Чтение онлайн

Карл несколько раз перечитал это витиеватое объяснение, изучая фотографии. На двух последних телах также были травмы головы, но они располагались ближе к виску, и помимо этих повреждений на телах имелись многочисленные другие. В торс одной из жертв вонзилось столько металлических осколков, что он напоминал доску, утыканную гвоздями — так плотно они сидели.

Затем он пролистал фотографии до снимков раскопок, в ходе которых извлекали погибших. Это определенно была не самая приятная работа. Когда он дошел до фотодокументации состояния двора мастерской, он услышал шаги в коридоре, закрыл папку и стал ждать.

Это пришла кузина покойной Майи, и она, очевидно, была сильно потрясена случившимся.

— Ох, это так ужасно, что Майя покончила с собой именно в свой день рождения. Она ведь приглашала меня зайти, но, к сожалению, в последний момент мне пришлось отказаться, да, об этом страшно даже думать. Я медсестра, и, как обычно в эти времена короны, в отделении не хватало рук, так что мне пришлось… — Она сжала губы, пытаясь совладать с собой. — Если бы я только пришла, то, возможно…

Она умоляюще посмотрела на Карла, словно желая, чтобы он освободил ее от дальнейших расспросов.

Карл подумывал взять ее за руку, но маска, свисавшая у нее под носом, заставила его сдержаться. — Вы не должны себя винить, в произошедшем нет вашей вины. По моему опыту, люди, решившие совершить самоубийство, в основном стараются сделать так, чтобы их не нашли слишком быстро. Даже после смерти большинство не вынесло бы мысли о том, что их вид будет слишком гротескным и ужасным. Так что Майя всё равно сделала бы это до вашего прихода, я в этом уверен. Вы бы просто нашли ее чуть раньше.

Она кивнула. — Да, я думала о том же, но спасибо, что вы это сказали. Майю было очень трудно понять и предугадать. С тех пор как погиб ее маленький мальчик, она так и не стала прежней. Она справлялась, да, была довольно хороша в своей работе, но я чувствовала, как жизнь причиняет ей боль, это правда.

— Вы были близки с ней, как я понимаю. Это вы дали траурное объявление в газету.

— Да, я единственный оставшийся человек, который по-настоящему ее знал. У нее никогда не было близких социальных контактов с коллегами по работе, а с бывшим мужем, от которого она родила Макса, она тоже не общалась. Их контакт прекратился еще до катастрофы, и он никогда не поддерживал ее в горе. Это тоже, я думаю, сидело в ней глубоко.

— Но вы с Майей виделись?

Она кивнула. — Да, но за все эти годы мы так и не поговорили толком о той катастрофе. Ну, может быть, в самом начале, конечно, тогда речь почти ни о чем другом и не шла. Но не после, не по-настоящему.

Она смахнула прозрачную жидкость, вытекающую из носа. Даже в этой ситуации ее обаяние было сильным.

— Ох, ее столько всего мучило. Больше всего она проклинала себя за то, что выбрала ту мастерскую, чтобы сэкономить несколько сотен крон. Она проклинала себя за покупку такой паршивой машины. Она винила себя за то, что вообще поехала на ней, когда наконец наступила зима, и что не могла дождаться ответа, сколько будет стоить новый задний мост. Вы бы только знали, сколько самобичевания управляло ее жизнью. Она не могла говорить о зимних комбинезонах, колясках, старых машинах и многом другом, не заливаясь слезами. Должно быть, на ее работе были очень толерантные люди, раз они терпели ее, это уж точно.

— Я вижу из отчета об осмотре трупа, что у маленького мальчика была шина на одной ноге. Вы знаете, в чем была проблема?

— Да. Макс родился без функционирующего коленного сустава в правой ноге, поэтому первые годы ему пришлось перенести довольно много хирургических вмешательств.

— Но он мог ходить?

— Он более-менее научился, да, но это была заслуга Майи. Именно из-за этого муж бросил ее через несколько месяцев после рождения ребенка. Он был просто одним из тех слабых подонков, которые бросают жену, когда жизнь становится трудной, и начинают всё сначала для себя любимого.

Он взял её рабочий номер, чтобы иметь возможность позвонить, если возникнут новые вопросы, но Карл подозревал, что вряд ли от нее поступит какая-то важная информация.

Сейчас его мозг должен был работать вопреки всем теориям. Прежде всего, не давало покоя утверждение молодой Майи о том, что еще до первого взрыва она видела пару ног, торчащих у ворот в мастерскую. Даже если она ошиблась и ноги на самом деле торчали из-под днища фургона, а не за ее машиной. Она ведь тогда особо это подчеркнула, так почему бы и нет?

И если это было правдой, то почему мужчина вообще там лежал? Возможно ли, что он был мертв еще до взрывов?

Карл продумал сценарий. Если мужчина уже был мертв, то невольно возникала мысль о преступлении, и тогда в очередь выстраивались несколько новых вопросов.

Как возникли повреждения головы и шеи у трупов? Пытался ли мужчина в проеме мастерской спастись? Почему никто из них не выбрался — не потому ли, что они уже были убиты до взрывов? Судя по плану мастерской, четыре трупа лежали довольно близко друг к другу у раздевалки в центре здания, но как так убить всю группу, не встретив сопротивления? Или сопротивление было? И что заставило всё это детонировать? Были теории, что первый взрыв произошел в баках с толуолом, сильным растворителем, но так ли это? И почему снаружи здания лежала кучка соли — была ли она подсыпана намеренно, или кто-то прошел мимо с дырявым пакетом, и с какой стати кому-то вообще ходить с дырявым пакетом соли в этом Богом забытом месте? На многие из этих вопросов, вероятно, никогда не будет получен ответ, но Карл уже понимал, почему Маркус не хотел прекращать расследование и почему он так и не смог выкинуть это дело из головы.

Для Карла и всех остальных следователей оставался лишь один существенный вопрос, если речь шла о преступлении: каков в таком случае был мотив?

Очевидно, «Ове Вильдерс Авто» зарабатывала приличную сумму сверх обычного. Но, черт возьми, из-за чего? Наркотики, отмывание денег или какой-то обман?

Карл покачал головой и еще раз взглянул на фотографии из отчета. Прошло более тридцати лет — как вообще можно продвинуться дальше?

— Удалось что-нибудь выудить из тех дам, которых я тебе привел? — Это любопытство Гордона гнало его вперед. — Было в их информации что-то существенное?

Голова Карла качнулась из стороны в сторону. — Ну-у. По крайней мере, теперь я знаю гораздо больше о женщине, потерявшей ребенка при… взрыве, — сказал он, запнувшись на последнем слове. Он хотел сказать «несчастном случае», но не смог.

— Да! Можно совсем пасть духом от такой печальной судьбы. Подумать только, как целая жизнь может быть разрушена чем-то подобным. Возможно, просто искра, и... бууууум! — Гордон покачал головой, но вдруг нахмурился, глядя на верхнее фото в папке. Затем он пододвинул стоявший у стены стул и сел. Как в замедленной съемке, он уселся, впившись взглядом в четкий снимок, лежавший на столе.

— Это ведь «Ситроен Дайан» Майи лежит там кверху дном, верно?

Карл кивнул. Это было написано и на полях фотографии.

— Этого фото не было в нашей копии дела! — произнес Гордон мрачным голосом.

— Вот как. Тебе кажется, в нем есть что-то особенное?

— У тебя есть в ящике увеличительное стекло?

Карл нашел его и протянул ему.

Гордон несколько раз провел лупой над фотографией. — Вот ведь чертовщина, — сказал он.

Он притянул к себе папку и начал систематически перелистывать страницы, пока не нашел то, что искал.