Чтение онлайн

Едва заметно ухмыляется и наконец опускает руку, медленно поворачиваясь ко мне.

– Какого хрена ты здесь делаешь?.. – рассматриваю его жадно, как наркоман, принимающий дозу. Его черные, немного волнистые волосы, бледное лицо, почти cерые губы. Смотрящие прямо на меня кристально-чистые зеленые глаза, четкие линии скул и шеи.

– Я здесь живу. Где мне еще быть? – отвечает, чуть пожимая плечами.
– Правда,теперь это твой дом,и, если пожелаешь, я могу уйти.

Молчу, потому что растеряла весь словарный запас. Наверное, выгляжу глупо, но это меньшее, что заботит меня в эту минуту.

ккуратно, точно немощная старуха, спускаю ноги с кровати. Подошвы кроссовок касаются пола, хочу встать, но не решаюсь, пригвожденная взглядом зеленых глаз.

Соображаю с трудом, моргаю часто, будто надеюсь,чтo он вдруг исчезнет, рассеется дымкой.

Но он не исчезает.

– Что за… дерьмо здесь происходит?
– морщусь, потому что голос звучит почти жалобно.
– Что это…

Сглатываю и наконец выжимаю из себя обрывки беснующихся в голове мыслей:

– , это… мои фотографии…

Не могу сказать что-то осмысленое, совершенно не нахожу нужных слов. Голова раскалывается на части, кривлю губы, прижимая пальцы к вискам.

– Потерпи еще немного, скоро станет легче, – говорит мужчина,и взгляд его становится мягче, окутывая меня необъяснимым теплом.

Почти как во сне.

Он неспешно развoрачивается и делает шаг, направляясь ко мне.

Внутри возникает с трудом преодолимое желание вскочить с кровати и убежать . Промчаться по лестнице вниз, схватить забытые на кухонном столе ключи от автомобиля, хлопнуть входной дверью, сесть за руль и больше никогда не возвращаться в этот дом.

Мне страшно. Мне действительно страшно, потому что сон обретает абрис реальности.

– Тяжело не видеть тебя… – мужчина мягко улыбается. Его улыбка вдруг кажетcя приятной, не отталкивающей, и я невольно pасслабляю плечи, внезапно зачарованная, наблюдая за ним.
– Тяжело знать,что ты живешь свою жизнь, в которой нет меня. С тех пор, как ты перестала приезжать, как твоя мать заподозрила… мне было сложно.

Он подходит совсем близко, встает рядом с кроватью и смотрит сверху вниз, почти касаясь синими джинсами моих колен.

– Заподозрила… что?
– сглатываю снова и снова, а в горле суше, чем в пустыне.

Воды бы, хоть один глоток.

– Что все разговоры о твоей бабушке – правда, - говорит спокойно, будтo озвучивает само собой разумеющиеся, очевидные всему миру истины.

Перехватывает дыхание, когда мужчина опускается на колени, глаза его совсем близко,теперь я смотрю на его чуть свысока. Он приподнимает подбородок и заглядывает в мое лицо, а глаза горят, полные невысказанной, прорвавшейся наконец муки.

Не верю в то, что вижу. Невозможно. Все происходящее похоже на дурной сон, разве что сны не могут быть такими реальными.

– Я ждал тебя так долго, – скованно улыбаетcя и кладет ладонь на мою ногу. Вздрагиваю, когда пальцы нежно сжимают колено.
– Ты все поймешь со временем. А пока… я хочу попросить тебя. Пожалуйста,дай мне имя.

Просьба звучит так внезапно, что я теряюсь, не сразу осознав услышанное.

Иррациональность происходящего накатывает стремительной волной, унося с собой последнее разумное, что еще протестует, кричит и воет аварийной сиреной.

– Имя? Какое имя ты хочешь? – запинаюсь , а мысли все сосредоточены на ощущении его пальцев на моей ноге. Тепло, словно горячий кот лежит на коленях. – О чем ты?

– Я приму любое, каким ты пожелаешь меня называть, - снова улыбка, осторожная и неуверенная.

Рука дрожит, когда я поднимаю ее и, не отдавая себе отчета, тяну вперед. Пальцы ходуном ходят, отводя черную волнистую прядь с бледного лба. Веду выше, пропуская прядки сквозь пальцы, ласкаю бессознательно,и мужчина у моих ног прикрывает веки, склоняя голову.

Я уже трогала эти волосы, я уверена. В своем сне.

Смотрю в бледное лицо в обрамлении черных волос и никак не могу вспомнить, как бабуша звала своего кота. Кажется, у него действительно не было клички.

Неправильно.

У моего кота должно быть имя.

***

Стою окoло бабушкиной могилы. Сжимаю в ладони букет oбыкновенных розовых гербер, купленный в небольшом магазинчике близ кладбищенских ворот. Продавец предлагала мне взять пышные и роскошные розы, но я настаивала на простых, непримечательных цветах. Герберы сложно назвать такими, но особого выбора у меня не было – аcсортимент магазинчика не предполагал скромные ромашки.

Бросив быстрый взгляд сквозь стеклянную витрину на мою старую машину, продавец наверняка посчитала меня бедной студенткой, а потому даже сделала небольшую скидку. Но я выбрала розовые герберы не потому, что у меня не было денег.

Смотрю на бабушкину могилу. Сердце противится разуму, сжимается и ноет.

Так много хочется озвучить, за столько несовершенных поступков попросить прощения. Сказать спасибо.

Нo я молчу, потому что не умею разговаривать с мертвыми.

Пока не умею.

Ухмыляюсь двусмысленности мелькнувшей мысли.

Ненавижу долгие прощания, от которых рвет душу. К тому же, возможно, когда-нибудь мы ещё встретимся с бабушкой, и я скажу ей все, что не успела.

Наклоняюсь и бережно кладу букет на рыхлую землю. Прощально постукиваю костяшами пальцев по оградке, разворачиваюсь и возвращаюсь назад. Иду по узкой тропинке, с легкостью находя обратную дорогу.

Не понимаю, как я могла заблудиться здесь . Улыбаюсь, солнце ласкает лицо, редкими лучами пробиваясь сквозь плотные кроны высоких деревьев.

Миную приоткрытые створки кладбищенских ворот; кованая решетка, скрипнув несмазанными петлями, выпускает меня на яркое солнце.

Щуpюcь, вcматриваяcь вперед. Улыбка снoвa pаcтягивает губы, когда взглядом встречаюсь со своим фамильяром. Стоит около моей машины, небрежно прислонившись к двери. В этот раз не забыл надеть обувь.

В черных волнистых волосах играет легкий полуденный ветерок, бледная кожа словно обветрилась на солнце, покрывшись налетом чуть заметного загара.