Чтение онлайн

– А ты ловкач!

Паук со всей силы ударил княжича лапой, покрытой шипами, по щеке. Кожа лопнула, покрываясь десятками мелких ран, сочащихся кровью. Паук поднёс лапу ко рту: из пасти вырвались сотни маленьких трубочек - язычков и принялись высасывать капельки крови. Ирвальд содрогнулся от отвращения.

Паук скривился, а зрачки зловеще сузились, превратившись в тоненькие полосочки. Из волосатого брюха выскользнул длинный тонкий щуп, блеснувший в воздухе острием, и вонзился прямо в сердце княжича. Ирвальд взвыл от боли. Пещера перед глазами внезапно залилась ярким светом и лопнула, рассыпавшись на тысячи осколков. Владыка чувствовал, как кровь покидает сердце, направляясь прямиком в паучий желудок. Неужели такой будет его смерть - глупой, бесславной и, возможно, потерянной для семьи? Отец годами будет искать его тело, но сможет ли найти хотя бы кость, обглоданную смрадным чудовищем?

Ярушка, обнажённая, с серебристым холмиком между точёных бёдер, дурманящая кровь не хуже ведьмовского любовного зелья, кому достанется она?

Ярость заволокла пеленой глаза владыки. Ирвальд заревел, зарычал, изрыгая пламя - синие язычки вырывались отовсюду - изо рта, носа, ушей и глаз княжича. Пламя становилось всё выше, объяв паутину. Липкие волокна съёжились и начали таять. Ирвальд рванул паутину, освобождая правую руку. Паук надул щёки, готовясь выпустить ещё виток, но не успел - острый шип вонзился в один глаз, затем в другой.

Тварь завизжала, заливаясь изумрудной слизью. Между тем Ирвальд сподобился достать рукой меч и вонзил его глубоко между глаз паука. Чудовище громко выдохнуло ему в лицо, забрызгивая едкой слюной, но тотчас же сникло, сорвалось и полетело вниз. Зелёные огоньки глазниц исчезали один за другим, и под конец Ирвальд услышал громкий стук упавшего тела и треск разлетевшегося на части панциря паука.

Стряхнув с лица зловонную жижу, Ирвальд смазал ею паутину, чтоб не была такая липкая, высвободил вторую руку и ноги, и стал карабкаться по паутине наверх. Высоко над ним показалась щель, сквозь которую пробивался свет. Он облегчённо вздохнул и ринулся вперед навстречу свободе.

– Никак не пойму, чем она тебе не угодила?
– вслух размышлял Миклош, запихивая за щёки остатки тушёной гадюки. Коричневый жир сочился между пальцев, стекая по ладони на замызганные рукава. Коротышка с наслаждением облизал руки и даже высосал немного из рукавов.

Зельда покосилась на него и с отвращением швырнула поварёжкой.

– Сгинь!

Но Миклош и не подумал даже шевельнуться. Теперь он приступил к плошке, вылизывая жир с боков. При этом он громко плямкал, доводя каменную бабу до бешенства.

– Совсем молода и безропотна.

– Ну, это мы ещё посмотрим, - буркнула Зельда, гремя посудой.

– У неё нет замашек всяких таких знатных дам. И она уж точно не задвинет тебя куда подальше, как это бы сделала любая здешняя княжна.

– Да уж, велика честь! Хозяин, видно, подобрал её в поле.

– Не скажи, - Миклош громко рыгнул и похлопал себя по животу, - в ней чувствуется порода. Манеры и всё такое. И она далеко не глупа.

Зельда промолчала, продолжая возиться с кухонной утварью, перекладывая её с места на место. Могучие плечи возмущённо подрагивали.

– Смотри, Зельда!
– пригрозил Миклош, - не то хозяин укажет тебе твоё место.

– Никогда!

Каменная баба грозно рыкнула и стукнула по столу кулаком. Плошка с остатками пиршества высоко подпрыгнула, слетела со стола и покатилась по полу.

– О да!
– коротышка захлопал в ладоши, радуясь, что сумел-таки задеть за живое, - ты этого и боишься, правда? Невеста слишком красива для этих мест. И неиспорчена спесью. Хозяин точно потеряет голову!

– Гляди-ка лучше за своей!
– прикрикнула Зельда, - или думаешь, я не вижу, как ты распустил слюни.

– Да сдалась она мне!
– излишне бойко воскликнул Миклош. Голос предательски сорвался в писк. Коротышка смутился и соскочил с табуретки.

– Ты злая грымза, - рявкнул он напоследок.

– Иди себе, - прошептала Зельда и замерла, прижав огромные ладони к груди, - хороша, не к добру, хороша. И век её короток. Не будет счастья от такой жены...

Миклош покинул кухню и вприпрыжку помчался по коридорам замка, выискивая невесту владыки. Зачем ему понадобилось её видеть, он и сам не знал. Скорее всего, не хотелось маяться от безделья в одиночку. Не в конюшни же идти - там дел всегда невпроворот, да и Себрий за работой редко бывал добрым - всё норовил огреть батогом, чтоб не путался под ногами.

В замке невесты не оказалось. Тогда Миклош спустился в сад, где и нашёл Ярушку среди розовых кустов, напрочь облепленных пернатыми болтушками.

– А ну прочь к бесовой матери!
– грозно крикнул коротышка.

Птички испуганно взвились, возмущённо осыпая его ругательствами. Миклош достал из-за пояса рогатку, и стайка болтушек мигом затерялась в кронах исполинских дубов.

Ярушка звонко рассмеялась. Смех её, девичий и нежный, звонким колокольчиком разлился по всему саду. Болтушки тоже захохотали, высунув любопытные мордочки из-под листьев.

– Ты забавный, - улыбнулась девушка, - обязательно было всех разгонять? Мы так мило беседовали.

– О чём можно говорить с глупой птицей?

– О том, о чём глупая птица не станет говорить с грубым мальчуганом.

– Я не мальчуган, - вскипел коротышка, покрываясь ярко-красными пятнами, - я в три раза старше тебя.

– Низкий поклон твоей мудрости!

Болтушки дружно закивали головками-ягодками и загалдели, перебивая друг дружку. Ярушка вновь рассмеялась, прикрыв лицо рукавом - уж больно потешно выглядел злобствующий коротышка. Волосы топорщились во все стороны, как усы у рыжего кота, а изо рта вырывались, лопаясь, разноцветные пузырьки.

Внезапно что-то спугнуло птичек с человеческими лицами. Они дружно охнули и сорвались в чащу, неистово голося. По ногам пробежал холодный ветерок, взметнув юбки девушки вверх. Ярушка стыдливо одёрнула платье и озадаченно посмотрела на Миклоша. Тот выглядел растерянным.

– Добра не жди, - прошептал он.

Ярушка протянула ему руку. Миклош вытер ладонь о штанину и осторожно, будто не веря своим глазам, дотронулся до её пальцев. Мягкая шелковистая кожа, пахнувшая розовым цветом и мятой. Коротышка вновь покраснел до кончиков ушей. Нос зачесался, и Миклош громко чихнул.

– Тише, - вдруг сказала Ярушка, сжимая ладонь, - кажется, здесь кто-то есть.

Розовые кусты зашелестели. Сквозь колючую поросль просочились белые стебли, заплетая всё вокруг причудливыми узорами.

– Идём, - едва слышно скомандовал Миклош. Однако уходить было поздно.

Из глубины сада показались четыре светящихся глаза, и на лужайку, ломая кусты, выскочил огромный белый пёс.

С первого же вгляда Ярушка поняла, что зверь пришёл не с добром. Шерсть его топорщилась, как у разъярённого кабана, две пары глаз метали молнии из-под злобно прищуренных век, пасть широко распахнута, обнажая два ряда длинных острых клыков.