Чтение онлайн

Вскоре Илай женился на дочери кузнеца, и рассказывали, что в молодой семье все складывалось. К осени ждали первенца.

К тому времени у Ярушки объявился новый жених, Гришай. Не стар и не молод, не беден, но и не богат. Не красавец, но знатных кровей. Ярушке он не сильно пришёлся по душе. Но с братом ему удалось сговориться. И вот уже начинали готовиться к свадьбе.

В воскресенье после утренней службы девушка, как обычно, поехала в лес прогуляться, насладиться последними деньками девичьей свободы. Она расседлала Ванко на берегу озера и пустила выпить воды. Лето выдалось прохладным, поэтому купаться Ярушка не стала, боялась простудиться. Она нарвала цветов и села на берегу плести венок.

Внезапно из чащи показался Гришай.

– Одна?
– спросил он Ярушку. Та, слегка помешкав, кивнула.

– Это хорошо.

Что-то в его голосе ей не понравилось. Она поднялась и позвала Ванко. Однако Гришай перехватил коня и привязал его за поводья к дереву.

– Что вы задумали?
– испуганно спросила Ярушка.

– Негоже брать невесту, не отведав, так ли она сладка, как кажется, - сказал Гришай, схватил её за плечи и притянул к себе. От него дурно пахло потом и брагой.

Девушка отбивалась от его липких холодных губ, оставляющих на щеках смрад гнилых зубов. Дрожь отвращения пробирала её насквозь.

– Держи её, - крикнул Гришай.

Кто-то схватил Ярушку сзади за талию и рванул к себе. Гришай замахнулся и влепил ей пощёчину, затем вторую. Потом её кинули на землю, лицом вниз. Какой-то мужик уселся впереди неё, навалившись руками на плечи. Гришай между тем задрал её юбки и подогнул колени. Ярушка кричала, но крик её скорее походил на писк.

Внезапно Гришай захрипел и упал. Державший её мужик вскочил на ноги, хватаясь за меч, но не успел вытащить его из ножен. Ударом топора голова его раскололась надвое, и он завалился на спину, брызгая кровью.

Ярушка отползла в сторону, опустила юбки и увидела Гришая, всего в крови, с выпученными мёртвыми глазами. Рядом, тяжело дыша, стоял Илай с топором.

– Спасибо, - только и могла прошептать Ярушка, заливаясь слезами. Илай ничего не сказал, помог ей подняться, оседлать коня и повёл прочь из леса...

Анджей велел повесить Илая, как того требовал закон. Но люди его не поняли - им казалось, молодой боярин будет милосерден к спасителю сестры. Но гневаться на брата в открытую никто не посмел. Зато недовольство обрушилось на Ярушку. Мать Илая голосила на городской площади, проклиная непутёвую боярышню, справедливо считая, что та сама накликала беду, гуляя в лесу без сопровождения. Многие, кто любил Ярушку раньше, отводили взгляд и старались лишний раз не заговаривать.

Особенно тяжко стало, когда жена Илая умерла родами, так и не сумев разродиться. Мать Илая считала, что всему виною горе из-за смерти мужа.

Анджей слушал городские сплетни, скрипя зубами от ярости. Отцово наследство таяло, как церковная свеча, а тут ещё народ нагонял смуту.

Ярушка чувствовала себя ещё хуже: вина терзала сердце, не давая покоя, ей было стыдно за волю брата и безумно жаль лесничего. Поэтому она спросила разрешения уехать к сестре. Брат не противился...

Ирвальд слушал её со странным выражением на лице. Брови его хмурились, а глаза то и дело вспыхивали голубыми искрами. Ярушка никак не могла истолковать его взгляд, и смутилась.

– В Межгорье вы бы тоже велели повесить Илая?
– осторожно спросила она.

– Нет.

Ирвальд не знал, как объяснить девушке, что в его мире вряд ли могло произойти нечто подобное. Никто не нападал на тех, кто мог за себя постоять. А кто не мог - прятался либо искал покровителя. Но уж если бы сумели кого обидеть, то семейство пострадавшей не успокоилось бы, пока не разорвало обидчика в клочья. И за это им бы никто и слова не сказал. Напротив, желающих поучаствовать в расправе пришлось бы отгонять палками.

А уж если бы кто и вступился за девушку, то непременно потребовал бы награды - не лаской, так золотом.

– Так что же ждёт тебя в Залесье?
– спросил Ирвальд.

– Может, народ уже отошёл, - в голосе Ярушки не было уверенности, но она храбро улыбалась.

– Весть о том, что тебя признали ведьмой, прилетит быстро.

– Анджей спрячет меня.

– Куда?

– В монастырь.

– Славно! И долго ты будешь там прятаться?

– Это лучшее, что может быть, - сказала Ярушка.

– Почему?
– от удивления Ирвальд едва не потерял дар речи. Монастырь?

– Брат не сможет дать за меня приданое, и ему это только на руку. А я останусь жива.

Ирвальд громко хмыкнул и издал звук, напомнивший Ярушке кошачье рычание.

– Скажи мне, где сейчас твой брат? Неужели, получив весточку, он не смог добраться до Хорива?

– Не знаю, - призналась Ярушка, - он приезжал еще до суда. Но здесь у него нет такой власти, как в Залесье. А там мою судьбу будет решать он, а не сестра. Я не верю, что Анджей позволит казнить меня.

– До чего ж ты неразумна, дитя, - Ирвальд укоризненно покачал головой, - вверять себя тем, кому выгодна твоя погибель?

– Думаете, у меня есть выбор?
– вскипела Ярушка и сжала свои маленькие ладошки в кулачки. Плащ соскользнул с плеч и упал на землю. Ирвальд поднял его и снова укутал её с головы до ног.

– Нет, - просто сказал он, сверкнув глазами.

Княжич опять усадил Ярушку на спину ядокрыла и устроился сзади, удерживая её за талию. Девушка расслабилась, почувствовав себя в безопасности, и невольно положила голову ему на грудь. От Ирвальда исходил тот же запах, что и от плаща, только примешивался ещё слабый аромат трав. Голова закружилась, и стало клонить в сон. Ярушка не заметила, как задремала.

Проснувшись, она глянула вниз, и с удивлением увидела уже знакомые синие вершины.

– Куда мы летим?
– спросила она Ирвальда.

– Домой.

– Но это не Залесье.

– Да, - владыка приподнял краешки губ в улыбке, - мне не хочется лететь туда, чтобы вызволять из следующей темницы. Могу не успеть.

– Но что я буду тут делать?
– растерялась Ярушка.

– Мне нужна жена, - сказал княжич, пристально глядя на девушку. Зрачки его сузились и стали почти незаметными в яркой синеве глаз. Казалось, он что-то искал на её лице - ответ на какой-то лишь ему известный вопрос. Но что она должна была ответить?

Могла ли она отказаться? Или выбора не дано? Если бы он спросил её об этом на земле, она хотя бы чувствовала почву под ногами. Но здесь, в небе, он целиком владел всем, включая и её саму. Сама мысль об этом внушала страх, и Ярушка невольно прижала кончики пальцев к губам.

– А какие обязанности у вашей жены?

Ирвальд неожиданно рассмеялся, обнажив небольшие клыки, остро заточенные, словно у хищного зверя.

– Не знаю, я не был женат, - но, увидев, как расширились глаза девушки, добавил, - думаю, ты справишься.