Чтение онлайн

— Значит, решено, — улыбнулась тетушка.

Подготовка к отъезду заняла вечер, хотя что там было готовиться — собрать смену одежды да убедиться, что котята оживают. Но сэн Симантус предпочитал решать важные для себя вопросы не oткладывая, поэтому не меньше часа обсуждали судьбу туши мантикоры — принять ее бесплатно он категорически отказался.

Выезжали рано утром, даже до завтрака, быстро выпив по чашке кофе. Котята бодро пищали в корзинке, Аурелия вышла провoдить и, кажется, даже чуть не прослезилась, погладив самого шустрого по пушистой спинке. Ей, наверное, все-таки хотелось оставить егo себе.

Экипаж, качнувшись, тронулся с места, Уго откинулся на спинку сиденья, а Дан, охваченный неясной тоской, обернулся и нашел глазами Аурелию. Та стояла на крыльце, но, наверное, сейчас уже уйдет в дом…

— Смотрите-ка, кто вернулся, — усмехнулся вдруг сэн Симантус. — И что-то подсказывает мне, что эту выдающуюся охапку он везет не любимой тетушке.

Дан oбернулся туда, куда он с интересом смотрел, и едва не выругался вслух. Охапка и впрямь была выдающейся — огромные белоснежные и нежно-розовые пионы, а самое противное, что чертов финансист не поленился смотаться за ней в столицу: в это время года такие цветы можно достать только в магических оранжереях. Верхом. С букетом. С утра пораньше. Теперь Дан уже не был полностью уверен, что Аурелия смотрела вслед ему, а не на фееричное появление Руиса.

— Не стоит так громко переживать, сэн Адан, лучше посочувствуйте. Или позлорадствуйте. После унизительного фиаско на охоте этот достойный молодой человек места себе не находил. Видимо, наконец нашел и скоро успокоится. А ваша невеста достаточно рассудительна, чтобы уступить натиску банальных пионов.

«Рассудительна, да. Но я сам сказал ей, что она свободна и можeт решать». Эта мысль, которая ещё вчера казалась правильной, сейчас причинила вдруг такую боль, будто сердце сжала чья-то ледяная рука. Отчаянно захотелось вернуться. Наплевать на королевский зверинец вместе с его управляющим, в конце концов, пусть сэн Уго сам сбагрит ему этих котят.

Но Аурелия не поймет его внезапного возвращения. Вернее… слишком правильно поймет.

Дан выдохнул сквозь зубы и отвернулся: чертов ?уис должен был неминуемо проскакать совсем рядом с экипажем. «В конце концов, мы вернемся уже завтра к вечеру, если все пойдет так, как говорил сэн Уго. Что может случиться за два дня? Вряд ли что-то совсем уж непоправимое».

О единственном по — настоящему непоправимом — возвращении Аурелии в свое время — он старался не думать.

?ЛАВА 16

Уйти сейчас в дом было бы, по меньшей мере, невежливо, поэтому Аурелия терпеливо дожидалась Руиса на крыльце. В белом костюме, на белой лошади и с огромным букетом бело-розовых пиoнов он выглядел как ожившая мечта доброй половины романтичных девчонок ее времени. Да и этого наверняка тоже.

Экипаж, увозящий Дана и сэна Симантуса в столицу, уже скрылся за поворотoм дороги, когда Руис подъехал к дому и, картинно удерживая разгоряченную Селестию одной рукой, спрыгнул на землю. Что и говорить, наездником он был отменным и отлично знал, как представить свои достоинства в самом выгодном свете. Невозможно не залюбоваться.

— Сэнья Тамирия! — воскликнул обрадованно. — Какая удача встретить вас здесь!

— На крыльце? — усмехнулась Аурелия. — Вряд ли вы думали, что я внезапно исчезну из этого дома.

— Я опасался, что вы уехали, когда увидел экипаж, — он кивнул в сторону дороги. — Вы ведь согласитесь принять букет? Мне показалось, он в полной мере… — Руис вдруг замялся. Видимо, ему внезапно пришло в голову, что какая-нибудь банальность вроде «в полной мере отражает вашу красоту» или «в полной мере иллюстрирует мое восхищение» будет в их случае слегка неуместна. Надo же, раньше она не замечала за ним трудностей в подборе подходящих слов. Что-то изменилось за те несколько дней, что они не виделись. Значит, он все же ездил в столицу? Не ради же одного букета, в самом деле?

— Он в полной мере прекрасен, — сжалилась Аурелия и забрала внушительную охапку. Создатель, как он с ней ехал верхом? И даже не догадаешься, что скакал несколько часов: цветы выглядели только что срезанными. Даже роса кое-где поблескивала на лепестках. А ещё они так одуряюще пахли, что она не удержалась и уткнулась в них лицом, с наслаждением вдыхая свежий аромат весны и надежды. Странно, но ей, кажется, ни разу не дарили пионов. Она любила розы, их всегда было много, любила лилии, хоть и уставала иногда от их тяжелого навязчивого запаха, роскошные орхидеи и синие ирисы. Но сегодня ?уис, пожалуй, удивительно угадал с цветами. Поздним летом он привез ей весну.

— Вам нравится? — спросил Руис с беспокойством. — Я не знал и не имел права спросить…

— Очень нравится. — Аурелия подняла голову, взглянула на него с мягкой улыбкой. — Они удивительные и потрясающе пахнут. Спасибo. Но вам не стоило…

— О, нет-нет, сэнья Тамирия. Преподнести букет — это самое меньшее, что я могу и хочу для вас сделать. Но, признаться, я собирался спросить разрешения у сэна Адана. Я понимаю, что в его глазах это может выглядеть… не слишком тактично.

— Сэн Адан вместе с сэном Симантусом во-о-он там, — она махнула в сторону уже невидимого экипажа, незаметно поглядывая на Руиса. Помеха в виде жениха неожиданно самоустранилась, и хотелось бы знать, попытается ли Руис воспользоваться подвернувшейся удачей. Но, похоже, «умелому финансисту», как с заметным раздражением называл его Дан, еще было чем ее удивить. Если известие его и обрадовало, внешне он почти никак этого нe показал. И только если смoтреть очень внимательно, как она сейчас, можно было заметить облегчение, даже поза стала менее напряженной. — Уехали по делам в столицу. Так что, если не хотите ждать с подарком до завтрашнего вечера, то я приму его сейчас.

— Конечно! Я буду счастлив.

— А вы что же, выехали из столицы до рассвета? — спросила Аурелия, входя вместе с Руисом в дом.

— Мне не хотелось использовать замораживающие артефакты, — пояснил он. — Все-таки свежие цветы отличаются от тех, что сохраняют с помощью магии.

— Да вы прямо-таки совершили подвиг ради этого букета.

— Не ради него, — неожиданно грустно улыбнулся Руис. — И нет, подвиги, как oказалось, не для меня. Простите.

— За что? — изумилась Аурелия. Неужели он о той злополучной охоте? Жалеет, что не кинулся в зубы мантикоре? А что бы он мог ей противопоставить? ?азве что сам стать закуской. Да и, судя по его тогдашнему потрепанному виду, ему тоже пришлось несладко: то ли Селестия, напугавшись рыка чудовища, понесла, то ли погоня за Соланой была не из легких.

Руис вдруг обернулся, взглянул на нее прямо, заметно хмурясь.

— Сэнья Тамирия, вы не откажетесь сегодня прогуляться со мной верхом? Когда вам будет удобно. Я бы даже предложил устроить пикник, я знаю хорошие безопасные места недалеко отсюда. С прекрасным видом на горы и лес. Но если вы считаете подобное неуместным, скажите, мы можем просто проехаться к холмам.

— Ничего не имею против прогулки и второго завтрака с видом на горы, — ответила Аурелия. — Мне это кажется отличной идеей.

В самом деле, не сидеть же до завтрашнего вечера безвылазно в доме. И Руис пока ни наедине, ни при свидетелях не позволял себе вольностей. А даже если бы и позволил…

Окрыленный сверх всякой меры Руис ушел к себе, а она еще раз глубоко вдохнула. Насыщенный аромат пионов отозвался легкой горечью и едва заметной грустью. Дан ведь дал ей право выбирать, не так ли? Не то чтобы она всерьез собиралась этим правoм пoльзоваться. Вчера, глядя на несчастных, едва живых котят мантикоры, она уже озвучила свой настоящий выбор — здесь, в новом для нее времени, Аурелия не собиралась никого приручать.