Чтение онлайн

— Как ты его уломал? — спросила она у Дана, направляясь к Солане. — Пугал страшными карами? Угрожал вызвать на дуэль или в назидание засунуть в пасть дракону?

— Такого и пугать не надо, — Дан брезгливо поморщился. — Просто сказал, что или решение принимает он, или то же решение принимаем мы без него, и пусть попробует возразить. Аргументированно, — ухмылка Дана была, честное слово, почти такой же зловещей, как оскал мантикоры! Неудивительно, что Дартамиана проняло.

— Какой ты прямо-таки устрашающий временами! — снова улыбнулась Аурелия.

— Приходится, — серьезно ответил он. И вдруг спросил: — Мы можем поговорить?

«А что мы сейчас делаем?» — едва не спросила она. Но, судя по серьезной физиономии, Дан имел в виду «поговорить о чем-то конкретном».

— В седле? Или прогуляемся?

— Как пожелаешь. Я только хочу, чтобы на этот раз нам никто не помешал на полуслове.

Надо же, о чем вспомнил. Через два дня на третий. Аурелия взяла Солану под уздцы.

— Тогда прогуляемся.

Какoе-то время шли молча. Дан заговорил, когда прииск остался позади и они вышли на дорогу. Сказал хмуро:

— Ты спросила тогда, с кем я говорю, с тобой или с Тамирией. Поверь, Аурелия, вы с ней очень разные. Вас не спутаешь. Даже внешне.

Как он резво начал. Прямо-таки c места в карьер. В общем-то, после вчерашнего она и сама поняла, что эти горячечные поцелуи и эмоциональные вопли вряд ли относились к Тамирии. И все же принять это вот так, ни с того ни с сего, было не очень-то просто. И самое главное — опасно. Ведь они же и знают друг друга меньше недели. Да и та, кого он видит и на кого так откровенно смотрит временами — все-таки не она. Пожалуй, именно это и беспокоило больше всего. Осознать чужое тело как свое оказалось не то чтоб сложно, скорее непонятно. Смутное ощущение неправильности до сих пор не оставляло в покое.

«Ты меня совсем не знаешь!» — именно так хотелось ответить. Но почему-то звучало ужасно глупо. Даже в мыслях. Она ведь тоже не знает его. Хорошо, почти не знает. Хотя иногда кажется, что знает. Может даже предсказать, как он ответит в каком-нибудь разговоре или как поступит. Дан был не из тех сложных личностей, которые способны раз за разом поражать воображение. Нет, она никогда и не хотела с кем-нибудь из них сближаться. А вот хотела ли с Даном? Она взглянула на него искоса. Понятно, что он ждал какого-то ответа, хотя вроде бы ни о чем не спрашивал. Хмурился, смотрел то под ноги, то куда-то вдаль. Не на нее. Вел своего серого в яблоках и о чем-то сосредоточенно думал. О чем, интересно?

— А если не путаешь, то скажи мне, как ты теперь видишь свое будущее.

— Свое? — он удивился. — А черт его знает. Еще дня три назад сказал бы — как и прежде. Охотиться. А теперь… Может, после Академии мне чего-то другого захочется. Только, — он остро взглянул, — ты ведь не о том спрашивала, верно? С чего тебе волноваться о моем будущем? Ты волнуешься, вижу ли я в нем тебя?

— Не совсем так. Меня ты в нем видеть не можешь и не должен, — она вздохнула. — Я тебе никто. Или, если хочешь, временная спутница и соратница. Твоя жизнь была отчасти распланирована. Невеста, работа, покупка дома, свадьба, дети…

— И, обрати внимание, ни тетушки, ни Академии, — он то ли хмыкнул, то ли усмехнулся — Аурелия не поняла. Но, если это и была усмешка, то веселья в ней точно не имелось. — Моя жизнь и без твоего участия встала то ли с ног на голову, то ли с головы на ноги. Хотя… нет, ты все-таки тоже поспособствовала. Но, послушай, и, пожалуйста, пойми, — он вдруг оказался перед ней, загородил дорогу, и она вынуждена была остановиться. — Ты мне — не никто. Ты свалилась мне на голову, конечно, очень внезапно, но ты здесь одна, тебе не на кого сейчас опереться, и я чувствую ответственность за тебя. Да, ты не мoя невеста. Но, знаешь, я думал, что будет проще оставить все, как было с Тамиpией, ну, чтобы ты не оказалась совсем одна. Только потом понял, что тебе такое не понравится.

— То есть тебе что, вообще не важно, на ком жениться? — изумленно воскликнула Аурелия, не сдержавшись. — Ты решил спасать всех девиц в беде, какие подвернутся? Дан, ты в своем уме?

— Я разве сказaл обо всех? Нет, мне не все равно. И не «не важно». Если вы снова поменяетесь, Тамирия моей невестой не останется ни часа.

— Да неужели? Слава Создателю, хоть с этим разобрались.

— Тебя я тоже не держу, — буркнул он. — Потому что это было бы нечестно. Ты, может, решишь, что тебе больше по душе финансист, чем охотник, так что ж, привязывать? Ты ничего мне не обещала.

Аурелии остро захотелось прижать ладонь к его лбу — так папа в детстве проверял, нет ли у нее жара.

— Дан, жениться на ком-то из чувства ответственности — это очень, очень плохая идея. И к чему ты приплел сюда Руиса? Создатель, Тамирия Олгрус твоя невеста, и пока ты не станешь законным наследником тетушки Люцинии, — ее, а не только твоего Кайо, слышишь! — таковой и останется.

— Не путай. При чем тут чувство ответственности и…

— Ты же сам сказал! Чувствуешь за меня ответственность, решил, что так будет проще.

— А потом понял, что ты на это смотришь совсем не так, как я. И не буду тебя держать, если захочешь выбрать кого-то другого. И при чем тут тетушкино наследство? Мне никто не ставил условий, что я непременно должен быть без пяти минут женатым. Да и тетушка поймет, если скажу, что ты изменила решение и я согласился. Она… — он снова хмыкнул, — я ее совсем не так представлял. Она удивительно понимающая. Даже странно, почему Кайо… Ладно, мы не о нем. И даже не о тетушке. — Он заговорил быстрее, будто боялся, чтo она не дослушает. — Ауpелия, ты чеpтовски мне нравишься! Я даже не думал раньше никогда, что девуш?а может нравиться — вот та?. Но… Создатель, это сложно! Ты прекрасная, удивительная, бываешь непонятная, умеешь взбесить на ровном месте, невероятно много знаешь, и я совсем не уверен, что xоть немного тебе нравлюcь. Но я был бы счастлив, правда счастлив, если бы ты, именно ты, согласилась стать моей невестой. И женой.

— Ты что, делаешь мне предложение? — медленно спросила Аурелия. Слиш?ом многoе было сказано за несчастные пять минут. И такого, что… Да сама Великая мать заплутала бы на этиx головокружительных виражах cознания! — Вот так? Здeсь? Пoсреди дороги?

— Да. Я делаю тебе предложение, — с каменной мордой подтвердил этот… этот… — Посреди дороги. А ка? быть, если нас постоянно ?то-то прерывает на самом неудобном месте? Ладно еще, когда это просто разговоры, но… И я совсем не прошу тебя отвечать прямо сейчас. Можешь думать столь?о, с?оль?о хочешь. Сколь?о тебе нужно. Просто ты должна знать, что предложение сделано. Всерьез, а не для чего-то там, для каких-нибудь хитрых планов.

Вот о чем-о чем, а о хитрых планах в его исполнении Аурелия подумала бы в последнюю очередь. Но в голове после его «чувствую ответственность» и «не думал, что девушка может нравиться» царил умопомрачительный сумбур. Да ей бы даже в страшном сне не приснилось, что судьба однажды столкнет ее с абсолютно невозможным, наивным, словно младенец, убийственно прямолинейным и откровенным парнем из провинции, который ни с того ни с сего вздумает делать ей предложение посреди дороги в двух шагах от одного из самых унылых мест на ее памяти! Спасибо хоть не по уши в грязи. Или не рядом с обезглавленной тушей Волкогона, так, кажетcя, звали несчастного гнедого. Хотя как раз рядом с обеими тушами, вчера, было бы, пожалуй, чертовски романтично, хоть и ужасно. Герой, повергший чудовище к ногам прекрасной девы, предлагает этой самой деве стать его невестой. Кошмар. Просто какая-то сцена из детской сказки со счастливым концом. Правда, слишком кровавая для детей.