Чтение онлайн

В глухой тиши замка Акилу казалось, что он слышит голос Атанаис, зовущий его, и зов этот разрывал его сердце.

«Я приду к вам, Атанаис! — в отчаянии думал он, изводясь все сильнее. — Держитесь с Ишмерай вместе! Я верну вас к отцу и матери! Только держитесь!»

Жестокие, но справедливые слова Сагрии о том, что он не смог уберечь своих сестер от беды, эхом отскакивали от стен и больно врезались в его раны. Он — старше их обеих, он мужчина, но всегда был никудышным братом.

Атанаис относилась к нему сдержанно. Часто, когда он безудержно болтал о чем-то своем, он видел, как кузина погружается в свои мечтания и с трудом заставляет себя слушать его вздор, хотя говорить он умел, и в Орне друзья хвалили его за красноречие. А девушки влюблялись ещё сильнее. Ишмерай же во всех играх, развлечениях и беседах более остальных ценила Марка и Сагрию. Когда Акил, Атанаис и Ишмерай встречались после долгой разлуки, их привязанности хватало на пару дней, а позже две сестры разбредались по разным углам, а Акил тенью следовал за Атанаис. Ишмерай предпочитала проводить время с отцом. Атанаис же охотнее возилась с матерью и избалованным противным Гаспаром. На кузена она очень быстро переставала обращать внимание.

Но Акил чувствовал, что путь сблизил всех троих, и они беседовали друг с другом уже без натянутости. Улыбки их становились теплее, а когда погиб Марк, Акилу вовсе не хотелось отходить от Ишмерай.

Его мучило осознание того, что голос Атанаис он слышал целый день, почти без остановки, но от Ишмерай не услышал ни звука. Быть может, это оттого, что в ней нет рианорской силы или… — холод пронзал его, и он уговаривал себя, что обе сестры живы, и он найдет их живыми.

Акид прошёл несколько тёмных холодных коридоров, спустился на этаж ниже, а когда добрался до заветной двери, прислушался: в комнате приглушенно беседовали несколько человек. Тогда он решительно постучал. Акил услышал звук шагов, приглушенных ковром, и настороженный вопрос:

— Кто там?

— Акил.

Дверь открылась, и Акил увидел недоверчивое нахмуренное заросшее лицо Нидара Сура. Он был бледен и изрядно помят — не спал слишком много ночей.

Увидев Акила, он облегченно вздохнул, быстро втянул его внутрь и плотно закрыл дверь.

— Господин Рин!

В его комнате оказались все, кто остался из их отряда: Цесперий, виконт Аим, посланник Ансаро, помощник его Юнес и гвардейцы Гаральда Алистера, двоих из которых звали Эмил и Самир, и гвардейцы короля.

— Вы уже здоровы настолько, что можете ходить? — удивился виконт Аим.

— Акил, что случилось?! — воскликнул Цесперий. — Где Сагрия?

— Сагрии нужно отдохнуть, — холодно заявил Акил. — Или вы хотите, чтобы из нашего отряда заболел кто-то еще?

— Нет, но она должна была!..

— Она ничего не должна! — перебил фавна Акил. — Вы думаете, что я не отличу обычный травяной настой от сонного настоя? Так пусть поспит хотя бы эту ночь!

— Что ж, — вздохнул Нидар Сур, потирая изможденное лицо. — Я рад, что хоть кто-то из нашего отряда почивает этой ночью.

— Нет ли вестей от Делвара, Умрата? — осведомился Акил.

— Нет, — вздохнул виконт Аим. — Но мы и не ожидали, что освобождение будет быстрым. Если мы не услышим от них вестей и завтра, мы поедем за ними.

Акил кивнул, не упомянув, что непременно поедет с ними: все начнут возражать, а ему не хотелось выслушивать их напрасные протесты — он помчится в лес во что бы то ни стало.

— Нам следует поторопиться в наших поисках, — пробормотал Нидар Сур, расхаживая по комнате мрачной тенью. — После той страшной ночи фавны не доверяют нам еще больше. Боюсь, они скоро выживут нас из Авалара.

— Но что мы им сделали?! — потрясённо воскликнул Акил.

— Жрец… Гасион… — в величайшем самообладании проговорил виконт Аим. — Утверждает, что это мы навлекли себе подобных на их драгоценный Аргос.

— А ничего, что у нас самих погибли наши товарищи, так еще исчезли две девицы, и теперь неизвестно, что с ними сталось?! — фыркнул Эмил, большой и грузный, как бурый медведь.

— Гасион — их бог, и он непогрешим, — ответил Юнес. — Все, что он говорит, не подвергается никакому сомнению.

— Раз так, — заключил Акил. — Почему бы нам не отправиться на поиски Атанаис и Ишмерай завтра же утром?

— Боюсь, это решительно невозможно, — ответил Юнес быстрее, чем кто-либо успел открыть рот.

— Отчего же? — удивился Самир.

— Господин Рин ранен, — забормотал посланник Ансаро. — К тому же, мы не ведаем, где теперь Делвар и Умрат.

— Может, дело вовсе не в этом? — процедил Акил. — А в том, что вы и ваш помощник трусы?

— Акил… — мягко произнес Цесперий.

— Господин Рин, вы забываетесь! — воскликнул Юнес, побагровев и горделиво выпрямив свою длинную тонкую шею.

— Я забываюсь?! — возмущенно прошипел Акил, чтобы не перебудить весь замок своим негодованием. — Когда последний раз вы обращались к Гасиону? Выражали ли вы ему свои соболезнования? Выразил ли он вам свои в ответ?!

— Выразил, — вместо посла ответил Эмил. — Да только не он, а господин Сур! Наш дорогой посланник сидел в углу рядышком со своим помощником!

Юнес и Натал Ансаро попытались что-то возразить, но Акил перебил:

— Ладно! То, что у нас беспомощные посланники, открыл еще Александр Сагдиард. Нам следует поскорее отыскать моих кузин и вернуться в Архей.

— Без фавнов? — удивился виконт Аим.

— Они не покинут Аргос, даже если его окружат несметные полчища этих дикарей, — сказал Акил. — Они не хотят, чтобы мы спасали их. Мы навсегда останемся для них врагами.

— Если мы вернемся хотя бы без горстки фавнов, гибель принца и всех наших товарищей будет напрасной, — тихо произнес Нидар Сур.

— А если нам не удастся вернуть барышень, — печально проговорил виконт Аим, — то и их смерть будет напрасной.

— Мы вернём их! — упрямо воскликнул Акил, почувствовав, как горло сжимает горе и ужас. — Я не понимаю, почему мы должны ждать, почему мы не можем отправиться в путь уже завтра?! Я чувствую себя превосходно!

— Вы не сможете сидеть на месте, — сказал виконт Аим. — Вы непременно пойдете с нами. Но перед этим мы должны поставить вас на ноги.

— Но я уже стою! — начал злиться Акил.

— Мы должны уберечь хотя бы одного Рианора, — ответил Нидар Сур. — Иначе я боюсь даже предположить, каковы будут последствия.

— Целый отряд не смог защитить двух несчастных девиц и принца, — тяжело вздохнул сероглазый гвардеец Самир. — Герцог доверил нам своих дочерей, а мы…

Ивен Аим грустно усмехнулся и ответил:

— Не сможет и целая армия, ибо Ишмерай Алистер до того непоседлива и своенравна, что… — он запнулся и грустно произнёс: — Славная девочка!..

После череды кошмаров про Атанаис, которую свора людей, закутанных в чёрное, приколачивали к огромному кресту во тьме глубоких пещер, Акил проснулся разбитым и измученным. Пронзенная грудь всё ещё болела, но уже меньше, и молодой человек надеялся уговорить товарищей отправиться на поиски его сестер в ближайшие часы.

«Если они не согласятся со мной, я пойду один», — упрямо думал он.