Чтение онлайн

— А дальше, падар? — спросил Заболь

— Иншалла — пожал плечами старик — все будет так, как решит Аллах…

Хабиб, молодой афганский водитель, который только получил от отца старенький носатый, но тяговитый и послушный Мерседес и был этим несказанно горд — соскочил с туниса [44] на котором ехал прямо напротив открытой двери, моментально исчез в людской толчее Эмпресс-маркет, старого рынка Карачи, который вовсю работал еще при англичанах. Вслед ему водитель микроавтобуса бросил забористое ругательство, обвиняя его в сожительстве с собственной матерью. Но Хабибу было не до этого…

Он кое-что знал — в конце концов, рос в семье, где глава семьи крутил баранку и сам впервые оказался в душной, тесной, провонявшей солярой кабине старого Мерседеса в пять лет — отец посадил его за руль, и медленно поехал, а он держался изо всех сил за руль и был горд тем что рулит. Он знал то, что на машину можно заработать за десять лет тяжелого, горбатого, опасного труда — а можно это сделать и за один год. Нужно просто рискнуть. Белый порошок в пакетах. Золотой сон. Три девятки. Белая смерть. Два слона. Много имен — но суть всегда одна. Деньги — деньги, деньги и еще раз деньги. Можно было умереть — но можно было стать таким богатым, что даже ты сам не будешь точно знать, сколько у тебя есть денег…

Его отец состарился за рулем, старческая немощь поразила его — и все что он смог в жизни, так это перестать работать на хозяина, амира и купить собственный старенький Мерседес. Хабиб намеревался разбогатеть еще до тридцати…

Он не будет, так как отец — смиренно благодарить Аллаха за нищенскую, горбатую долю. Нет, не дождетесь!

Белый кристаллический порошок рождался не здесь. Он рождался далеко отсюда в местности, которая называлась "Золотой треугольник" — далекое, труднодоступное место на стыке границ Бирмы Лаоса и Таиланда, оно контролировалось генералами — повстанцами, которые никому не подчинялись и там, на тайных плантациях рос опиумный мак. Там где его собирали местные жители, там же обычно его перерабатывали с помощью серной кислоты на диаморфин, известный всему миру, как героин. Белая смерть, рай на земле, превращающийся в ад. Он приходил в порт, потом доверенные люди доставляли его на север. Там, по слухам — переправляли его через границу, чтобы шурави травились и умирали, им за всем за этим стояли американцы. И местные. Хабиб слышал разговоры — каждый, кто занимается этим должен дать, принимает бакшиш не сам "отец нации" — а его супруга Шафика Зия. Если ты не дашь — то рано или поздно тебя найдут в придорожной канаве. Не так давно арестовали лейтенанта из штаба ВВС — в багажнике служебной машины мешок с героином, да не один. Лейтенанта задушили в камере. Дело закрыли. Не попадайся!

Но Хабиб попадаться не собирался.

Он не знал, к кому и как обратиться с этим. Дело в том, что от отца он унаследовал не только машину, но и клиентов, маршруты, за которые заплачено, и на которых чужим не место. В том числе и этот — в колонне, конвоируемой военными. Путь, начало которого лежит в закрытом секторе порта Карачи и заканчивается в Читрале, самой северной точке Пакистана, в которой есть резидентура ЦРУ и склады, для распределения оружия между моджахедами. Но он так далеко не ездил — нечего ему там делать в Читрале, он из Пешавара. Он ездил до Пешавара.

Кто остановит такую колонну? Кто остановит колонну, которую конвоирует военный конвой? Кто из полицейских осмелится? Кто из полицейских осмелится протянуть руку к грузу, который предназначается Гульбеддину Хекматьяру? Или Бурхануддину Раббани? Или Юнусу Халесу? Далеко не все афганцы в стране были на положении второго сорта, бесправного скота. За каждым из названных — не десятки, и не сотни — тысячи вооруженных боевиков — фанатиков, связи с американцами, с местной разведкой. Если возьмешь то, что принадлежит им — тебе разрежут живот и положат туда то, что ты взял — чтобы больше и мысли не было брать чужое. Убьют всю семью. Никто не осмелится протянуть руки к тому, что принадлежит этим людям.

Единственно, что он не знал — как найти тех, кто транспортирует Белую смерть. Как сказать им все это — что у него есть место в колонне, которую никто и никогда не остановит — и если ему передадут товар здесь, в Карачи — то получат его в Пешаваре. За скромную мзду, естественно. Но не может же он бегать по базару и кричать — не надо ли кому перевезти наркотик в Пешавар? Так и без головы остаться недолго.

Помог случай. Как-то раз он услышал разговор в дукане, рядом с которым он стоял, тихий разговор между серьезными людьми. Старший был недоволен тем, как делаются дела и говорил, что надо что-то делать, что он не может больше терять товар по дроге, что надо договориться с полицейскими и возить на полицейской машине. Младший по возрасту, больше похожий не на владельца дукана, а на наемного работника — оправдывался. Потом старший раздраженно обругал его, дал четыре дня и ушел — а Хабиб еще полчаса кружил рядом с дуканом, не решаясь подойти и заговорить о том, что услышал, он знал, что за длинный язык его можно лишиться вместе с головой. И лишь зайдя в едальню и обнаружив, что там же утоляет голод тот самый дукандор — Хабиб понял, что сам Аллах послал их на его пути, тех, кому надо переправить товар в Пешавар.

Хабиб, извинившись, подсел за столик к дукандору и сказал, что у него есть машина, и он может за скромную плату доставить в Пешавар любой груз. Сначала дукандор подозрительно посмотрел на него, и спросил а кто он собственно такой. Но его слова, имя его отца и деда видимо убедили недоверчивого дукандора — тот выслушал Хабиба, и сказал, когда и куда ему надо было прийти.

Хабиб даже не представлял себе — какие ресурсы советская военная разведка задействовала на этом направлении, и какие профессионалы задействованы в этой комбинации. Человек, которого Хабиб принял за владельца дукана, отчитывающего незадачливого подчиненного — был Героем Советского союза, только указ о его награждении никогда не публиковался в печати, а свою Звезду Героя, равно как и другие награды человек видел всего один раз — из рук начальника советской нелегальной разведки. Звезду Героя ему дали за примерно за то же, что он делал сейчас, вот только целью были не моджахеды — а генерал войск полиции и СС с его штабом…

Сначала к Хабибу присматривались. Два раза он приходил — и ушел ни с чем. С ним разговаривали, спрашивали, кто он и откуда, где он родился Ии какие деревья растут во дворе его родного дома, как звали его прадеда и его деда и кем они были. На третий раз ему вручили магнитофон, большой, магнитофон и поручили перевезти его в Пешавар. Магнитофон он перевез и даже не посмотрел, что там есть, потому что знал — любопытный теряет голову в этой игре. Неизвестный человек взял у него магнитофон, когда он пришел туда, куда требовалось, и отсчитал ему пятьсот долларов. Пятьсот новеньких, хрустящих долларов, это были сто новеньких пятидолларовых бумажек в пачке, бумажки, какие примет с радостью любой уличный меняла. Немногим больше он зарабатывал за два месяца тяжелой, напряженной работы — если повезет.

Пятьсот долларов — за один рейс! О, Аллах!

В следующий раз — ему тоже дали магнитофон, только он был тяжелее, чем прошлый раз. Потом — дали два магнитофона.

В караване все привыкли — многие водители подрабатывают тем, что покупают на базаре в портовом городе дешевую технику, чтобы продать ее подороже в глубине страны и поиметь свой маленький бакшиш. Это было запрещено — но солдатам достаточно было пачки сигарет, и они пропускали к машинам. Каждый должен на что-то жить.

На сегодняшний день Хабиб заработал уже две с половиной тысячи долларов.

Деньги он прятал. Не в банке — он не доверял банкам. Не у Махмуда, относительно которого все знали, что он меняльщик и представитель Хавалы [45] в их квартале — Махмуд скажет, наверняка скажет кому следует, что у Хабиба завелись лишние деньги, и ночные гости придут к нем узнать, откуда у него деньги. Ведь он не делится ни с кем, а в этой стране нельзя иметь деньги и не делиться ими, все должны были получить свою долю. Вот почему Хабиб прятал деньги в одному ему известном месте в горах. И считал, когда он сможет купить новую машину взамен этой. Отец трудился всю жизнь. Ему хватит трех-четырех лет.

Или он купит невесту. Настоящую, хорошую девушку, которая на него даже не посмотрит, потому что он водитель. Но он не просто водитель! Он теперь богатый человек, человек, который зарабатывает, как зарабатывает один из ста в этой стране и он заслуживает уважения, и самой лучшей женщины. Нет, все таки он купит сначала машину. Настоящую, новую машину, Мерседес, который не будет ломаться и так чихать при движении.

Пробираясь через толпу, торгующуюся, толкающуюся, Хабиб едва не упал от сильного точка — но обернувшись увидел только спину обидчика.