Чтение онлайн

Держался Дан очень уверенно, будто не испытывал никаких сложностей с норовом гнедого чудовища. Но вот смотрелись они оба на удивление одинаково мрачно. Может, Руис подбирал не только по внешнему сходству, но и по характеру? Тогда это больше похоже на попытку подшутить, а не задеть. Мысль оказалась такой забавной, что Аурелия фыркнула, а потoм пустила Солану в галоп. Создатель, какое счастье вот так скакать! Если бы ещё не дамское седло, удерживаться в котором с непривычки оказалось достаточно сложно. Интересно, Тамирия тoже не привыкла ездить верхом таким извращенным способом? Или она вообще не имела такой возможности? Кстати, если второе, то Аурелия со своей откровенной любовью к породистым скакунам и быстрым скачкам выбивается из образа. Но знать об этом может разве что Дан, так что наплевать.

Дан, кстати, довольно быстро оказался рядом, но держался чуть поодаль, как будто давал возможность почувствовать себя наедине с ветром. Даже удивительно — она не ожидала подобной чуткости.

Вскоре рядом возник Руис, картинно пригнувшийся к шее Селестии. Махнул рукой:

— Нам туда! Это дорога в деревню, на прииск левее.

Левее так левее. Хотя Аурелия была бы не прочь проскакать и несколько лишних дорог. И застоявшаяся в конюшне Солана, возможно, тоже.

А прииск оказался до обидного близко. Аурелия придержала Солану, перешла на шаг: еще не хватало, чтобы благородное животное попало копытом в какую-нибудь яму и сломало ногу! А ям тут было с избытком, вся дорога в рытвинах, вдалеке — отвалы пустой породы, в окнах невзрачного кирпичного строения — решетки, будто в тюрьме. И высоченная труба, из которой валит дым.

— Что здесь? — Аурелия показала рукой. Чем дольше она рассматривала все это, тем меньше ей нравилось. Удивительно унылое место.

— Плавильня. Там, дальше, — ?уис махнул рукой, — обогатительный цех. На прииске добывают камни для артефактов, но попутно выбирается сколько-то медной руды, не бросать же ее в отходы. Спуск в шахту еще дальше, отсюда не видно. Рабочие здесь не живут, они все из деревни неподалеку, а вон там, — махнул он куда-то в сторону, — домик охраны.

Появилась сэнья Люциния, на редкость сердитая. Рядом с ней увивался Дартамиан. Успел, значит, добраться oбратно.

— И не оправдывайтесь! Возмутительная, вопиющая недальновидность! Я могу понять желание сэкономить, но надо же понимать, на чем экономить можно, а на чем категорически нельзя!

— Но при чем тут я?! — вдруг совершенно искренне возмутился Дартамиан. — Такие вопросы решает управляющий!

— И где он? — едко спросила сэнья Люциния. — Почему я не вижу здесь ни управляющего, ни хоть каких-то следов его присутствия? Или вы решили, что устранять последствия вашей халатности должна исключительно я?

— Фиделио в отъезде, — промямлил Дартамиан. — По семейным делам.

— Давно?

— Пятый день. Он должен вернуться завтра или послезавтра.

— Пятый день, — повторила сэнья Люциния. — А чары требуют обновления уже самое меньшее месяц! Или ваш братец полагал, что свод удержится его молитвами? Он, может быть, мнит себя святым чудотворцем? Что ж, очевидно, эта шахта не относится к категории приоритетных дел вашей семьи. Я учту это, когда буду обсуждать вопрос со cвоим юристом.

?ЛАВА 12

Охоту как развлечение, как повод поскакать по полям галопом и, может быть, в самом деле что-нибудь поймать, Дан наблюдал впервые. И то, что он видел, решительно ему не нравилось.

Начать с того, что на нормальную, правильную охоту никогда — никогда! — не отправляются вслепую. Как так вообще можно, собраться не за кем-то определенным, учтя все повадки зверя и возможные опасности, ко всему подготовившись, а буквально под девизом «кого Создатель пошлет»?! А если он пошлет вам дракона, что делать-то будете?!

Второе вытекало из первого. На нормальную охоту отряд выезжал или рано утром, с рассветом, или под вечер — зависело от повадок зверя. Тут же… смех один! Пока все проснулись, пока позавтракали, причем за завтраком царило необычайное оживление, Аурелия почему-то то и дело заговорщицки переглядывалась с тетушкой и чуть ли не хихикала при этом, а Руис расспрашивал Дана, на кого ему приходилось охотиться, причем с таким видом, будто заранее готов был любое слово делить на десять. И то, что Дан этим утром не имел никакого желания делиться воспоминаниями, почему-то Руиса забавляло. Гадать, почему, он не стал. Зачем? Может, господин гениальный финансист оттачивает обаяние, а может, просто поддался общей легкомысленной атмосфере.

Как итог, завтрак затянулся гораздо дольше обычного, хотя, казалось бы, стоило поторопиться. Так мало того! После завтрака, когда все отправились переодеваться, сэн Симантус за каким-то чертом решил, что ему необходима повозка с замораживающими артефактами и зачарованными клетками. Добычу складывать. Какую добычу?! Самое большее, на что, по мнению Дана, эта недоохота могла рассчитывать — два-три тощих летних зайца: ни мяса, ни шкуры. Впрочем, ехали не за зайцами. Сэн Симантус утверждал, что в здешних рощицах гнездится лазурный клещеклюв, и что сейчас, когда птенцы вылетели из гнезда, но еще толком не научились выживать и прятаться, самое время их ловить. Потому как лазурный клещеклюв, выросший в неволе, не станет, в отличие от пойманного взрослым, разбиваться насмерть о прутья клетки, и можно будет долгие годы добывать с него перо и яйца, которые… дальше шли рассуждения о зельях, и их Дан пропустил мимо ушей.

Идея ловить слетков-клещеклювов ему не нравилась, участвовать в этом безобразии он не собирался и ехал только ради Аурелии. Потому что с того самого разговора, закончить который помешало пробуждение Иниго, им так и не удалось поговорить. А pазговор назрел и даже, возможно, перезрел. Вопрос Аурелии, кем он ее считает, с кем говорит, с ней или Тамирией, оказался для Дана неприятной неожиданностью. Настолько неприятной, что даже снова захотелoсь обложить ее «папашиной дочуркой» и «деткой», аж язык зачесался. Вот же, умная же девушка, настолько умная, что он рядом с ней даже слишком часто теряется и, наверное, начинает себя вести как дурак. А тут нате вам, дура дурой. Даже Тамирия давно поняла бы, а она спрашивает!

Нет, может, и хорошо, что Иниго так не вовремя проснулся. А то ведь Дан по горячим следам точно ляпнул бы что-нибудь некуртуазное. А теперь вот думает — не так все просто, наверное. Потому что простая картина никак не сочетается с Аурелией! А вот спросить с какой-то задней мыслью, с подтекстом или намеком, которого он не заметил и не понял — это она могла. И надо бы прояснить вопрос.

И вот теперь он стоял рядом с гнедым Волкогоном и ждал, когда же появится Аурелия. А неподалеку Руис тоже ждал ее, тут и гадать не приходилось. Ухаживания «очаровательного» финансиста за чужой невестой в пoследние пару дней, а особеннo вчера, приобрели совершенно неподобающий размах. Еще немного в том же духе, и Дану придется вызывать Руиса на дуэль, во имя защиты чести даже не Аурелии — с ней тот держался все-таки в рамках приличий, а его самого, Адана Агидара, наследника Кайо Агидара, потому что Кайо точно такого не стерпел бы.

Аурелия вышла из дома вместе с тетушкой, и Дан едва не потерял дар речи. Они обе были в брюках. Причем не в крестьянских бесформенных штанах, какие надевала иногда Тэм, а в брюках, явно сшитых специально, из дорогой, отлично выделанной замши, идеально обтягивающей стройные ножки. Кстати, отметил он, словно в полусне, стройностью ножек тетушка вполне могла поспорить с Аурелией.

Мужской охотничий камзол, темно-синий у тетушки и ярко-зеленый у Аурелии, и белоснежные шейные платки у обеих дополняли картину. И — Дан скользнул взглядом сверху вниз, невольно отметив, как ладно смотрится на Аурелии мужская одежда, как зазывно округляется высокая грудь и как вoлнующе аппетитна прикрытая полами сюртука попка — довершали наряд выcокие охотничьи сапоги.