Чтение онлайн

Услышав от Фридуна о братьях Сухейли, Курд Ахмед заметил:

– Скверные люди! Каждый вздох их пронизан ложью.

Фридун рассказал о двух счетных книгах, которые ему приходилось вести у своих хозяев, и попросил у Курд Ахмеда разъяснений.

– Это очень распространенный в торговом мире прием, - усмехнулся Курд Ахмед, дивясь неопытности Фридуна.
– В официальной книге показывают уменьшенные доходы, чтобы избежать налогов. Надо будет подыскать вам более подходящее место, они вас могут запутать. Такие уж люди! Каждого своего служащего они стремятся сделать сообщником в незаконных сделках и махинациях... Откажетесь - вам житья не будет.

Фридун рассказал о встрече с сертибом Селими. Он передал Курд Ахмеду высказывания сертиба о населяющих Иран национальностях, о продажности представителей высшего света.

– Мне кажется, это честный и убежденный человек, - закончил Фридун свой рассказ.

– Знаю его!
– сказал Курд Ахмед после некоторого раздумья.
– Человек интересный. Безусловно честный, но несчастный: в силу низов не верит, а верхи ненавидят. Верит одному шаху, хотя тот очень подозрительно к нему относится. Врагов у сертиба много: хотя бы наш Хикмат Исфагани, да и большинство министров и придворных... Но наиболее опасный и сильный враг его - серхенг Сефаи, который, подкапывается под него терпеливо, медленно, но основательно.

– У них личная вражда?

– И личная и общественная. Сертиб человек честный, а серхенг лгун и лицемер. Сертиб любит свой народ, а серхенг готов ради карьеры поступиться чем угодно. К этому надо добавить, что оба любят дочь Хикмата Исфагани. Но Шамсия-ханум все свои надежды связывает с наследным принцем Шахпуром и одинаково равнодушна к ним обоим. Серхенг Сефаи не верит в серьезность намерений Шахпура и поэтому наиболее опасного соперника видит в сертибе Селими. Он не сомневается, что покинутая Шахпуром Шамсия-ханум из них двоих предпочтет сертиба.

Тем временем фаэтон остановился в переулке за проспектом Стамбули.

Курд Ахмед отпустил извозчика, пересек вместе с Фридуном небольшой, коридор и позвонил.

Дверь им открыла немолодая женщина, хозяйка квартиры. Курд Ахмед представил ей Фридуна.

– Будет вам сыном. А вы, я уверен, будете ему матерью!..

– Добро пожаловать! Готова к услугам!

Спустившийся со второго этажа среднего роста молодой мужчина с мускулатурой, выдававшей в нем человека тяжелого физического труда, прервал их разговор.

– Здравствуйте, сударь мой! Приятно видеть вас!
– громко приветствовал он Курд Ахмеда.

Курд Ахмед пожал ему руку и обернулся к Фридуну.

– Знакомьтесь! Это Риза Гахрамани, железнодорожник. Будете жить вместе.

– Очень рад, - проговорил Фридун, протягивая руку. Гахрамани крепко сжал руку Фридуна в своей большой ладони.

– Добро пожаловать, дорогой друг! Прошу входить!

Они поднялись по лестнице и вошли в продолговатую комнату, которая всеми тремя окнами выходила на улицу. У крайних окон стояло по кровати, которые были накрыты красными клетчатыми покрывалами. Посреди комнаты стоял обеденный, а в углу письменный стол. На полу перед кроватями лежали небольшие коврики. Остальная часть земляного пола была обнажена, что придавало комнате убогий вид.

– Вот ваша постель!
– сказал Гахрамани, указав Фридуну на одну из кроватей.
– Чем богаты!..
– улыбнулся он.

Фридун обратил внимание на вдумчивые и добрые глаза своего соседа, глядевшие просто и открыто. Раз у человека такие глаза, с ним можно будет быстро сдружиться.

Когда Фридун сообщил, что он переезжает на другую квартиру, семья Серхана сильно огорчилась. Особенно была удручена этим Ферида. Она молчала, но в ее глазах светился упрек.

– Да вы не огорчайтесь!
– проговорил Фридун, заметив, какое тягостное впечатление произвела его неожиданная новость.
– Я до могилы не забуду вас. И где бы ни жил, буду всегда наведываться к вам.

Первой прервала молчание Ферида.

– Возьми хоть его новый адрес, - обратилась она к Серхану.
– Иногда будешь навещать.

– Я буду жить в переулке за проспектом Стамбули с одним товарищем по имени Риза Гахрамани. Он тоже работает на железной дороге. Может быть, ты его знаешь, Серхан?

– Да что ты?!
– радостно воскликнул Серхан.
– Как не знать? Это ремонтный мастер. Несколько раз ремонтировал и мой паровоз. Замечательный парень!.. Откровенно говоря, если б не к нему, не отпустил бы тебя.

Когда Фридун, попрощавшись, собрался уходить, Ферида поднесла ему подарок.

– Первая пара - тебе, братец Фридун, - сказала она, протягивая только что связанную пару носков.
– Носи на здоровье.

А мать Серхана, взяв из ниши фарфоровую чашу с портретом Насреддин-шаха, зачерпнула ею из ведра воды и, по обычаю, плеснула вслед Фридуну:

– Счастливого пути, сынок!

Курд Ахмед подробно разъяснил Фридуну, каким образом небольшая кучка коммерсантов, сговорившись с иностранными торговыми представительствами, вызвала экономический кризис по всей стране.

– Молчать нельзя!
– сказал Курд Ахмед, ярко обрисовав перед Фридуном картину созданного кризисом всенародного бедствия.
– Необходимо открыть народу глаза на истинное положение вещей. Надо выпустить листовку.

Это предложение обрадовало Фридуна, как первый шаг на пути к практической деятельности.

– А есть где напечатать?

– Нет! Пока не установим связи с какой-либо типографией, придется размножить листовку от руки...

Текст листовки Фридун составил за один вечер и прочитал Ризе Гахрамани. В листовке четко и ясно говорилось о непримиримой борьбе между угнетателями и угнетенными, о том, что трудовой народ добьется свободной и радостной жизни только тогда, когда свергнет власть угнетателей и грабителей. Затем они оба отправились к Курд Ахмеду. Курд Ахмед несколько раз с большим вниманием прочитал листовку. Четко выраженная в ней мысль о разделении общества на два непримиримо враждебных лагеря удовлетворила его, однако текст в целом, по его мнению, был составлен слишком отвлечённо и не касался жгучих практических вопросов действительности.

– Надо затронуть более животрепещущие темы, надо правильные мысли подкрепить близкими и понятными каждому читателю примерами. Далее, надо подчеркнуть, что угнетатели являются врагами не только неимущих слоев населения, но и всей нации, всей страны, всего государства в целом, так как они бессовестным образом предают национальные интересы. Замечания Курд Ахмеда были единодушно одобрены. Фридун и его товарищ уже собрались уходить, чтобы скорее сесть за переделку листовки, когда Курд Ахмеду сообщили, что пришел сертиб Селими.

– Простите!
– после минутного колебания сказал он и, поручив своей хозяйке приготовить чай, вышел во двор навстречу гостю.

Фридун и Риза Гахрамани почтительно поднялись, и Курд Ахмед представил их Селими.

– Это мой друг из Азербайджана, учитель, - сказал он, указывая на Фридуна.
– Приехал в Тегеран поступать в университет. А это, - продолжал он, повернувшись к Ризе Гахрамани, - мастер, работает на железной дороге, отлично знает паровозы.

– Это похвально, что вы приехали сюда учиться, - сказал сертиб Селими, обращаясь к Фридуну.
– Путь к спасению каждой нации, да и не только нации, но и всего человечества, пролегает через стены университета. Если в этом деле у вас встретятся какие-нибудь затруднения, прошу без стеснений обращаться ко мне.