Наступит день
Шрифт:
Однако, беспокоясь, естественно, о благополучии своего будущего зятя, Хикмат Исфагани счел нужным воздействовать на него, чтобы удержать от рискованных поступков, которые являлись, но его мнению, следствием молодости и горячности. С этой целью он пригласил сертиба Селими на узко семейный обед, па который из посторонних был приглашен лишь Софи Иранперест. Чтобы скрыть нарочитость разговора и придать ему случайный и естественный характер, Хикмат Исфагани решил предложить Софи Иранпересту прочитать вслух написанную им для газеты передовую статью о необходимости передачи северной нефти в эксплуатацию англичанам и американцам и, воспользовавшись моментом, изложить сертибу свои мысли. Таков был его план.
Свой особый план имела и Шамсия, знавшая о причине приглашения сертиба. С нетерпением ждала она этого обеда, который, как она считала, должен был решить ее судьбу. Она заранее испытывала ненависть к человеку, которого насильно навязывали ей в мужья, и подготовляла себя к борьбе.
К двенадцати часам все члены семьи Хикмата Исфагани уже собрались в его городском доме. Явился сюда и Софи Иранперест. Он попытался было прочесть хозяину свою статью, но тог остановил его: - Погоди.
Наконец в начале первого часа прибыл сертиб Селими. Он был еще более задумчив и сосредоточенным, чем обычно. Наоборот Хикмат Исфагани старался казаться веселым и беспечным. Он много смеялся, рассказывал сертибу Селими историю своего дома, даже отдельных деревьев в саду.
Наконец они вошли в большой зал, обставленный в восточном стиле, и уселись в креслах.
– Ты все приставал ко мне со своей статейкой, - проговорил Хикмат Исфагани, обращаясь к Софи Иранпересту.
– Почитай, послушаем, что ты там нацарапал.
Вопреки своей обычной равнодушно-вялой манере Софи Иранперест быстро вскочил и побежал за портфелем. Вернувшись, он вытащил из портфеля пачку исписанных листов и вооружился авторучкой, желая подчеркнуть этим свою готовность учесть каждое замечание своего господина.
Удобно расположившись в мягком кресле и вытянув ноги, Хикмат Исфагани повернул лицо к редактору и, перебирая четки, коротко бросил:
– Начинай!
Сертиб Селими сидел молча и наблюдал за барской непринужденностью Хикмата Исфагани и лакейской угодливостью Софи Иранпереста, испытывая одинаковое отвращение к обоим. Но его лицо, глаза, поза ничего не выражали.
– На этот раз я столкнулся с весьма трудной задачей, - начал разъяснять Софи Иранперест.
– Надо было найти такие выражения, которые удовлетворяли бы и американцев, и англичан, и немцев. Как известно господам, разговор идет о таком деле, где, если одно из этих трех государств будет удовлетворено, два остальных неизбежно должны почувствовать себя ущемленными. Поэтому я постарался все настолько запутать, чтобы никто ничего не мог понять и чтобы при этом все три наших друга остались довольны. Короче говоря...
Хикмат Исфагани нетерпеливо прервал его:
– Чего ты размазываешь? Читай статью!
– Слушаюсь!
– покорно ответил редактор.
– "Необходимое условие независимости Ирана", - прочитал он заглавие статьи и остановившись, поднял глаза на Хикмата Исфагани.
Тот повторил заглавие с расстановкой, как бы взвешивая каждое его слово:
– Необходимое... условие... независимости... Ирана!.. Да, неплохо. Для начала даже хорошо. Ты попал в самую точку. Читай дальше.
Довольный редактор приступил к чтению самой статьи.
– "По мнению некоторых наших друзей-журналистов, два обстоятельства служат причиной несчастья Ирана. Одно из них заключается в нефти, которая залегает на территории Ирана от севера до юга. Второе - Индия, по отношению к которой Иран является как бы воротами. Что касается нас, мы придерживаемся такого взгляда, что оба эти фактора надо рассматривать как причины не несчастья, а счастья Ирана".
Софи Иранперест снова остановился и посмотрел на Хикмата Исфагани.
– И это неплохо, - отозвался Хикмат Исфагани.
– Продолжай.
Редактор выпрямился в кресле, гордый тем, что угодил хозяину.
– "Рассмотрим, на каких основаниях разума и логики мы считаем эти факторы причинами счастья Ирана? Во-первых, на том основании, что, не будь этих факторов, Англия не обосновалась бы в нашей стране, Америка не добивалась бы установления с нами деловых отношений и Германия, конкурируя с вышеуказанными державами, так охотно не развивала бы торговли с нами... Таким образом, налицо первый результат: эти два фактора - нефть и Индия привлекают к нам три наиболее могущественные и цивилизованные державы мира.
Теперь разберемся в том, какие выгоды представляет Ирану интерес к нам этих трех держав?
Мы не хотим нумеровать эти выгоды и утомлять читателя, ибо их не перечесть. Мы ограничимся лишь указанием некоторых, наиболее важных из них и предоставим читателям самостоятельно вспомнить о других.
Вследствие проникновения этих держав в нашу страну..."
– Постой, постой!..
– прервал его Хикмат Исфагани.
– Что ты, черт тебя побери, понес? Что за слово "проникновение"? Ни одной из этих стран это слово не понравится. Переделай так: "Вследствие помощи, которую оказывают нам эти три державы..." Читай дальше...
– Итак, "вследствие помощи, которую оказывают нам эти три державы..." повторил редактор и замялся.
– Дальше не выходит, господин Хикмат Исфагани...
– Как, то есть, не выходит? Выйдет! Ты читай, а я помогу исправить.
– "Вследствие помощи, которую оказывают нам эти державы, нет в мире страны, где бы торговля расцветала в такой степени, как в Иране..." Видите, как-то нескладно.
– Дурака не валяй, - рассердился Хикмат Исфагани, - Куда ж тебе более складную фразу? Дальше.
Желая подчеркнуть свою принципиальность, Софи Иранперест стал настаивать:
– Да не вышло же. Нарушилась целомудренность фразы.
– Брось ты вздор нести. При чем тут целомудренность, когда речь идет о торговле? Читай!
– Итак... "Вследствие помощи, которую оказывают нам эти державы, нет в мире страны, где бы торговля расцветала в такой мере, как в Иране..."
– Прекрасно!
– вставил Хикмат Исфагани.
– "На иранских рынках можно купить все, что угодно, кроме разве птичьего молока и элексира жизни. Товары любой формы, любой страны, любого сорта!.. Англичане, американцы, немцы завозят к нам произведенные с огромным трудом предметы - только выбирай! А почему? Потому что они дружески к нам относятся. Они не хотят утруждать нас. К примеру, для производства нехитрой керосиновой лампы нам пришлось бы строить фабрики, заводы, набирать рабочих. Все это сопряжено с огромными заботами и затратами. В результате такая лампа обошлась бы нам вдвое дороже той, которую привозят к нам наши друзья. Но в то же время эти державы всегда считались в торговле с нашими интересами. Ибо, беря у нас такие, не требующие приложения больших трудов продукты, как миндаль, шерсть или кожа, они дают нам взамен изящные автомобили, которые и не снились Музаффериддин-шаху, дают нам велосипеды.
Правда, у нас имеются и такие неблагодарные, непросвещенные субъекты, которые утверждают, будто торговая политика, проводимая у нас этими державами, особенно Англией, превращает нашу страну чуть ли не в колонию..."
Хикмат Исфаганн, который, лениво перебирая четки, слушал сквозь дрему, вдруг подскочил на месте.
– Тьфу! Проклятие всему роду Иранперестов!
– взвизгнул он.
– Собачий ты сын, мало ли что болтают на рынках всякие нечестивцы и болтуны? Вычеркни скорее, вычеркни это место так, чтобы и следа не осталось!..