтобы узнать, какой информацией они владеют, и я ничего не заподозрил.

Маленькая ложь, но если Марлоу или Джейкон умрут здесь — Боги, она принесет мощь Преисподней к их дверям. Хотя он сам толком не заглядывал в голову Марлоу, он знал, что капитан солгал, чтобы добраться до Фэйт.

Ник решил, что найдет какой — нибудь способ отстранить Вариса — и не только с его должности.

— Ты говоришь, что капитан Варис солгал. Какие у него могли быть причины?

— Ходят слухи о его сомнительной деятельности в человеческих городах. Возможно, он затаил обиду на кого-то другого, а девушка просто попалась под руку.

Король что-то промычал и поднялся со своего трона.

— Я подумаю над твоим предложением на счет этой девушки — Фэйт. Наградить преступника высокой должностью в моем королевстве — человека… Такого раньше не было.

Ник мог только молиться Духам, чтобы его отец увидел, что ее полезность перевешивает ее наглость, потому что альтернатива… Ему было невыносимо думать об этом.

Фэйт сидела, прислонившись к холодной, неровной стене своей камеры, земля под ней была сырой от влажности. Она бы почувствовала горький укус ледяного камня, если бы вообще была способна что-то чувствовать в своем оцепенелом состоянии. Они забрали у нее оружие и даже плащ, а затем приковали ее к задней стене камеры, как будто боялись, что любой, кто подойдет слишком близко к железным прутьям, может попасть под власть ее разума, если у нее будет свобода передвижения.

Эта мысль слегка развеселила Фэйти. Как могучий народ фейри мог бояться ее… Она не знала, сможет ли сделать это снова — захватить контроль над разумом, как она сделала с Варисом. Она действовала чисто инстинктивно и в отчаянии и не помнила, как это повторить.

Резкий скрежет железа впился в ее запястья. Они уже покраснели и распухли от ее тщетных попыток высвободить их. Равномерное капание воды где-то поблизости было единственным звуком в течение некоторого времени, и она понятия не имела, сколько часов прошло. Ее оторвали от друзей в тот момент, когда они спустились сюда, и она не знала, куда их забрали, так как была одна в блоке темных, пустых камер, вонявших заброшенностью и смертью.

Джейкон храбро сражался, но это была напрасная трата энергии. Марлоу только плакала, а Фэйт была слишком разбита, чтобы что-то сделать, кроме как беспомощно наблюдать, как их разлучают, не дав возможности попрощаться. Фэйт даже не была уверена, были ли они еще живы или были казнены в ту минуту, когда ее не было рядом, чтобы остановить это. Поэтому она легла, звук ее цепей эхом разносился в одиночестве, и уснула, чтобы на время отвлечься от своей мучительной боли и горя.

Когда она снова проснулась, то услышала пронзительный звук открывающейся двери и шарканье грубых ботинок по гравию. Она неуверенно приподнялась, откинула голову назад, прислонилась к стене и непринужденно подняла колени, чтобы поприветствовать своего гостя.

Капитан Варис появился в поле зрения, и Фэйт фыркнула от смеха, весь ее страх перед мужчиной исчез. Когда его глаза вспыхнули от ярости, она засмеялась еще громче, пока не схватилась за живот, в то время как пространство жутко отозвалось эхом от этого звука. Воспоминание о выражении беспомощности на его лице и о том, как он метался в ужасе, заставило ее расхохотаться в состоянии бреда. Но в этом не было никакого юмора, и она просто наслаждалась тем, что злила его. Если это должны были быть ее последние дни — последние часы, — то сейчас ей больше не для чего было жить. Он забрал у нее все.

Капитан хлопнул ладонями по решетке, и громкий лязг дребезжащего металла прорвался сквозь ее смех. Она прекратила хихикать, но сохранила свою широкую улыбку. Она была удивлена, что он все еще оставался снаружи камеры и не вошел, чтобы избить ее до полусмерти, поскольку его взгляд сказал ей, что он отчаянно этого хотел.

— Ты обнаружишь, что в следующий раз тебе не удастся так легко проникнуть в мои мысли. — Он кипел.

— Хочешь подойти поближе, и мы узнаем? — В ее глазах плясал вызов.

Его ноздри раздулись. Она видела, что он раздумывает. Темнота мешала ей даже попытаться установить первоначальную связь с его разумом с того места, где она сидела. Когда она встретилась взглядом с Варисом в тронном зале, она почувствовала все через него, и ощущение того, что она находится в таком порочном уме, все еще вызывало у нее тошноту. Смешивать свои мысли и чувства с его было опасной авантюрой. Если бы она нырнула слишком глубоко, то могла бы полностью потерять себя и совершить поступки, из которых не было бы возврата.

— Как тебе удалось обмануть так много людей в той пещере… Вполне уместно, что именно твоя собственная глупость и высокомерие привели тебя сюда. Думать, что ты можешь превзойти меня

— Если я правильно помню, ты тоже не смог превзойти меня. Похоже, ты не так сообразителен, как думал.

— Я мог бы раздавить тебе горло без всяких усилий.

— После того, как я держала кинжал перед твоим горлом. Но если это поможет тебе спокойно спать по ночам, воспринимай это как победу, во что бы то ни стало.

На самом деле она просто пыталась разозлить его настолько, чтобы заставить его прорваться через решетку, чтобы у нее был второй шанс покончить с ним. На этот раз у нее не было причин сдерживаться; король уже вынес свой вердикт им всем.

— Я видела твои самые темные страхи, Варис. Ты не более чем овца в волчьей шкуре. Ты можешь отбросить весь пафос. Это, должно быть, очень утомительно.

Она с восторгом наблюдала, как его пальцы крепче сжали прутья решетки, используя всю свою сдержанность, чтобы не оторвать их от стены и не ворваться прямо сюда, чтобы убить ее голыми руками. У него было больше контроля, чем она думала, так как вместо этого он поднял подбородок, немного успокоившись.