Чтение онлайн

Хотя библейская апокалиптика поднимает наши взоры к чертогам Бога, где ангелы поют и поклоняются Всевышнему, она затрагивает жизнь на нашей планете. Поскольку она переносит нас к завершению всей земной истории, эти славные видения влияют на то, как мы живем и трудимся.

Библейская апокалиптика не призывает к выходу из мира; она не отрицает мир, но показывает, как последователи Бога должны жить в этом мире.

Потрясающую иллюстрацию этой истины мы находим в Книге Даниила. Половина книги апокалиптична по большому счету: возникновение и падение государств, страдания святых, царствование злых сил, жестокость, обман и вмешательство Бога в последний момент с целью оправдания Своего народа и правления, когда Он низложит силы зла и приведет вечную правду. Другая половина книги рассказывает о самом Данииле — его испытаниях, служении при царском дворе, о его советах и мудрости. Все это говорит о том, что апокалиптика идет рука об руку со служением Богу и человечеству.

Даниил очень ясно показывает взаимосвязь апокалиптики с жизнью здесь и сейчас, но это делают и другие библейские авторы, пишущие в апокалиптическом жанре. Ис. 24–27 содержат целый ряд пророчеств против окружающих Израиль народов. Хотя эта апокалиптическая интерлюдия выходит за пределы государственных границ, описывая опустошение всей земли, своими корнями она связана с практическими интересами и соображениями, которые лежат в основе всей книги. Точно так же главы 38 и 39 Книги Иезекииля связаны с восстановлением Израиля, когда Яхве уничтожит его врагов: «И будет знать дом Израилев, что Я — Господь Бог их, от сего дня и далее» (Иез. 39:22). В Иоил. 2 и 3 мы также находим предсказание гибели, влияющее на повседневную жизнь, поскольку пророк призывает к национальному покаянию (Иоил. 2:12–17). А главы Зах. 9–14 даны как весть надежды иудеям, которые борются со своими врагами и унынием после возвращения из плена, пытаясь заново отстроить Храм и восстановить общественную жизнь.

В Новом Завете главы Мф. 24, Мк. 13 и Лк. 21 увязаны с повседневной жизнью. В Евангелии от Матфея Иисус сразу после предсказания конца века дает наставления Своим последователям, как им следует жить во время ожидания (Мф. 25). Мы не видим, чтобы Господь призывал их выйти из мира; скорее они должны использовать каждый талант и возможность, чтобы демонстрировать благодать Христа в делах милосердия и сострадания. И Павел предваряет и завершает свой апокалипсис (2 Фес. 2) практическими соображениями. Наконец, апокалипсис Иоанна изложен в виде писем, содержащих конкретные, практические советы семи реальным церквам Малой Азии.

Если библейская апокалиптика переносит нас в вышний горний мир, то последствия этих видений связаны исключительно с жизнью в этом мире. Она утешает, ободряет и предупреждает детей Божьих, которые выполняют определенные задачи в этой жизни. Во многих отношениях они кажутся такими же, как и другие люди, но они не таковы, ибо уверены в том, что Бог управляет всем ходом всемирной истории и их жизнью.

За недостатком места мы можем позволить себе лишь краткое и выборочное исследование. На протяжении христианской эры библейская апокалиптика оставалась бесконечным источником вдохновения для широкого круга верующих. Периодами особого интереса к библейской апокалиптике и ее наиболее ревностного изучения можно считать ранний период христианской Церкви, конец Средневековья, эпоху Реформации, девятнадцатый век и современный период, начиная с 1960–х годов.

В течение первых веков христианской Церкви библейская апокалиптика оказала сильное влияние на труды Папия (ок. 60 — ок. 130 гг. н.э.), Иустина Мученика (ок. 100 — ок. 165 гг.), Иринея (ок. 115 — ок. 202 гг.), Тертуллиана (ок. 160 — ок. 225 гг.), Ипполита (ок. 170 — ок. 236 гг.), Коммодиана (третий век), Викторина (умер ок. 304 г.), Мефодия (умер ок. 311 г.) и Лактанция (ок. 250 — ок. 325 гг.).

Хилиазм или милленаризм преобладал в эсхатологических представлениях послеапостольской Церкви, хотя понимали его по–разному. Папий учил, что во время тысячелетнего царства, которое наступит сразу после воскресения мертвых, Христос будет царствовать со Своими святыми на земле. Иустин Мученик разделял эти премилленаристские взгляды и учил, что кульминацией пророчества будет буквальное Второе пришествие, когда произойдет воскресение. Затем наступит 1000 лет по Откровению 20, после чего Бог будет судить всех людей.

Ириней обращался к пророчествам Библии, чтобы доказать истинность христианства. Он верил, что события, предсказанные в Дан. 2 и 7, тесно взаимосвязаны. С его точки зрения Римская империя была четвертым царством, которое расколется на 10 частей, как это предсказано в символах 10 рогов Дан. 7 и Откр. 17. Ириней отождествлял антихриста с небольшим рогом у Даниила, с «человеком греха» у Павла и с первым зверем Откр. 13.

Во втором веке христианской эры среди христиан получили широкое распространение пропагандистские труды, напоминающие исторические апокалипсисы. Известные как Сивиллины оракулы, эти документы включали самые разные сочинения, подражающие языческим сивиллам (престарелым пророкам, которым доверяли в разных частях мира, особенно в древней Греции и Риме). И иудеи, и христиане писали сочинения, подражающие языческим сивиллам, и непременно включали эту причудливую смесь языческих, иудейских и христианских представлений в служение распространения своей веры и особенно своих эсхатологических чаяний.

Самая важная аналогия между этими оракулами и апокалиптической литературой заключается в делении истории на поколения и в наименовании царств, последовательно сменявших друг друга. Эти пророческие цепи заканчиваются гибелью земли, воскресением, судом и блаженством на новой земле. С Сивиллиными оракулами продолжали считаться и в Средние века, и они оказали могущественное влияние на милленаристское мышление.

Тертуллиан комментировал как Книгу Даниила, так и Откровение. Он верил, что римское государство задерживает появление антихриста, предсказанного Павлом (то есть «удерживающей» силой был именно Рим — 2 Фес. 2:6, 7). В начале третьего века Тертуллиан поддерживал монтанизм — движение, которое также отличалось хилиастическими воззрениями и крайностями, обесчестившими милленаристское истолкование.

Ипполит написал самый древний и полный из дошедших до нас христианских комментариев на Книгу Даниила. Согласно Иерониму и другим источникам, Ипполит также стал автором трактата по Книге Откровение. Он считал пророчества священным календарем будущего. Для него четвертой империей в Дан. 2 и 7 был Рим. В согласии с пророчеством он ожидал распада Рима на 10 царств. Антихрист должен был появиться среди этих осколков римской империи, но его царству положит конец Второе пришествие, которое было конечной целью пророчества. Ипполит определил заключительные события по книгам Даниила и Откровение и относил их ко Второму пришествию.

Похоже, Ипполит был первым истолкователем, разработавшим теорию о том, что 69 седмин из Дан. 9:24–27 приводят к Первому пришествию, тогда как семидесятая седмина того же пророчества подводит нас ко Второму пришествию. Также похоже, что он поддался искушению установить дату возвращения нашего Господа.

В своих толкованиях 12–й главы Откровения Ипполит отнес символ жены к Церкви, а символ младенца мужского пола — к Христу. Он отождествлял четвертое царство в Дан. 7 с первым зверем Откр. 13 и утверждал, что второй зверь символизирует царство антихриста.

В теологическом отношении латинский поэт Коммодиан был хилиастом. Он также писал об антихристе. Викторин, умерший смертью мученика при императоре Диоклетиане, стал автором старейшего из сохранившихся комментариев на Откровение. Иероним классифицировал его как милленариста. Викторин выявил принцип, согласно которому Апокалипсис нельзя считать единой, последовательной и прогрессирующей пророческой цепью; он учил, что его разные части возвращаются и подробнее развивают те мысли, которые уже были затронуты.