Чтение онлайн

Но прииск по — прежнему выглядел уныло и мрачно. Наверное, из-за обрушения активные работы пока не велись. Да и вообще никакие не велись, только бродил печально, словно погорелец по пепелищу, растерявший всю наглость Дартамиан.

Дан спешился, осмотрелся. Подошел к Дартамиану. О чем они негромко говорили, Аурелия не разобрала, но Дан вернулся быстро.

— Иниго в сортировочной. Ты была права, он совершенно забыл о еде и, кажется, о сне тоже. Надо его отсюда увезти, иначе так и зачахнет над своими любимыми камнями.

— А этот дивно воспитанный господин сегодня такой же обходительный, как в прошлый раз, или общение с тетушкой Люцинией не прошло даром?

Дан рассмеялся:

— Он тихий и пришибленный. И, поxоже, всерьез ожидает крупных непpиятностей.

— Я бы на его месте тоже ожидала, — с нескрываемым злорадством согласилась Аурелия. — Где тут сортировочная?

Сортировочная оказалась светлым просторным помещением. Цех-не цех, скорее небольшая мастерская, зато настолько чистая и освещенная так ярко, что невольно вспомнились лаборатории Академии. Мысли о доме и о своем времени отозвались болезненной грустью, к которой она, кажется, начинала привыкать. Лучше уж смотреть по сторонам, чем страдать о том, что никак не изменится от твоих страданий.

Столы были оснащены лупами, и за одним таким столом, склонившись над лупой и едва не уткнувшись в нее носом, сидел Иниго. ?ядом с ним в выложенном белым бархатом лотке свeркали камни. Самоцветы. А один, кажется, он как раз осматривал. Интересно, эти лупы какое дают увеличение?

Аурелия подошла к нему.

— Можно мне тоже посмотреть?

Иниго поднял голову. Вскочил — впрочем, не забыв аккуратно положить ярко-зеленый камушек на белый бархат.

— Это вы! Странно, я даже не слышал, как вы вошли. Конечно, сэнья Олгрус, посмотрите. Удивительные камни, потрясающие. Идеальные. Этим копям цены нет, уникальнейшее месторождение, а эти… Дартамианы, — фамилию он будто выплюнул, — чуть не загубили их! Добычу придется остановить до зимы, когда замерзнет вода и получится бережно все исправить. Слишком близко грунтовые воды, — пoяснил со вздохом. — Была бы весна, можно было бы понадеяться на летнюю жару, но жары уже не будет, скоро осенние дожди, они усугубят проблему.

— А магией нельзя? — спросила Аурелия, чувствуя себя глупенькой школьницей. В горном деле она смыслила еще меньше, чем в охоте. Гораздо меньше, пожалуй.

— Можно, если подтопление локальное. Но никакий маг, даже архимагнус, не остановит подземную водную жилу. А если и остановит, то не удержит достаточно долго, чтобы устранить течь. Сначала нужно будет восстановить перемычку. Ну а потом, конечно, пpидет очередь магов — укрепить свод и стены, убрать оставшуюся воду.

— То есть совладельцы принесли предприятию немыслимые убытки и обеспечили остановку добычи как минимум на полгoда? Какое интересное понимание деловой дальновидности и предприимчивости.

— Полгода в лучшем случае, — подтвердил Иниго с таким сожалением, будто неработоспособность шахты болезненно задевала его самого. — Пока не получается оценить, насколько велики разрушения.

— И, как я поняла, тот господин Дартамиан, который слоняется снаружи с потерянным видом, внезапно осознал, что последствия для его семейства, а может, и для него лично, будут не слишком радужными.

— Знаете, сэнья Олгрус, — Иниго зачем-то понизил голос, хотя никто лишний и так не мог услышать их разговора. — Мне кажется, он вообще не понимал, в чем проблема, пока с ним не поговорил сэн Симантус. Ну, вы же знаете, как он умеет… А до того только и повторял, что сэнья Агидара подняла слишком много шума из-за проблемы, которую никто не мог предугадать, и что женщины слишком привыкли управлять домом и отчего-то думают, что любое дело можно сравнить с руководством поварами и горничными! — В его голосе звучало искреннее возмущение, хотя Аурелия не взялась бы гадать, относится оно к хамскому высказыванию в адрес тетушки или все же к поразительному разгильдяйству, едва не погубившему уникальные копи.

— А oн, вообще-то, кто? — Вопрос, наверное, запоздал, но Аурелия вдруг поняла, что этого несносного молодчика ей никто так и не представил как следует. — Не рудокоп же в самом деле.

— Демонстратор! — фыркнул Дан. — И гордится этим так, будто без него здесь все рухнет.

— Да здесь и с ним все рухнуло, — усмехнулась Аурелия. — И в прямом, и в переносном смысле.

— Не понимаю, как можно демoнстрировать то, в чем абсолютно, совершеннo, просто никак не разбираешься?! Вы представляете, — Иниго ловко выудил из лотка желтоватый кристалл, — он пытался мне доказать, что это — желтый топаз! Перепутать топаз с бериллом! Да здесь вообще топазы не могут встречаться, жила не того состава! Он утверждал, что бериллы бывают только голубые! Это же… это хуже, чем просто безграмотность!

— И кому он все это демонстрировал? Потенциальным заказчикам? — спросила Аурелия, чтобы вернуть Иниго из прекрасных каменных дебрей к вещам более простым и насущным. — Да, вопросов о деловом подходе семейства Дартамианов становится все больше.

Дан поморщился, будто тема была ему неприятна. И спросил:

— Иниго, а ты здесь почему застрял? Сам же говоришь, оценить разрушения пока не получается. Наверное, и вниз сейчас не спустишься, так?

— Да, подъемник не работает, — поник Иниго.

— А ты не спал и не ел, как будто каждая минута может что-то решить. Поверь, твои родители такого не одобрили бы.

Иниго бросил откровенно больной взгляд на лоток с самоцветами.

— Да возьми ты их с собой к тетушке!

— Этот, — мотнул он головой, — не дает. Говорит, нарушает систему отчетности.

Аурелия рассмеялась.

— О да, при таком сияюще прекрасном хозяйствовании, конечно же, опись камней и расписка обрушат все окончательно!

— Поговорю с ним, — и Дан направился к выходу. А Аурелия тем временем все-таки заглянула в лупу, прихватив для примера тот самый желтый берилл, который Дартамиан обозвал топазом.

Камень ещё не попал в руки гранильщика, он был неровным и словно бы шершавым, но увеличение, как ни странно, демонстрировало не огрехи, а достоинства. Правильная форма без сколов, трещин и дефектов. Чистый, радостный цвет — это и называется «камень чистой воды»? Легкий флер магической ауры, ровный, без прорех и утолщений, подсказывал, что камень пригоден для артефактов даже при минимальной обработке.

— Хорошему артефактору поработать с этим камнем было бы в радость, — задумчиво сказала она.

— Вы понимаете! — обрадовался Иниго. — А этот, — махнул он рукой, — петух напыщенный! Не видит никакой разницы между самоцветом и булыжником, кроме золота, которое можно за них получить.

— Кто его назначил на эту должность? — нахмурилась Аурелия. — ?лупое решение.

— Дартамианы… Они никогда не выпускают ключевых должностей из семьи. Считают, что наемный работник неизбежно начнет обманывать и будет мало заботиться об их интересах.

— Да куда уж меньше! Какой наемный работник довел бы до такого…

Распахнулась дверь, и вoшел Дан, конвоируя перед собой — иначе и не скажешь — встрепанного Дартамиана.

— Я, эээ, — промямлил тот, — сопровожу. Вас, то есть камни. То есть сэна Таустуса с камнями. Уже велел подготовить экипаж. Оформим все как положено в доме сэньи Агидара. Там ведь есть, эээ… юрист, да.

Когда экипаж под присмотром двух охранников отъехал от рудника, а Аурелия смогла наконец справиться с улыбкой — вид Иниго, нежно прижимающего к себе вожделенный лоток с камнями, никаких других эмоций, кроме умиления, не вызывал — солнце уже стояло в зените.