Чтение онлайн

Как-то к такому жизнь меня не готовила, и уж тем более решать подобные вопросы, как приобретение недвижимости, не привыкла настолько быстро, да ещё и балансируя на краю бессознательного состояния. Я хотела было отказаться, но мэтр Сагадей шепнул на ухо, что другого шанса не представится, потому как цены от указанных в папке разительно будут отличаться от озвученных агентами за одни и те же дома. Понятно теперь, почему бургомистр так отреагировал на нотариуса: наверняка разницу себе втихаря в карман клал, прописав в договоре что-нибудь вроде комиссионных посреднику.

Пришлось смириться и впериться взглядом в первую карточку. Само собой разумеется, в самом начале располагались дома, которые были мне не по карману, даже если бы всю стоимость ущерба покрыли сегодня. Карточки представляли собой нечто среднее между фотоснимком и искусно выполненной картиной в стиле «реализм». На лицевой стороне находилось изображение фасада с ценой, а на обратной – планы дома и технические характеристики, включая короткое замечание о состоянии дома.

– Простите, а сколько сейчас у вас хлеб и мясо стоят? – ошарашила я обоих мужчин, которые ожидали от меня какой угодно вопрос, но только не этот.

Мозговые системы этих двоих вначале зависли, потом показали «error», закончившийся полным «disconnect». Вроде ничего сверхъестественного не спросила, а в конкретный ступор вогнала. На моё счастье, в кабинет вошёл секретарь, который и поделился особенностями местного ценообразования. Причём настолько развёрнуто, что не составило труда прикинуть недельный бюджет, необходимый для полноценного питания.

Как бы мне ни приглянулся один двухэтажный особнячок, но пришлось от него отказаться, ибо купить дом, а потом умереть от голода уже через день не хотелось. Тут необходимо хотя бы месяц как-то протянуть, прежде чем со всем разберусь, сориентируюсь и найду себе какую-нибудь сносную работу. Ещё ведь нужно учитывать, во сколько обойдётся содержание дома. Купить-то можно, но размер жилищно-коммунальных услуг может оказаться весьма кусачим. Как вспомню, сколько платила за мамину двушку, так вздрогну. Создавалось такое ощущение, что не в типовом доме живём, а как минимум в Версале с живыми павлинами, из кранов течёт элитный алкоголь, заливаемый собственноручно мэром города, а в котельной подрабатывает директор департамента жилья и инженерной инфраструктуры.

Половина карточек была уже пролистана, дома становились всё хуже и хуже по своему состоянию, а для ремонта понадобились бы значительные финансовые вливания. Но я упорно продолжала листать этот каталог. Наконец, осталась последняя. Повертев её со всех сторон, удивилась почему, несмотря на сносное состояние, цена оказалась такой низкой. Если посчитать «сдачу», что даже пару месяцев без затягивания пояса можно спокойно прожить. Мэтр Сагадей заметно занервничал, увидев мой неподдельный интерес к этому дому, а бургомистр покосился на меня с некоторым недоумением.

– Что-то не так с этим домом?

– Как бы это сказать... – протянул нотариус. – Не самый лучший выбор, мисс Дигейст. Подумайте лучше над каким-то другим вариантом.

– И всё-таки? Имеются какие-то серьёзные недочёты по состоянию или он вообще разрушается?

Хольм как-то гаденько улыбнулся и сцепил пальцы в замок: – Состояние удовлетворительное, даже крыша не течёт. Просто в этом доме никто более суток не задерживается. Но если вы, мисс Дигейст, лишены предрассудков и обладаете крепкой психикой...

Как-то мне не очень понравился такой заход, но выяснить, в чём здесь подвох я хотела. – Там что, чёрные мессы устраивали и младенцев освежёвывали?

Бургомист иронично усмехнулся: – Что вы, мисс Дигейст! Всё намного банальнее и проще.

– Всё дело в том, что этот дом в качестве своего пристанища облюбовали призраки, – пояснил мэтр Сагадей. – Находились смельчаки, которые приобретали его, но уже через сутки сбегали, не выдержав царящей атмосферы.

Всего лишь призраки? Ха! С такими ценами на недвижимость я его уже хочу в Аниминде! Трёхэтажный компактный особнячок, окружённый заросшим палисадником почти на самой окраине города за цену втрое меньше, чем тот, что приглянулся мне изначально, так и манил. Особо в потустороннее я не верила, а учитывая, что большинство моих однокурсников во время сессии и коллег после дежурства в лаборатории зачастую не особо отличались от призраков и зомби, соседством с полтергейстами меня было не напугать. Но кое-какие моменты всё-таки хотела для себя прояснить.

– Помимо призраков, какие-нибудь проблемы посерьёзнее имеются?

Оба мужчины на меня покосились так после этого вопроса, словно у меня на лбу рога выросли, а из горла пламя вырвалось.

– Мисс Дигейст, вы хорошо подумали? Всё-таки одинокая девушка в доме с призраками... – попытался снова вразумить меня мэтр Сагадей.

В доме с призраками? Я большую часть своей жизни прожила в одном подъезде с наркоманами, алкашами и парочкой сумасшедших соседок. А это намного страшнее будет, так как никогда не знаешь, чего ожидать: выломанную входную дверь, потому как кто-то ошибся этажом после бурного празднования очередного события вроде встречи собутыльников на улице, наряд полиции в два часа ночи из-за того, что кому-то пригрезилась громкая музыка, доносящаяся из моей квартиры, хотя в этот время я тихо-мирно спала в своей постели, или подожжённые почтовые ящики молодыми укурками, которым показалось забавным спалить всё к едрене фене. – А ваши призраки могут причинить физический вред человеку?

– Нет. Обычные неприкаянные души, так что можете даже попытаться их выгнать из дома, – ответил на этот раз бургомистр.

– В каком смысле неприкаянные и что имеете в виду под «выгнать»?

Хольм закатил глаза, буркнув себе под нос что-то насчёт моего невежества, но быстро замолчал, увидев направленный на себя взгляд нотариуса. Похоже, что здесь имеется какая-то статья вроде «О защите чести и достоинства».

Мэтр Сагадей развернулся ко мне полубоком и начал объяснять: – Призраки есть не что иное, как души, которые, в свою очередь, подразделяются на неупокоенные и неприкаянные. Первые появляются и закрепляются в тех местах, где скончались естественным образом, но не выполнив какую-либо миссию при жизни, либо умерли насильственной смертью. В обоих вариантах, если имеется тело, то вызывается некромант, проводится обряд упокоения, после которого призрак исчезает. С неприкаянными душами сложнее: причины появления могут быть абсолютно теми же, что и у неупокоенных, но развеять их невозможно ввиду отсутствия тела или какого-либо фрагмента, достойного захоронения. Например, если останки сгорели подчистую, а прах развеялся. Таким образом, связать душу с телом для обряда упокоения невозможно, некромант бессилен. Особой привязки к месту неприкаянные не имеют, а потому способны поселиться где угодно. Соответственно, можно попробовать их изгнать или вынудить уйти.

Я забарабанила пальцами по столу, переваривая полученную информацию. Надеяться, что из-за моего мерзкого и нелюбимого характера призраки тут же разбегутся, было смешно, но всё-таки... – Так, в целом суть уловила, но у меня возник ещё один вопрос: о репутации. Вы все здесь так радеете за её чистоту, а вот дом с призраками при этом не только не снесли, но даже из каталога не убрали. Почему?

Бургомистр с нотариусом снова переглянулись, явно недоумевая, что меня так удивляет. Честно говоря, я и так держалась на последних волевых усилиях, ибо спать хотелось неимоверно, а от количества упоминаний моей фамилии чесалось уже не только внутри морально, но и вполне физически снаружи.

– Мисс Дигейст, на любой товар всегда найдётся свой покупатель, а домов с призраками по всему Хеймрану разбросано немало. Многие жители даже гордятся, что в их доме обитает дух какого-нибудь давным-давно почившего предка или необычный призрак, – не моргнув глазом, сообщил бургомистр, всё ближе и ближе подвигая ко мне карточку с изображением дома, которую я достала, чтобы рассмотреть получше.

После такого заявления я едва сама не впала в ступор, хлопая глазами так, что чуть тайфун не спровоцировала.