Чтение онлайн

Они были приняты Реза-шахом в мраморном дворце. Кроме министра двора Хакимульмулька, никто из придворных при этой беседе не присутствовал, а это значило, что шах придает встрече большое значение и намеревается сохранить ее содержание в строжайшей тайне.

Когда фон Вальтер и посол вошли в кабинет, шах стоял у стены, где висела большая географическая карта. Фон Вальтер зорким взглядом оглядел шаха с головы до ног. Шах был одет в военный китель с блестящими золотыми погонами, на ногах его были зеркального блеска высокие сапоги. Высокого роста, очень смуглый, с волосатыми, почти черными руками и угрюмым лицом, шах казался неприветливым. Лишь изредка на губах его появлялась вынужденная, деланная улыбка.

– Образ мыслей и практическая деятельность вашего величества духовно сближают наши страны и создают между нами идейное единство. Дружба, покоящаяся на такой прочной основе, должна быть незыблемой, - говорил посол.

– Мы с восхищением следим за решительными действиями фюрера, согласился с ним шах.
– В международных отношениях много такого, что должно быть изменено, старые договоры должны быть разорваны. Германия в Европе и Иран на Востоке должны восстановить свое былое величие.

– Это как раз то, к чему мы стремимся!
– вставил фон Вальтер и, подойдя к карте, указал на Германию.
– Мы задыхаемся в этой тесной клетке!

– Мы прекрасно вас понимаем. Мир должен быть перестроен по-новому, ответил Реза-шах.

Послу было ясно, чего ждет от них Реза-шах.

– Ваше величество правы! Свою историческую миссию фюрер начнет с Европы, а затем перейдет к Востоку. Ирану суждено восстановить свое великое историческое прошлое.

Фон Вальтер, задержавшийся у карты, скользнул рукой по Апшеронскому полуострову с городом Баку на его острие.

– Интересы Германии и Ирана совпадают. Но и враг, стоящий на наших путях, один. Имя ему - большевизм! Против него надо открыть крестовый поход. И фюрер способен сделать это!

Глаза Реза-шаха сверкнули недобрым огнем.

– В этом деле мы будем вашими верными союзниками. Вот уже двадцать лет, как мы удерживаем этот большевистский поток. И всякий, кто выступит против Советов, может рассчитывать на любую помощь с нашей стороны.

Имитируя почтительность, посол улыбнулся.

– Мы высоко ценим отношение вашего величества к Советам. Нас объединяют не только экономические интересы, но и общность идеологии, общность целей...

Спустя час они вышли от Реза-шаха. Во время разговора присутствовавший при встрече министр двора Хакимульмульк все время молчал, разрешая себе только одну фразу:

– Так точно, ваше величество!

Министр был явно не в духе, и фон Вальтер никак не мог догадаться о причине этого.

Вальтер все еще стоял перед зеркалом, заботливо и любовно разглядывая лицо, поглаживая волосы на висках. Мысль его неотступно вертелась вокруг Реза-шаха и беседы с ним. Результаты ее были отличными.

Шах дал согласие на эксплуатацию немцами медных рудников в Зенджане; принял предложение о размещении в министерствах финансов, торговли и промышленности, почты и телеграфа и внутренних дел дополнительно еще тридцати немецких специалистов и советников. Для разработки вопросов торговли было признано необходимым образовать смешанную комиссию из представителей обеих стран. Предложение о вооружении иранской армии по современному немецкому образцу, об укреплении в ней боевой дисциплины получило также полное и безоговорочное одобрение шаха.

Дверь кабинета приоткрылась, и появилась голова Залкинда, старшего германского советника при министерстве внутренних дел.

– Разрешите!
– проговорил Залкинд и, хотя он был в штатском костюме, войдя в комнату, отдал честь по-военному:

– Сертиб Селими уже здесь?
– спросил фон Вальтер, указывая ему на кресло.

Залкинд виновато посмотрел на Вальтера.

– Не захотел приехать?
– не дожидаясь ответа, сказал Вальтер.
– Я так и знал.

– Упрямый человек!
– проговорил было Залкинд, но, увидев, что Вальтер принялся теребить пальцами волосы на висках, что было у него признаком раздражения, умолк.

– Враг!
– поправил его фон Вальтер.

– Когда я предлагаю кого-нибудь на служебное место, отвергает. И серхенгу чинит препятствия. Лучше бы убрать его вовсе.

Вальтер пристально взглянул на Залкинда.

– Если сумеем перетянуть на свою сторону, будет полезен. Он имеет несомненное влияние в кругах офицерства и интеллигенции. Вы свободны, холодно добавил он.

Не успел Залкинд выйти, как позвонил по внутреннему телефону комендант посольства.

– Господин фон Вальтер, разрешите доложить, к вам просится Гусейн Махбуси.

– Пропустите!

Махбуси вошел быстро, но бесшумно и окинул фон Вальтера торопливым, воровским взглядом.

Вальтер также искоса взглянул на него. За пятнадцать лет работы в странах Востока он немало встречал людей, подобных Гусейну Махбуси. Натаскивать, обучать, подготовлять их стало его профессией. В таких людях заключалась вся сила Вальтера. Это были его глаза, уши, а подчас и готовые на любые преступления руки. В условиях всеобщей ненависти народа они были необходимы гитлеровским представителям. Но фон Вальтеру знакома была и наглость этих подонков общества: дай им волю, они переметнутся в противоположный лагерь и предадут тех, кто их кормит. Поэтому он был с ним строг и осторожен, а разговаривая с глазу на глаз, держал руку на револьвере.

Ответив на приветствие Махбуси, фон Вальтер поднялся с места и, сделав несколько шагов, резко остановился.

– Итак, не сумел установить связи с сертибом?

– Нет! Близко не подпускает, - тихо ответил Махбуси.
– С самого начала у нас не клеилось.

Вальтер нахмурил брови, и водянистые глаза его скрылись под ними.

Махбуси стал торопливо оправдываться, напомнил о собранной им информации, о деле Гамида Гамиди... Вальтер остановил его:

– Поручения мои выполнил?

– Да, все готово!
– радостно ответил Махбуси.
– Вот адрес интересующего вас дома. Хозяйку звать Гамарбану-ханум, второе ее имя Саадат-ханум. Я уже говорил с ней. Она всецело в наших руках, у нее бывают самые знатные люди города. А вот и адрес господина Эрбаба Ханафи. Расторопный человек. Готов на любое дело. Прикажите принести голову родной матери, так...

Фон Вальтер прервал его:

– Поддерживай связь с Гамарбану-ханум. Узнай о всех женщинах. Составь их список и через три дня принеси мне. Так же и список посетителей дома. А господина Эрбаба Ханафи приведешь ко мне завтра в полночь. Прощай!

Махбуси вышел.

Вальтер сел за стол и задумался. Он перебирал мысленно события последних дней, и перед глазами его проходили Реза-шах, Хакимульмульк, Хикмат Исфагани, Гусейн Махбуси, а в ушах звучали громко слова: "былое величие", "великая иранская держава", вызывая презрительную улыбку.

– Болваны!.. Идиоты!..

Мысли устремились в ином направлении. Отошли в сторону Реза-шах, Хакимульмульк, Исфагани... "Германская империя!..." Точно на карте простерлась она перед его внутренним взором от берегов Ла-Манша через Персидский залив до Индийского океана...