Чтение онлайн

– К сожалению, это невозможно, ханум, - ответил Курд Ахмед.
– Сегодня он покидает Тегеран.

– Куда же он едет?

– В Азербайджан. Переезжает в Тебриз. Тегеран связан для него с такими горестными воспоминаниями, что у него нет никакого желания остаться здесь.

– Знаю! Мой муж, серхенг Сефаи, рассказывал мне о Фридуне очень много. Я очень сожалею, что он покидает нас. Но передайте вашему другу, что двери моего дома всегда для него открыты.

– Не знаю, ханум, воспользуется ли он этим предложением, - сухо сказал Курд Ахмед.

Даже воздух в этом доме, несмотря на аромат духов, показался ему невыносимо душным, затхлым.

У выхода он заметил Хикмата Исфагани, который садился в машину рядом с мистером Томасом.

Когда машина скрылась, Курд Ахмед, с трудом подавляя в себе охватившее его отвращение, бесцельно пошел вперед. Ему стало казаться, что подлинное человеческое счастье трудно достижимо. Именно потому, что люди труда, люди честной, правдивой жизни опутаны лицемерами и лжецами, они редко достигают того, к чему из поколения в поколение стремятся.

"Но нет, - сурово подумал Курд Ахмед, - на этот раз они должны получить и получат все то, чего ожидают. Трудящиеся Ирана, участники народно-освободительного движения 1907 - 1911 и 1920 годов, на этот раз построят свою мощную политическую организацию. И это она призвана привести их путем тяжелой борьбы и испытаний к торжеству свободы и справедливости".

Эти светлые мысли вдохнули в него энергию. Зная, что Фридун уезжает сегодня в Азербайджан, Курд Ахмед решил зайти к Судабе, надеясь увидеть его там.

Там должны были находиться и Риза Гахрамани, уже работающий в организованном им иранском совете профессиональных союзов, и Ферида, которая была на руководящей работе о женском отделе "Иранской народной партии".

У Судабы действительно было очень оживленно.

Работница выбивала ковры и постели, складывая их в большие шерстяные мешки. Риза Гахрамани и Фридун, засучив рукава, помогали собирать и укладывать домашние вещи. Даже мальчики и те бегали по дому, исполняя под руководством Суда бы и Хавер разные мелкие поручения.

При виде Курд Ахмеда Фридун радостно протянул ему телеграмму:

– Поздравляю! Арам провел в Реште митинг с участием тридцати тысяч трудящихся. Там уже создано отделение нашей партии.

– А у меня есть телеграммы из Мазандерана и Исфагана - в впою очередь поспешил сообщить товарищам Курд Ахмед.

– Ну, а там как?
– спросил Риза Гахрамани, подойдя к ним.

– В Мазандеране прошло тоже очень хорошо. А вот в Исфагане полиция попыталась сорвать митинг. Произошло столкновение. Двух наших товарищей жандармы избили до бесчувствия.

– Вот первый подарок английской армии!
– с горечью произнес Фридун. Кажется, будто юг Ирана - одно государство, а север - другое. Разные порядки, разное отношение к людям...

– А ты как думал?
– возбужденно сказал Риза Гахрамани.
– Уж не думал ли ты, что колониальные войска Англии принесут нам свободу? Они привыкли проливать кровь народов Востока.

– Все реакционеры, бежавшие с севера, собрались на юг, - сообщил Курд Ахмед. Они делают все, чтобы задушить народное движение. Но это и должно заставить нас работать с еще большей энергией... Дочь перса!
– обратился Курд Ахмед к Хавер - Собирайся, возьми Азада и поедем к нам. Сестра уже убрала для тебя комнату.
– Затем он повернулся к Фридуну: - Поезжай, мой друг, но не забывай нас! Всегда помни, что север для нас источник вечной силы и вечного света. Над нашей измученной страной солнце свободы взойдет оттуда. Будь уверен, что мы здесь будем без устали бороться за этот грядущий светлый день.

И друзья, крепко обнявшись, расцеловались.

Было начало октября 1941 года. Стояли прохладные осенние дни.

Утром, когда солнце поднялось уже высоко над горизонтом, серая от пыли машина тегеранской дорогой въехала в Казвин и понеслась по немощеным улицам городка. На крыше ее был укреплен большой тюк.

Когда машина остановилась перед чайной, из нее вышел молодой человек среднего роста, в черном костюме. Он снял шляпу, стряхнул с нее пыль и, оглядевшись вокруг, обратился к сидевшим в машине:

– Мы в Казвине... древнейшем крупном городе Азербайджана, в центре провинции. Отсюда дорога ведет прямо в Киредж. Все села этой провинции населены азербайджанцами.

Из машины вышла девушка в легком пальто, накинутом на светлое платье. Она держала за руку мальчика лет девяти.

– Как много развалин!
– проговорила девушка, с грустью окинув улицу взглядом.
– Помнишь "Путешествие Ибрагим-бека"? О Казвине там написано примерно так: внимательный человек, оглядев город, услышит из всех уголков жалобу о том, что нет у города хозяина, нет никого, кто бы заботился о его благоустройстве.

– Будем живы, дорогая Судаба, все построим здесь, заново, - ответил молодой человек.
– Ты не устала? Хочешь чаю? Или фруктов?

– Я сейчас ничего не хочу, Фридун. Я точно пьяна... Сама не знаю, что со мной. Если бы моя мама могла вместе со мною полюбоваться родными местами!..

Затем девушка нежно провела рукой по голове мальчика.

– А ты, Аяз, проголодался?

– Нет!
– ответил мальчик и прижался к ней.
– Ничего не хочу.

– В таком случае не будем задерживаться, - сказал молодой человек. Сейчас налью в термос чаю и поедем дальше.

Но выскочивший из машины шофер догнал его и взял термос у него из рук.

– Дайте я налью!

– А какой город следующий?
– спросила его девушка.

– Зенджан. Там будем ночевать.

Молодой человек помог девушке сесть в машину и сказал голосом, в котором звучала ласка:

– Когда устанешь, дорогая Судаба, скажи. А не скажешь, все равно угадаю по глазам.

Девушка улыбнулась.

– Никогда в жизни я ничего не буду скрывать от тебя, Фридун, - сказала она, преданно взглянув на него, но, как бы смутившись своих слов, добавила, чтобы переменить разговор: - Когда же мы будем в Тебризе?

– Через два дня, Судаба. Ах, Тебриз, Тебриз! Посмотрим, как ты нас встретишь! Ты знаешь, что такое Тебриз для каждого азербайджанца, живущего в Иране? Это его заветная мечта... Его надежда и его будущее!..

Скоро машина снова мчалась по дороге.

Фридун повернулся к сидевшей рядом Судабе, заглянул в ее лучистые глаза и задумался. Он думал не о пройденном трудном и ухабистом пути, а о будущем, полном великих надежд.

Ведь машина мчала их на север, в Азербайджан, в Тебриз.