Чтение онлайн

Горячий и влажный язык касается моих ключиц, ведет вверх, неторопливо лижет, оставляя мокрый след на коже.

Прикрываю веи, стирая его образ.

Стон срывается с губ,когда боль разливается по шее. Острая, немилосердная, она отрезвляет, заставляет сжать пальцы, выгнуть поясницу.

Обхватываю кота руками и обжигаюсь о пламя его напряженного тела. Каждая мышца под бархатной кожей как натянутая тетива. Пальцами скольжу по позвоночнику, ощупываю изгибы, наслаждаюсь линиями безупречного тела.

Жаром заливает шею, горячим воском плавится кожа, и не вспомнить уже былого холода.

Кровь льется по плечам, чувствую ее, как и поцелуи, которые оставляют мягкие губы. Они скользят по моему телу, ласкают со всей возмoжной нежностью,кончик языка выписывает узоры на вздымающейся груди.

Открываю глаза и вижу красное. Это огонь, который поднимается на моем теле. Язычки пламени играют вокруг, я горю, но не чувствую боли. Коа не чернеет и не покрывается пузырями. Поднимаю руку, на расслабленной ладони огонь, шевелю пальцами, завороженно наблюдая, как горю, не сгорая.

Невозможно прекрасно.

Мурашки вихрем проносятся по телу, приятные, исчезают в кончиках пальцев ног.

Кот лижет мою кровь. Не пьет ее, а лижет,долгими и плавными движениями нежного языка обволакивая жаром.

Опускаю горящую руку, наблюдая за алым следом, который оставляет в темноте красный огонь. Точно шелковый платок колеблется в водах, подталкиваемый спокойным течением.

Обнимаю мужчину, чей язык слизывает мою крoвь. Дрожит под моими руками,и я глажу его по гладкой спине, между лопаток, задевая выступающие позвонки, вниз по линии поясницы. Рука поднимается вверх, оставляя в темноте красный пламенный след, и снова повторяет свой путь .

Завороженная, растворяюсь в движениях языка, прикрываю веки, запрокидываю голову, выдыхая.

Чужие волосы приятно касаются подбородка, задевают скулу , а затем влажный рот накрывает мои приоткpытые, гудящие тихой болью губы. Язык мокрый и горячий, он проникает внутрь почти неуверенно, не смея предъявлять права хозяина.

Не может, но желает.

Знаю, чувствую всем пылающим телом.

Язык ласкает мягко, осваиваясь, встречается с моим и нежно играет, дразня и завлекая.

Отвечаю на поцелуй, oщущая соленый привкус крови. Свoей крови. Не противлюсь, даю волю. Разрешаю взять верх и овладеть мной без доли колебаний.

– Прими истинный дар свой, – шепчет мне в рот едва слышно. Глотаю каждое слово-горящий уголь, чувствую, как обжигает горло, проникая внутрь, распространяя пламя.

– Сделай меня вечным спутником твоим… – глубокий выдох и жар заполняет глотку. Чувствую толчок, будто во рту у меня что-то живое,и пламя скользит по горлу вниз, разливая тепло.

Не мыслю, не соображаю, не испытываю и доли страха, не различаю сна и яви.

Ничто больше не имеет значения.

Внутри меня огонь, заполнивший тело, стремящийся к самому сердцу.

Бьется в самих венах.

Делаю вдох, легкие агонизируют, пылают, пожираемые беспощадным, жестоким пламенем, которое я ношу в себе.

И снова податливая мягкость чужих губ,и неторопливая ласка влажнoго языка.

Никогда не целовала губ нежнее этих. Не могло больше в мире существовать губ нежнее тех, что принадлежали мужчине с ярко-зелеными кошачьими глазами.

Прикрываю веки и стираю реальность, ныряю в темноту как в бездонный океан. Черные воды смыкаются над головой,из глубины сознания всплывает странная и покоряющая мысль.

Все так, как и должно. Впервые за многие годы – все правильно.

Вспыхивает затухающей искрой и меркнет. Глубокая безмятежность обволакивает тело.

Темнота.

***

Открываю глаза.

Голова болит так сильно, что жмурюсь от боли, со стоном прикладывая ладонь ко лбу. Виски как металлическим обручем сдавило, грохочет в ушах тяжелый молот.

Будто похмелье,только разница в том, что я не пила.

Пальцы утопают в светлом пледе, матрас пружинит подо мной, когда я тяжело сажусь на бабушкиной кровати. Низко наклоняя голову, провожу рукой по вспотевшему лбу.

Веки точно свинцом налитые, не поднять от боли. Сильно же я ударилась при падении. Вспоминаю вцепившегося в ногу кота и тут же ощущаю дергающую боль в лодыжке. Прокусил, зараза.

Чертов долбаный кот. Чтоб ему издохнуть где-нибудь в кустах.

Шепчу тихие проклятия, сжимая двумя пальцами переносицу. Тру неподъемные веки,и, кажется,даже слышу собственный стон.

С досадой пытаюсь вспомнить, осталось ли обезболивающее в бардачке машины.

И тут же совершенно не связанная мысль озарением на темном небосводе – как я оказалась на кровати?

Не успеваю додумать ее – шея ноет так сильно, что с трудом поворачиваю голову, словно на сквoзняке продуло. Когда только успело?

Рассеянно тянусь ладонью и тут же шиплю от укола резкой боли. Вздрагиваю, отнимаю руку, и сердце замирает, когда вижу капельки крови на подушечках пальцев. Смотрю на испачканные красным пальцы, растираю капли и буквально теряюсь в нахлынувших воспоминаниях о сне.

Сон, невозможно похожий на явь. Заполняющая все темнота и мужчина, который называл себя моим котом.

Слышу звук, левее от меня – движение, еле различимый невнятный шорох.

Распахиваю глаза, стисиваю пальцами плед, с трудом поворачиваю голову и замираю.

Адреналин мгновенно холодит в самой середине груди. Стучит в груди так сильно, что ребра начинают ныть.

– Что за?.. – губы дрожат, сухиe и потрескавшиеся; с трудом разлепляю их, что бы сипло выдaвить бессмысленные слова , а вутри уже буря, от оторой темнеет в глазах.

Он стоит у стены, облеенной фотографиями, сользит взглядом по снимкам, пальцами бережно касаясь бумажных раев.

Мужчина с зелеными радуами, оторого я встретила на ладбище.

Мой кот, который привиделся мне в бреду.

Серая футбола натягивается на плечах, огда он поднимает руку и бережно обводит пальцем контур случайной фотографии. На его ногах по–прежнему нет обуви и я почему-то, не отрываясь, смотрю на босые ступни.

– Боль скоро пройдет, пожалуйста, не волнуйся, – произносит споойно, а ладонь спускается ниже,точно не желая упустить ни одного изображения.
– Создание любой связи не дается лего. Впрочем,и разрушение тоже.