Чтение онлайн

– Ну как?

– У нас такие леди преклонного возраста тоже есть, именно поэтому подобные мне выбирают заброшенные дома: там хотя бы можно побыть в тишине и покое.

Хмыкнув, я подхватила любимую биту и пошла исследовать бывшую больницу, не забывая на ходу раздавать указания Джоэлу, кого куда поставить на уборку, пока буду заниматься призраками, чьё присутствие успела ощутить на нижнем уровне. Стоило мне остановиться перед покосившимися от времени двустворчатыми дверями, как мой помощник тут же исчез. Хорошо хоть лампу на старой каталке оставил. Вначале я не поняла, почему Джоэл решил оставить меня одну, но вскоре почувствовала приближение незнакомого призрака.

После первого задания, когда дар внутри некоторое время бесновался, мы условились, чтобы пока развеиваю неприкаянных, мои слуги держались подальше. Не хотела случайно и их отправить на перерождение. Вот так и пошло: пока все слуги занимаются уборкой, я разбираюсь с призраками. Но вот чтобы почуяв санатеру, хоть один из них двигался навстречу и при этом не нападал, встретила впервые.

Оперевшись одной рукой на любимую биту, вымачиваемую теперь регулярно в «антипризрачном» отваре и тщательно просушиваемую перед каждым выходом на работу, вторую выставила вперёд. Либо придётся сразу развеивать, либо отбить, а потом уже по ситуации. Вот не сторонница я сразу применять силу, натура такая. Обычно призраки пролетают через поверхности вперёд головами, однако этот появился из дверей полностью. Теперь передо мной шевелилась не привычная простынка, а полупрозрачные контуры пожилой дамы в облачении сестры милосердия или послушницы, которые в своё время также отправлялись в больницы для оказания посильной помощи, а также проверки готовы ли отказаться от мирской жизни.

– Сестра милосердия Бэлла, – представился призрак. – Зачем вы привели с собой ещё таких же, как мы? Места здесь и так не очень много...

Мало места? При таком количестве корпусов пятнадцати призракам должно быть не просто просторно, а очень даже комфортно. По три "простынки" на здание – гуляй, не хочу!

– А чего вы хотите?

Бэлла задумалась, а потом взглянула на меня глазами, полными грусти: – Тишины. Покоя. И уйти.

Поведение призрака сестры милосердия меня серьёзно озадачило: слишком оно нетипичным было, особенно если сравнивать со всеми, кого пришлось развеять до этой ночи. Зато не нападает, уже хорошо.

– Вот с последним могу помочь. Как раз специализируюсь на упокоении тех, кого остальные не смогли.

– Правда? – несказанно обрадовалась Бэлла, умильно прижав сцепленные в замок руки к груди.

– Да. Однако не совсмем поняла, почему вы сказали, что для всех призраков, каких зафиксировали на этой территории, мало места. Вас всего пятнадцать.

– Ещё совсем недавно было именно так, но за последние два дня прибыло столько новеньких, что не протолкнуться. Ещё и такие испуганные, агрессивные... Все, с кем я делила кров последние десятилетия, едва могут их сдержать. А вы...

– Мисс Тори, зовите меня именно так. Так это потому все на нижнем ярусе находятся, где переходы в другие корпусы расположены?

– Именно так, мисс Тори. Мы ведь никому зла не хотели, местных отпугивали только, чтобы не беспокоили нас. А эти... Боимся, что навредят, и тогда нам некуда будет перебраться.

– Значит, развею всех, – успокоила я взволнованного призрака. – Мне новые слуги не нужны, а здание больницы приказано отремонтировать и открыть снова для пациентов. Новички не делились с вами, почему ушли из других мест?

– Нет, боятся. Их что-то сильно напугало. Но раз вы сможете нас всех отпустить, то пойдёмте, провожу вас, мисс Тори!

И мы пошли на обзорную экскурсию. Такого количества неприкаянных душ ещё ни разу не встречала за всю свою практику. Большую часть «новичков» развеяла, но проверив оставшуюся часть помещений, в которые «старожилы» по моей просьбе переводили ожидающих своего часа, поняла, что попаду домой не раньше, чем часов через пять. Либо придётся возвращаться следующей ночью, чтобы завершить начатое. Первый вариант был предпочтительнее, так как не люблю бросать дело недоделав, всё же лучше один раз напрячься и запечатать вход, чем уйти, скрестив пальцы на руках и ногах, надеясь, что местные любители острых ощущений не проберутся внутрь, разгромив всё и уничтожив плоды наших совместных стараний. К тому же днём я планировала попасть к живому квалифицированному целителю и получить от него нужные лекарства, дабы не загнуться от простуды.

Призрак сестры милосердия Бэллы всё ещё витал вокруг меня, ожидая, когда, наконец-то, придёт и его очередь оправиться в небытие.

– Так, ша! Я хочу спать, иначе точно упаду там, где стою, и умру. Где-то видела подходящую кушетку... Вроде там... – громко шмыгнув отёкшим носом, я направилась к дверям морга.

– Но там же бывший ледник для тел усопших! – возмутилась Бэлла, преграждая мне путь.

– И?

Призрак смутился, заламывая худенькие ручки и становясь похожей на скромную выпускницу института благородных девиц: – Хотя времени много прошло с тех пор, как им пользовались в последний раз, но там до сих пор пахнет! Каждый, кто забирался туда, не стеснялся в выражениях, комментируя амбре, витающее в воздухе.

Я махнула рукой, показывая, чтобы Бэлла не мешала: – Не страшно, с моим насморком точно ничего не почувствую.

– Но как же ваша одежда, мисс Тори? Она ведь пропахнет...

– Ничего, Талли потом постирает. У неё всё равно носа нет: она же призрак!

Бэлла всплеснула руками, но больше спорить не стала и осталась рядом, чтобы охранять мой покой. Проснувшись спустя четыре часа, я почувствовала себя вполне отдохнувшей и готовой снова взяться за работу. Организм перестало штормить, и даже отёчность носа прошла, заставив покинуть морг быстрее ветра. До самого рассвета я развеивала призраков, пока мои личные усердно приводили помещения в порядок. Благо мебели в корпусах было не так много, да и в целом чистота поддерживалась до сих пор благодаря Бэлле.

Оказавшись дома, я заставила себя принять ванну, а перед тем, как рухнуть в кровать, написала Кроденеру. Всё-таки шестьдесят четыре неприкаянных призрака вместо пятнадцати – это вам не шутки!

– За месяц, прошедший со дня внезапной кончины министра, вы не продвинулись ни на шаг! – восседающий за своим письменным столом Райнер Штаргард был вне себя от ярости.

Но если у обычных людей подобные эмоции выражались в повышенном тоне, активной жестикуляции, покраснении кожных покровов и специфическом напряжении мышц на лице, то глава Службы сыска в такие моменты напоминал ледяную статую. Однако этим наводил ещё больше жути на своих подчинённых, считающих, что лучше бы он кричал. Ведь куда как лучше выплеснуть большую часть гнева, выпустив пар словесно, и тогда провинившимся достанутся уже крохи. А так поди сообрази, что там начальник в своей голове накрутил и до какой точки кипения себя довёл?

Нередки были случаи, когда ищеек, прослуживших ни один год верой и правдой и не имевших никаких нареканий, могли не только понизить в должности или звании, но и вовсе уволить. Таким остаётся только проситься в кладбищенские некроманты, пройдя все круги ада проверок Кроденера. Оба ведомства между собой не враждовали, но откровенно друг друга недолюбливали, хотя веских причин на то не было. По крайней мере, ни один из сотрудников Службы сыска на этот счёт ни разу не распространялся.

– Габриэль! Я возлагал на тебя большие надежды, думал, что в отличие от твоего... – Штаргард сделал паузу, поджав и без того тонкие губы в узкую линию. – Что расследование будет проводиться со всей серьёзностью! Отстранены! Оба! Все материалы по делу министра у вас заберут в течение часа. А вы теперь займётесь проверкой нераскрытых дел. Потренируетесь заодно, как следует должным образом призывать души и проводить дознание в соответствии с Сыскным Кодексом.

Едва двери кабинеты захлопнулись за спинами ищеек, Габриэль с лёгким раздражением в голосе спросил у напарника: – Рэйд, неужели ты настолько рад нашему отстранению и не понимаешь, какой это позор, раз так несёшься вперёд?

– Многоуважаемый лорд, не знаю, как у вас, а у меня все бумаги едва ли поместятся в два сундука, если их не подшить! Только неприятностей со стороны канцелярии мне не хватает для полного счастья. Да и отчёты стоит дописать... – буркнул себе под нос Рэйд, мрачнея прямо на глазах. – Но секретарь – это ещё половина беды, гораздо хуже будет, если дело и смерти министра передадут сразу в руки Гантера. Этот напыщенный индюк до запятой ведь докопается, если та не будет стоять на положенном месте.