Чтение онлайн

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Хавер продолжала жить у Судабы. Они быстро сдружились. Страдания, перенесенные Хавер, возбудили в душе отзывчивой девушки искреннюю любовь к ней. А Хавер еще с первой встречи привязалась к Судабе. Узнав о любви девушки к Фридуну, Хавер почувствовала к ней еще большую симпатию.

Судаба отвела Хавер отдельную комнату: для Азада и Аяза там были поставлены детские кроватки. Судаба, проводившая так же, как и Хавер, весь день в работе среди женщин или в школах, по вечерам находила время, чтобы учить обоих мальчиков грамоте.

– Аяз - Судабы, а Азад - мой!
– часто шутила Хавер.

Однажды вечером пришли Фридун и Курд Ахмед.

– Ну, как поживает, дочь перса?
– ласково улыбаясь, спросил Курд Ахмед, здороваясь с Хавер.
– Пора вам вместе с Судабои и Феридой поднимать знамя свободы среди иранских женщин! Пора!

– Хавер к этому готова, - ответила Судаба за свою приятельницу и, взглянув на Фридуна, смутилась.

Позднее подошли и другие товарищи - Арам, Серхан, Ферида, за ними Хафиз Билури и Явер Азими - единомышленники и друзья сертиба Селими. Помня трагическую судьбу и заветы своего друга, они присоединились к группе Фридуна, Ризы Гахрамани и Курд Ахмеда.

– Садитесь, дорогой учитель, - сказал Фридун, пожимая руку Хафизу Билури, - теперь у вас будут хорошие, жадные к науке ученики.

– И это будут дети трудящихся, - улыбнулся Хафиз Билури.
– Я давно стремился к этому, сын мой.

– Знаю, учитель, знаю, - сказал Фридун и повернулся к вошедшему вслед за ними Гурбану Маранди.
– Ну, а как ты, дружок? Горячишься по-прежнему?

– Еще бы!
– откликнулся тот.
– Но все же теперь я усвоил еще и иные правила ведения борбы. Жизнь многому учит, Фридун.

Беседуя так, они вошли в гостиную.

Вскоре пришел Джалили, только что вернувшийся из южной ссылки и включившийся в работу организации. С ним вошли еще два незнакомых человека.

Джалили отвесил общий поклон и представил одного из пришедших с ним товарищей:

– Сеид-Джафар Пешавери!..

При этом имени все оживились. В глазах собравшихся сверкнула радость. Пешавери смотрел на них с лёгкой улыбкой, которая, казалось, никогда не сходила с его лица. Он дружески пожал руки подошедшим к нему Фридуну, Курд Ахмеду, Араму и другим товарищам. Уважение, которое оказывали ему товарищи, как будто стесняло этого старого, испытанного борца за свободу и независимость Ирана.

Джалили представил второго товарища, который своей гордой осанкой напоминал сертиба Селами:

– Гамид Гамиди!

Курд Ахмед и Фридун обняли его, как старого друга.

– Как мы беспокоились за вас, если б вы знали!..

– Тебризцы до сих пор только и говорят о вас, - сказала Ферида, горячо пожимая ему руку.

– Пожалуйста, садитесь, - сказал Курд Ахмед и, почтительно взяв Пешавери под руку, подвел к креслу.

А Фридун показал место рядом с собой Гамиду Гамиди. Вскоре разговор оживился, люди освободились от сковывавшего их стеснения.

Когда вошла Судаба, Фридун читал вслух передовую газеты "Эттелаат".

– Нетрудно заметить, - прервал чтение Фридун, - что реакционеры и слуги деспотии меняют свою личину. Эти хамелеоны, наскоро перекрасившись, уже начали трубить о демократии и свободе.

Гамид Гамиди, заглянув в свою очередь в газету, вдруг усмехнулся.

– Ага! Хикмат Исфагани - знаменосец иранской свободы и независимости! Веселая комедия!

– А вы его знаете?
– спросил Арам.

– Да кто в Иране его не знает?
– вопросом на вопрос ответил Гамид Гамиди.

– Его признают достойным занять место главы нового государства, улыбаясь, сказал Фридун.

– Поверьте, что так оно и будет!
– с горькой усмешкой заметил Арам.

– Конечно, этот англо-американский лакей, - начал Хафиз Билури, впервые находившийся в таком обществе, - приложит все усилия, чтобы под знаменем так называемой "демократии" создать новое реакционное правительство. Так было и в прошлую войну - такие вот хикматы исфагани быстро приспособились и выступили на арену.

– Теперь этого не будет, - воскликнул Курд Ахмед.
– Вернее, этого не должно быть. И наша задача - поднять на борьбу с ними весь народ. Мы обязаны положить конец аферам этих провокаторов.

Взгляды собравшихся обратились к Пешавери. Тот начал говорить со свойственной ему глубиной и ясностью мысли:

– Наблюдая за развивающимися событиями, я предвижу тяжелую и длительную борьбу. Присмотритесь к тем, кто, выглядывая из своих щелей, собирается занять арену политической борьбы. Кто они такие? Кавам-эс Салтане, Хакимульмульк, Хикмат Исфагани, Ибрагим Хакими, Садр и прочие субъекты! Эти прожженные плуты, эти политические акробаты еще покажут себя, еще наделают немало бед.

– Стоячая вода гниет и испускает зловоние - таково сейчас положение в высшем иранском обществе, - сказал Гамид Гамиди, обращаясь к молодым товарищам.
– Надо уничтожить эту зловонную лужу. Это дело история предоставляет вам.

Прислушиваясь к высказываниям отдельных товарищей, Риза Гахрамани отмечал, что в них явно проскальзывало недовольство, неудовлетворенность устарелыми методами работы. Такое же недовольство чувствовал и он сам. События внезапно вывели их на широкую арену открытой борьбы. Жизнь поставила перед ними множество новых задач, требовавших немедленного решения. А решать эти задачи силами сравнительно небольшой группы подпольных работников было невозможно. Ощущалась необходимость иметь широко разветвленную мощную организацию, программа и цели которой были бы понятны и близки всему народу.

– Необходимо создать партию, которая объединит все действительно прогрессивные силы страны, - сказал Риза Гахрамани, как бы суммируя свои впечатления.
– Ни одного города, ни одного крупного села не должно быть без отделения такой партии.

– Это верно!
– поддержал его Фридун.
– Без крепкой политической организации сейчас действовать немыслимо. Народ пришел в движение, и нужна такая организация, которая бы повела его за собой. Помните, товарищи, что если мы не сумеем сделать этого, то это сделают наши враги.

Курд Ахмед горячо одобрил предложение своих товарищей:

– Но эта организация обязана иметь твердую и ясную программу. Она должна открыто и искренне изложить народу свои цели и намерения.

Обсуждая этот вопрос, участники собрания вполне согласились с тем, что организация, которую они хотели создать, должна вести борьбу за высокие политические идеалы, добиваться Объединения всех прогрессивных и демократических сил страны. Но особо они подчеркивали, что опираться эта революционно-демократическая организация должна в первую очередь на рабочую и крестьянскую массу. Организация обязана мобилизовать весь трудовой народ на борьбу за свободный труд, за равноправие всех граждан перед законом, за демократию внутри страны, за развитие национальной промышленности. Должна она вести и последовательную, непримиримую борьбу против гнета империализма.