Чтение онлайн

Действующие американские законы достаточно жестко относятся к сверхбогатым гражданам, которые, впрочем, находят возможность эти законы обойти. На практике большинство состоятельных людей при жизни задумываются о своих наследниках и активно применяют разнообразные законные схемы ухода от выплаты слишком больших налогов на наследство. Например, дарят детям деньги в пределах сумм, не облагаемых налогом, а дети вкладывают эти средства в страхование жизни своих родителей. После их смерти детям выплачивается значительная страховая сумма, не облагаемая налогом. Благодаря применению таких схем неплохо живут американские благотворительные организации, поскольку многие состоятельные граждане США предпочитают отдать часть своих денег непосредственно на нужды бедных или больных, чем передать их в виде налога государству, которое впоследствии потратит их, к примеру, на войну в Ираке [16] .

Основу культуры завещаний на Руси составляла нравственная обязанность человека позаботиться перед смертью о своей душе, завершить земные дела, справедливо распорядиться тем, что ему принадлежит. Поэтому завещание называлось «душевная грамота» (позднее – «духовная грамота»).

Главным в «духовной грамоте» была не сухая опись оставляемого имущества, а, собственно, родительский завет детям, который выражался через общечеловеческие и православные ценности. Практически все завещания начинались словами «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа…», а заканчивались упоминанием имен «нотариусов» того времени – духовников и служителей церкви. Имущество, естественным образом «прилагавшееся» к завету, таким образом «освящалось» и приобретало особый статус в глазах его принимавшего. Символически с ним пребывали и родительское благословение, и сила рода. В духовной грамоте были определены не только доли наследников, но и то, что передавалось церкви «на помин души» и на благотворительность. Также зачастую указывалось место, где надлежит похоронить покойного, – страшным делом представлялись «похороны на чужбине»: хоронили в основном там, откуда человек был родом.

Титулы на Руси до царствования Петра I не жаловались, а передавались по наследству, поэтому князем нельзя было стать – им можно было только родиться. До XV в. княжеский титул означал реальное владение княжеством. Сыновья Ярослава Мудрого, потомки Рюрика, стали родоначальниками множества княжеских династий – рязанских, черниговских, смоленских, ростовских, тверских и московских. Наиболее известные в истории России княжеские роды Рюриковичей – Воротынские, Одоевские, Оболенские, Вяземские, Курбские, Шаховские, Прозоровские, Шуйские, Пожарские, Ромодановские и др. Наиболее известные потомки Гедимина – князья Трубецкие, Бельские, Голицыны, Куракины, Хованские.

На следующей ступени феодальной лестницы, после князей, располагались бояре. Самыми родовитыми среди них были старомосковские бояре – Морозовы, Салтыковы, Захарьины, Плещеевы и др. Когда-то их предки помогали московским князьям добиться возвышения Москвы среди русских земель. Объединение русских земель под властью московского князя привело к слиянию боярских и княжеских удельных родов, а в дальнейшем – и к появлению местничества (системы служебных отношений, основанной на взаимном расположении родов, которое всегда должно оставаться одним и тем же). При назначении на должность учитывались не личные качества человека, а положение, которое занимали его дед и отец. Например, сына большого воеводы, командовавшего полком правой руки, нельзя было назначить вторым воеводой. Если кому-то из рода удавалось занять более высокое положение, то гарантированно повышалось положение и его потомства. Спорить с представителем другого рода по поводу занимаемого положения или нового назначения называлось «местничать», а победить в таком споре – «пересидеть». В конце XVII в. местничество было официально отменено. Дворянство составляли в основном потомки обедневших боярских родов. Становились дворянами и выходцы из других сословий, принятые на службу и получавшие поместное жалованье. Таким образом, среди дворянства различались «служилые люди по отечеству», то есть получившие дворянство по наследству, и «служилые люди по прибору», то есть состоящие на службе и получающие поместное жалованье.

При Петре I у российских подданных появилась возможность получать родовые титулы западных государств [17] , в первую очередь Священной Римской империи; в состав России вошли территории, где некоторые из этих титулов издавна использовались. Пожалование родовых титулов зачастую сопровождалось пожалованием земель и крепостных, но формально обладание родовым титулом с определенным имущественным статусом не связывалось, и во многих случаях бароны, графы и князья не были богаты. Князья и графы Священной Римской империи делились на владетельных (действительных) и титулярных. Последние обладали лишь титулом графа или князя; первые же должны были иметь в пределах империи земельные владения.

В качестве правовой основы для бесспорной передачи потомкам как родовых титулов, так и почетных фамилий выступало прямое нисходящее родство по мужской линии. В случае отсутствия таких потомков титулы и почетные фамилии можно было передавать по другим линиям родства и даже свойства, но каждый раз на основании особого разрешения императора. При этом во внимание принимались, с одной стороны, желание сохранить в русской истории старинную или прославившуюся титулованную фамилию, а с другой – наличие достойных преемников.

По женской линии передача титулов пресекшихся родов, собственно, даже не титулов, а титулованных фамилий, стала практиковаться только в царствование Павла I. Так, титул князей Ромодановских вместе с их фамилией перешел к роду Ладыженских, и они стали именоваться Ладыженскими князьями Ромодановскими. А в 1878 г. княжеский титул вместе с фамилией князей Одоевских (старейшей в роду Рюриковичей) получил некий Н.Н. Маслов, мать которого была урожденной Одоевской.

Происшедшее в нашем обществе кардинальное изменение социально-экономических отношений и, что особенно важно для наследственных отношений, утверждение института частной собственности предопределили обновление законодательства о наследовании. 1 марта 2002 г. вступила в действие часть третья Гражданского кодекса Российской Федерации, в которую включен раздел V «Наследственное право».

Изменению подверглись и отдельные положения, имеющие важное значение для наследственного права, – расширение свободы составления завещаний, увеличение круга наследников по закону и др. Существенно изменились порядок и формы совершения завещаний, в том числе правовой режим завещанных вкладов, размер и режим обязательной доли в наследстве, способ фактического принятия наследства, порядок раздела наследственного имущества и многие другие положения.

Вышедшие в свет комментарии нового наследственного законодательства, а также практика его применения свидетельствуют об отсутствии единых позиций по ряду вопросов, возникающих при толковании новых норм [18] .

Наиболее древним из дошедших до нас памятников отечественного права, содержащим нормы о наследовании, является заключенный киевским князем Олегом Договор с Византией (911). Договором предусматривалось, что если русский умрет в Византии, не оставив распоряжений о своем имуществе и не имея родственников в Византии, то имущество его должно быть отправлено в Россию его родным; если же умерший сделает распоряжения («створить обряжение»), имущество должно быть передано наследнику по завещанию. Таким образом, в Договоре отражены два признававшихся в то время способа наследования – по закону и по завещанию, причем завещание являлось письменным актом. Наследниками по закону признавались те из ближайших родственников умершего, на которых лежала обязанность кровной мести за убийство сородича.

Более подробные положения о порядке наследования содержались в Русской Правде – сложившемся в ХI – ХII вв. своде феодальных законов Киевской Руси, главном письменном источнике права на всех русских землях вплоть до ХV в.

Наследование допускалось по закону и по завещанию. Вплоть до ХIV в. завещание («ряд») выражалось исключительно в устной форме. При этом оно допускало к наследованию только тех лиц, которые и без него вступили бы в обладание имуществом, то есть целью его было не изменение законного порядка наследования, а лишь распределение имущества между наследниками. Завещания в древности выражали коллективную волю всей семьи под руководством ее главы – отца. Оставлять завещание, по Русской Правде, могли отец и мать по отношению к детям и муж по отношению к жене. Правом наследования обладали исключительно члены семьи. Имущество делилось обычно поровну между всеми сыновьями, но при этом дом с двором всегда входил в долю младшего сына. Вероятно, это объясняется тем, что старшие братья ко времени открытия наследства успевали обзавестись собственным хозяйством.