Чтение онлайн

— Вскрылись кое-какие данные о младшей группе, — начала рассказывать девушка.

— Что-то критичное? — нахмурился Алекс.

— Нет, — девушка запнулась, — А может быть, да… Тут надо видеть.

Лифт ждал в конце коридора. Девушка скользнула вперёд, набирая код на панели. После, нажав на подсвеченную кнопку, пропустила Бёрна вперёд.

Большая часть детей в возрасте от восьми до двенадцати лет находилась в отдельном крыле этого здания на поверхности. Временное убежище, прежде чем построят полноценный детский дом. Большинство из них были обычными ребятами с ожидаемыми психологическими проблемами.

А как иначе, если тебя всю жизнь растят в качестве оружия. Приходилось потихоньку вытаскивать их из этого состояния. Психологи, врачи, учителя… Это работало. Личные комнаты вместо бараков и человеческое отношение заставляли их сердца оттаивать.

Придёт время, и они сами выберут свою судьбу. Большинство, Алекс был уверен, останется на службе клана. Тут будет глупо не постараться. Одарённые — это ценный ресурс. Одарённые сироты — тем более. У каждого крупного рода найдётся специальный пансионат, где им вселяют любовь к покровителю.

Цинично? Да. Но реальность этого мира проста: одарённый без опекуна — ничейный актив. Не ты, так другой. Не прибрать к рукам — преступная расточительность. У Бёрна ситуация немного другая, но суть та же. Поставить подопечных на ноги и направить их старания в нужное русло. Всё как обычно.

Необычно было с другими — младшими, или же совсем малышами. Другое поколение и другой эксперимент, как выяснилось позднее. С ними творилось что-то неладное… Даже у младенцев энергетика была активирована, как у взрослого. Обычно энергетическая оболочка человека спит до возраста инициации.

Для большинства это двенадцать лет — период полового созревания, когда перестройка организма идёт полным ходом. Достаточно коснуться камня-пустышки, и живущая внутри тебя способность — дар Системы — прорвётся наружу и впитается в кристалл. Так происходит у всех.

Но у этих детей энергетика была готова принять артефакт-способность изначально. Надо ли говорить, что от подобных глупостей было решено воздержаться? Более того, аномалия влияла на их здоровье. Были случаи, когда «оболочка» начинала сбоить и медикам приходилось срочно оказывать им помощь. Хуже — было подозрение, что бушующая в них энергия Бездны может рвануть…

Этакая бомба замедленного действия… Скорее нет, чем да, но Алекс решил изолировать их до тех пор, пока не соберётся больше данных. Которые теперь приходилось собирать с нуля. Спросить было не у кого. К большому сожалению Бёрна, тех ублюдков, кто отвечал за эксперименты, не довезли до Маунтинхай. В каюте, где они находились, случился редкий сбой — двери заклинило, а воздух откачали.

Алексу даже пришлось, скрепя сердце, наказать ответственных за это людей. Не за сам поступок — тут бы он сам поступил не иначе. И даже не за нарушение приказа. За то, что, убив этих нелюдей, они поставили жизнь детей под угрозу. Было бы в тысячу раз проще, имей они понятие, что с ними сделали и для чего.

Записи, которые сохранились и были вывезены с базы Культа, частично проливали свет на это. Но, будучи обычными рабочими журналами, позволяли лишь строить предположения. Для их расшифровки были даже наняты специалисты по генетике.

Лифт остановился, доставив их на три уровня ниже. Высокие потолки, качественная отделка. Не кабинеты, а комнаты. Эдакий дом под землёй. Всё, чтобы это место не напоминало лаборатории культа, в которых детям приходилось обитать прежде. Так выглядели детские уголки, где родители оставляли своих чад под присмотром профессионалов, в случае если надо было куда-то отлучиться.

Просторная игровая комната была залита мягким светом. На стенах — яркие панели с пейзажами: зелёные холмы, голубое небо, облака. Фальшивое окно в мир, которого эти дети никогда не видели… Такой дизайн был выбран не зря. Рано или поздно им придётся оказаться на поверхности. Бёрн надеялся, что рано.

Пара воспитателей — мужчина и женщина — возились с малышами. Заметив Алекса, они подскочили на ноги, но тот жестом велел им возвращаться к своим обязанностям.

Тридцать пять детей. Трое младше двух лет — эти сейчас в соседней комнате. Остальные здесь. Большая часть — от трёх до шести. Визг, топот, смех. Кто-то смотрел анимационный фильм на голографическом экране, кто-то строил башню из магнитных блоков. Другие таскают кукол и машинки… Веселятся. Смотреть отрадно. Но четыре месяца назад всё выглядело совершенно иначе: пустые глаза и ужас. Скрипнув зубами, Бёрн выкинул из головы эти образы.

Мимо пронёсся мальчишка. На щеке знакомое родимое пятно. Тот самый, кого вытащили из стеклянной камеры на базе Культа. Самый старший. В руке его, издавая звуки выстрелов, дёргался пластиковый бластер. Другие ребята, прячась за колоннами и углами, отстреливались.

— Ту убит, Петер! — орал он.

— Сам ты труп, Сид! — кричали в ответ.

В отличие от тех детей, что остались наверху, — эти не клоны. Медики склонялись к тому, что их тоже «вырастили в пробирке», отредактировав геном. Но у каждого были реальные родители — доноры генетического материала.

— Эй, Сидни! — окликнула Лайа меченого, — Ты-то мне и нужен! Иди-ка сюда.

Пацан затормозил, едва не споткнувшись о собственные ноги и обернувшись, навёл на девушку «ствол».

— Рейнджеры не сдаются, — заявил он и нажал на спуск.

— Щас эти рейнджеры у нас получат по заднице! — сурово глянула на него близняшка, но пацан лишь залился весёлым смехом. — Иди сюда давай. Надо показать дяде Алексу наш секрет.

Лицо пацана сделалось недовольным, но он подчинился.

— Ну мы играем! — он мотнул головой и переступил с ноги на ногу.

— Потом поиграете.

— Я хочу сейчас! Потом мы есть пойдём! — в голосе прорезалась звонкая, требовательная нота.

Лайа присела перед ним на корточки, и заговорщически понизила голос:

— А если я дам тебе конфетку?

Сидни сощурился. В глазах мелькнула хитринка.

— Две, — торговался он.

— Договорились.

Забавный парнишка. Алекс молча наблюдал, не вмешиваясь. О каком секрете идёт речь, он мог лишь догадываться. Только зачем, если сейчас все сами расскажут. Из игровой они вышли втроём. Пацан шагал между ними, на ходу размахивая бластером. Коридор свернул к медицинскому блоку, где их встретила доктор Мелисса Ренни.

Крепкая женщина лет пятидесяти, с пучком седых волос и уставшими глазами. Главный генетик. Поднявшись из-за стола, она радушно улыбнулась Алексу.

— Лорд Моркштерн, — кивнула она.

— Доктор, — ответил ей тем же Бёрн, — Вы хотели мне что-то рассказать?

— И показать тоже, — Лайа мягко подтолкнула Сидни, — Покажи дяде Алексу лучик.

Пацан нахмурился. Зыркнул исподлобья, ковырнул носком ботинка пол.

— Я устал.

— Три конфеты, — добавила Лайа ровно.

Сидни задумался. Вздохнул — тяжело, а потом молча вскинул ладошку. Рядом с ней образовался небольшой сгусток света, из центра которого ударил луч. Едва заметный, бледно-жёлтый, будто фонариком подсветили. На стене появился зайчик и тут же потух, не оставив даже намёка на повреждение. Сидни же покачнулся. Лицо парнишки посерело, на лбу выступила испарина. Лайа его поддержала.