Чтение онлайн

А ведь он и правда догадывается, о чем она собиралась спросить! И, похоже, как раз довольно умело подвoдит ее к этой немного неловкой, но крайне занимательной теме.

— К тому же вы несвободны, у вас уже есть дама, — улыбнулась Аурелия. — Так что ждать или тем более требовать от вас любезностей мне бы и в голову не пришло.

— Слава Создателю, я, признаюсь честно, не мастер любезничать. Да вы и так это знаете, вас, в отличие от некоторых, проклятие скудоумия счастливо миновало.

— Сэн Симантус, вы блестяще отвечаете на незаданные вопросы. Все-таки крайне неловко спрашивать у мужчины о личном, которое ни он, ни его дама не спешат сделать общественным достоянием.

— Но и великой тайны мы из этого тоже не делаем. Во всяком случае, не для тех, с кем живем под одной крышей. Однако я удивлен, что для подобных неловких незаданных вопросов вы выбрали именно меня.

— Навернoе, я бы в конце концов спросила у тетушки, — подумав, согласилась Аурелия. — Но сегодня очень уж удачно сложились обстоятельства.

— «Отменные фингалы» иногда идут на пользу делу, — кивнул Симантус. — Если вам все же понадобится помощь с мазью, в чем я сомневаюсь, обращайтесь. Я не слишком люблю, когда меня отвлекают от интересного занятия, но из любого правила бывают исключения. И вы, как ни странно, имеете все шансы стать одним из них.

— Это лучшая любезность, которую я слышала за последние несколько лет, а говорили, что не мастер. Нехорошо вводить в заблуждение доверчивых девушек, сэн Симантус. Спасибо за помощь и за предложение, я непременно им воспользуюсь. Если не сегодня, то как-нибудь в другой раз.

Теплицы, с легкой руки сэна Симантуса превратившиеся в «аптекарский огород», разве что заброшенными не выглядели. Если ими занимались только слуги, а так, скорее всего, и было, то здесь трудились записные лентяи. Тем не менее, нужные травы Аурелия нашла быстро, и состояние их вполне позволяло собрать часть для работы.

А вот стол, который она обнаружила в комнатке с лейками, тяпками и всем остальным необходимым для ухода за грядками, совсем не впечатлил. Слишкoм маленький, скорее чайный, чем рабочий. Но выбирать не приходилось, не в дом же возвращаться. Делать зелье в кухне или собственной комнате не лучшая идея, а мешать сэну Симантусу — тем более.

К тому же, он прав, процесс изготовления — проще некуда. Требуются только знание рецепта, умение подготовить ингредиенты и педантичность.

Промыть, взвесить, порезать, растереть, смешать… Когда все нужные компоненты аккуратно выстроились в ряд в стеклянных плоских емкостях, она достала банку с основой — отмеренным заранее, еще у сэна Уго, гусиным жиром, и…

И вдруг заметила Дана. Стоял в дверях, прислонившись к косяку, и молча смотрел. Интересно, давно появился? Такую особенность за собой Аурелия знала, возможно, потому и понимала cэна Уго. Если что-то увлекало ее по-настоящему, могла и слона в лаборатории не заметить — если, конечно, слон не начнет бить приборы, топтаться по справочникам и портить пентаграммы. А уж как раздражали те, кто пытался ее отвлечь! Но мазь от фингалов точно не была настолько уж увлекательной. Скорее, просто сосредоточилась по привычке.

— И давно ты занял место в первом pяду наблюдателей? — спросила она, улыбнувшись и возвращаясь к гусиному жиру. Растопить, напитать силой, а затем — в нужном порядке добавлять компоненты и следить, чтобы все смешивалось равномерно. Работы на десять минут.

— Когда ты резала змеестеблицу. Ты была вся такая сосредоточенная, побоялся отвлечь. А работаешь так красиво, засмотрелся.

— Можешь подойти ближе, — фыркнула Аурелия. — Мази не кусаются, и я сегодня тоже. Кстати, как ты меня нашел? Не сэн Уго же тебя прислал в самом деле.

— Вообще-то, он, — Дан подошел, но не к столу, а к ней, остановился сзади, за плечом. — Так можно? Тебя не нервирует?

Хороший вопрос. Наверное, будь на его месте кто-то из ее преподавателей, или даже сэн Уго, нервировало бы — мало ли, вдруг сделаешь что-то не так. Нo близость Дана действовала на нее совсем иначе. И, если уж честно, почти не важно, где oн при этом стоял — в дверях, за плечом или напротив.

— Можно. Он все-таки решил, что без общества кавалеров я исчахну, как вон тот несчастный серебристый хвощ, от которого осталось одно название? Или тебе тоже срочно понадобилось какое-нибудь зелье, а ему, разумеется, не до того?

— Я хотел тебя увидеть, — ответил он, и от этого очень простого и очень искреннего ответа стало вдруг до ужаса хорошо. Как-то сразу тепло и приятно.

— Соскучился? — Она отложила мешалку и начертила над банкой с мазью руну «Аско» — исцеление. — Чего хотела тетушка? Ни один Адан Агидара в процессе общения не пострадал?

— Нагрузила горой финансовых документов, — вздохнул этот несчастный. — Изучать и вникать. И спрашивать у сэна Руиса, если что-то непонятно. Да там все непонятно! Нет, то есть отдельные цифры — понятны, но что с ними происходит и почему, может догадаться финансист, но, черт возьми, не охотник!

— Ты ведь понимаешь, что это значит? — Аурелия направила силу через руну. Тускло-серая масса засияла белым светом, всего-то и осталось — дать немного постоять. — Сэнья Люциния хочет приблизить тебя к делам семьи. Она знает, что будет сложно. Но у тебя есть целый финансист в распоряжении. И вместо того чтобы бить ему лицо, с ним лучше активно сотрудничать.

— Я ведь не могу сесть ему на шею и умолять, чтобы он все сделал за меня! Он пытался уже что-то мне объяснять. До того как мы переехали сюда. Но я соображаю в этом всем цифроводстве не больше, чем сам Руис — в охoте. В конце концов, он, наверное, учился своему делу не меньше, чем я своему. Я не понимаю тетушку! Разве каждый хорош не на своем месте?

Аурелия слушала, собирая в тазик грязную посуду и инструменты. Собрала, переставила таз к лейкам, ближе к крану. А комнатка явно используется не по назначению, задумана она скорее для отдыха хозяйки. За этим столом Люциния могла бы пить чай, а тяпкам и лопатам здесь не место. Наверняка нерадивые слуги не доносят инструменты до настоящей кладовки.

— Ты не должен становиться финансистом, уверена, никто этого не ждет. Но должен понимать, как ведутся дела в семье. Понимать сам процесс, с начала и до конца. Именно для этого тебе и нужен Руис — научиться видеть картину в целом, пока что не вдаваясь в лишние частности. А вот это — твой шаг на пути тесных и если уж не дружеских, то приятельских отношений. — Она завинтила баночку с мазью и протянула Дану.

— Это? — он взял, открутил крышку, понюхал. Мазнул по поверхности кончиком пальца, растер, понюхал снова. Бережно закрыл. — Отличная работа, редко видел такое качество. В аптечках охотников обычно похуже и подешевле. Так ты, значит, сделала ее для Руиса? — И не поймешь, то ли это простой вопрос, то ли новый виток ревности.

— Он один здесь сверкает синяком на пол-лица, — сказала Аурелия, глядя на Дана снизу вверх. Вот в таких ситуациях и в таком близком положении как раз и пожалеешь о своем привычном росте. И чего Тамирии вздумалось уродиться такой коротышкой? — И если ты снова собираешься засосаться в пучину ревности, лучше сразу перестань. Мой коварный план не предполагал ни личного вручения, ни участия в процессе исцеления. Ты его разукрасил, тебе и исправлять.