Чтение онлайн

— Жириновский, между прочим, на одном банкете мне такие куры строил, что мои начальники в мэрии после этого не сомневались, что у нас бурный роман, хотя я видела его в первый раз! — с гордостью заявила Жуковская. — Он заводной мужик, гусар, таких у нас, кстати, очень мало! Точно, точно!

Язык у нее понемногу стал заплетаться, слова растягиваться, а еще через пятнадцать минут Татьяна вдруг поплыла: начала говорить про хозяина дома, покачнулась, уронила стакан и чуть не упала. Юра успел подхватить гостью, увел ее в соседнюю комнату и уложил на диван отдохнуть.

— Может быть, врача вызвать? — помогая укладывать Татьяну, предложил Смирнов.

— Нет-нет, это пройдет! Танюшеньке надо отлежаться, и все пройдет! А мы давайте продолжим пирование! — Хозяин взялся за бутылку джина.

— Нет-нет, я уже больше не могу! — Нина решительно поднялась. — Да и нам пора уже…

Она с мольбой посмотрела на Сан Саныча.

— Да, нам пора, как-нибудь в другой раз продолжим, — согласился фотограф.

— Как сердчишко?

— Нормально.

— Я вызову шофера, вас отвезут! — Юра взялся за мобильный.

— Не беспокойтесь, мы сами доберемся.

— Никаких беспокойств! — с легкостью отмел эти церемонии хозяин, набирая номер. — Мой водила и без того так разленился, что скоро дорожные знаки позабудет! Да и машин на дорогах немного… Привет, Коля!.. Ты где?.. Ну давай подъезжай! — Он отключился. — Через десять минут машина у подъезда. А пока Коля вас отвозит, я постараюсь привести в чувство нашу Танечку! А то боюсь, ее тоже скоро хватятся домашние!

— Можно позвонить? — попросила Асеева.

Юра ей передал мобильный, и она ушла на кухню. Хозяин налил Сан Санычу коньячку, а себе джину с тоником, пододвинул гостю тарелку с сыром и колбасой.

— Хороший коньяк «Метакса», но чересчур сладковат, мне кажется, как считаете?

— Он очень ароматный и нежный, наши немного резковаты, на мой вкус, — ответил Смирнов и пожал плечами. — Хотя я не великий знаток коньяков…

Они выпили.

— Кстати, а нельзя побеседовать с вашей экономкой? — не выдержав, спросил Сан Саныч. — Нина и я много работаем, а у нас еще сын, и иметь такую женщину, которая вела бы дом и присматривала за ребенком, наша мечта!

— Вы что, хотите переманить у меня экономку? — удивившись, рассмеялся Юра.

— Ну что вы?! Просто у нее могут быть подобные ей знакомые, а такой службы экономок в России, да и в Москве, пока не существует!

— Да-да, я понимаю! Я поговорю с Галиной Константиновной и попрошу ее помочь вам!

Они крепко пожали друг другу руки.

— Мы можем ехать, — закончив разговор по телефону и появившись в гостиной, сообщила Нина.

Они ехали по пустынным, украшенным огнями улицам Москвы, и странное чувство грусти не покидало их, словно все счастливые дни уже закончились и снова начнутся серые, безрадостные будни.

— Мама укладывает Сашку спать, давай не будем его сегодня забирать, — прошептала Нина, и Сан Саныч кивнул. — Тогда нам на Пархоменко, как вчера, вас не затруднит?

— Нас не затруднит, — промычал водитель. Нина прижалась к Смирнову, и он обнял ее.

— Тебе сейчас получше?

Смирнов кивнул.

— Я представляю, что ты испытал за сегодняшний день, — вздохнув, прошептала она. — Хотя ты знаешь, я постоянно смотрю на него, и у меня отрицательных эмоций не возникает. Мне кажется, он достаточно искренний и нормальный человек, чтобы заниматься столь неблаговидными делишками…

Сан Саныч сжал ее руку и взглядом показал на шофера. Нина зажала ладошкой рот. Они домчались до дома за пятнадцать минут. В Медведкове шел тихий снег.

— Давай немного прогуляемся, — предложила Нина. — Такой вечер удивительный…

Они вышли в небольшой сквер и не спеша двинулись по центральной аллее.

— А ведь Танька притворялась с этим переливом! — усмехнулась Нина.

— Как притворялась? — не понял Смирнов.

— Да так! Это ее постоянный аттракцион! — весело рассмеялась Асеева. — Танька всегда умела притворяться, а уж изображать пьяную, хлебом не корми! Первая лицедейка студенческого театра! Когда она хотела с кем-то остаться наедине или ей надоедали студенческие посиделки, то подруга изображала в стельку пьяную девицу, ухажер отводил ее в спальню, и они там, наплевав на всех, занимались сексом. А наутро, когда ей обо всем рассказывали, Жуковская делала круглые глаза, изображала на лице ужас: боже, я была невменяема, а меня изнасиловали! Сегодня же подруга дала мне понять, что нам с тобой пора убираться.

— Ты думаешь, у них роман?

— Я не думаю, я знаю.

— Значит, они заодно, — помолчав, проговорил Сан Саныч. — Она делает ему липовые документы, по которым он вывозит и продает детей за рубеж. И возможно, что Сашку они уже пристроили…

Нина остановилась, взглянула на него.

— Хочешь, я завтра съезжу к Таньке и все ей расскажу? — предложила Асеева. — И она расскажет мне о всех операциях с этим Юрой! А потом поедем к нему и заставим отдать твоего сына! Все же просто решается!

— Похищение мальчика уже серьезное преступление, а наши друзья наверняка заготовили на Сашку фальшивые документы и подыскали выгодного покупателя. Когда завязаны большие деньги, то не так-то просто дать задний ход. А коли ты утверждаешь, что твоя Татьяна такая искусная притворщица, то где гарантии, что она скажет тебе правду? — волнуясь, стал рассуждать Смирнов. — Она скажет, что Юра продает алюминий, редкоземельные металлы, чего угодно, а потом поедет к нему и все расскажет. И нас уберут за двадцать минут. Денис Морозов, мой армейский друг, работает охранником в одной солидной фирме и знает, что ненужных свидетелей убирают в пять секунд за полторы тысячи баксов. А в газете напишут, что обладатель Гран-при Смирнов А. А. стал жертвой подлого разбойного нападения, при этом погибла и его невеста. И никто не будет искать налетчиков. Последние просто хотели поживиться его вознаграждением. Вот и мотив. Меня тоже не раз подмывало такое желание: взять и все рассказать, прекратить эту клоунаду с устрицами, водкой и шампанским! Но на весах судьба ребенка! А уверенности, что все так легко может решиться, у меня нет. Мы многое сегодня узнали. Я думаю, Сашка у этой женщины, экономки, у нее дома. Там, видимо, нечто вроде детского сада, где детей обрабатывают, обхаживают, хорошо кормят, готовят ко встрече с будущими иностранными родителями, пока Юра оформляет все бумажные процедуры…

Он вытащил сигарету, закурил.

— Пойдем домой, а то я замерзла, — предложила Нина, ежась от холодного ветерка.

Сан Саныч кивнул, обнял ее, и они двинулись в обратную сторону.

— Когда ты звонила, я попросил Юру познакомить меня с этой экономкой! Наплел, что мы оба работаем и нам была бы нужна такая женщина. Наш бизнесмен вдруг расхохотался. У него глаза округлились. «Ты что, хочешь похитить мою экономку?» — спросил он. Настолько для него это было невероятно! И отсюда можно сделать вывод, какую важную роль она играет в его бизнесе. Я это почувствовал по его интонации! Я, конечно, его успокоил, а он пообещал разузнать, есть ли у его экономки такие приятельницы, какие нам нужны. Тут, знаешь, надо очень осторожно пробираться. Как по тонкому льду. На ощупь. Провалиться можно в одну секунду! А уж прежде чем действовать нахрапом, надо все просчитать.

Вернувшись домой, Сан Саныч позвонил Денису. Тот назвал полное имя бизнесмена: Юрий Васильевич Девятов, прописан по улице Усиевича, машина числится на балансе закрытого акционерного общества «Симеон», президентом которого Девятов является, а также владеет собственным рестораном на «Динамо». Есть дача, точнее, загородный дом площадью четыреста шестьдесят квадратных метров, не доезжая двухсот метров до Зеленограда. Это все, что удалось выяснить Морозову.

«Юрий Васильевич, такое же имя, отчество у жениха Александры, — тотчас промелькнуло в голове Сан Саныча. — И он тоже бизнесмен. Совпадение или одно и то же лицо?»