Чтение онлайн

Высовываюсь за дверь и хорошо не выбегаю на всех парах, а осторожничаю. У меня комом поперёк горла виснет, когда на стыке подсобок и кухни обнаруживаю милующуюся парочку.

Девчонку официантку прижали к стенке, пока она кропотливо выводит маркером на предплечье Резника номер телефона.

Он что-то шепчет ей в ухо. Девица хихикает, но не смущённо. Дальше что-то невообразимое творится. Он расстёгивает молнию на голубой униформе. Над её грудью рисует свои данные для связи, а после приспускает чашку лифчика, зубами прихватывая бесстыже торчащий сосок.

Девица бахается затылком о стенку. Мурлычет, как голодная кошка.

Моргаю. Моргаю. Моргаю, но развидеть ЭТО не получается.

Что такое невезение и как с этим бороться. Рассудив риторически, что вклиниваться и мешать Резнику обмениваться номерами с понравившейся девушкой, будет нетактично.

Случайности сегодня складываются в картинку, где я, как плакса Миртл* второй раз за день бесшумно запираюсь в туалете. Чтобы никого не смущать.

Из головы не испаряются красивые губы Макара, обхватившие сосок стонущей девицы. Дикость совсем животная. Среди белого дня. Не в ночном клубе. В шумных заведениях под прикрытием неона и алкоголя можно всякого развязанного насмотреться. Я вроде не ханжа, наличие потребностей тискаться по углам не осуждаю. Есть любители острых ощущений, и ищут они их везде, даже взять центральную библиотеку.

Было, что я наткнулась однажды среди книжных полок на парочку эксгибиционистов. Меня они заметили, но их не остановило.

Ещё несколько минут пялюсь в зеркало на свои распущенные волосы. Мне хочется порядка и не хочется ими никого соблазнять. Завидная густота. Завидная длина. Натуральный цвет. Они блестят естественно и живо.

Я споласкиваю волосы крапивой из аптеки, потому что при таком объёме на бальзамах разориться можно, а с нынешним качеством продукции их только литрами втирать и толку никакого. Даже не прочешешь как следует.

Плету не особо аккуратную косу, закручиваю в большую шишку под затылком и кое-как закрепляю невидимками. Растряхиваю на юбке несуществующие складки нервными и суматошными пальцами.

Неловкость — частая моя спутница.

Не представляю, как себя дальше вести.

Перед глазами зависло хищное тигриное выражение. Вкрадчивая стяжка зубов на оголённой плоти. Вносят поразительный хаос.

Одна моя часть кричит: разве это допустимо грызть чужой сосок на первой встрече?!!! Вопрос один, а восклицательных знаков три.

Вторая моя часть ведёт себя так, что я озвучивать это не хочу во внутреннем диалоге. То, что я увидела, выглядело пошло, но волнительно.

Мою в четвёртый раз руки. Насухо их промачиваю салфеткой из держателя. Проверяю, чист ли коридорчик и путь до столика. Не будь моя верхняя одежда и портфель в заложниках — бежала бы, не раздумывая, но вынужденность не оставляет шансов испариться.

— Ты долго, — Макар встречает моё пришествие улыбкой, имя которой, секс, но не ко мне она относится. Он в предвкушении. Провожает официантку с подносом взглядом и краем цепляет меня.

— Очередь, — фиговая ложь и опровергнуть её легко, если есть желание.

Его как, видимо, нет. Усаживаюсь. Макар двигает меню, натирая большим пальцем губу.

— Я ничего не буду. Стакан воды, — поспешно отказываюсь.

— Я уже заказал нам первое, второе и компот. Тебе осталось выбрать десерт, — водит плечами, эдакий небожитель без забот, без хлопот.

Вот кто его просил?!

— Я не хочу есть. Нужно срочно отменить мой заказ! — импульсивно взрываюсь.

— Вась, боишься меня, что ли? Ресничкам не хлопай, так, я тебя не съем.

Не сомневаюсь. Во мне ни соли нет, ни перца. Сахар и гемоглобин и те ниже нормы.

— Я не боюсь…я…деньги потом отдам, сейчас у меня нет, — высказавшись, багровею, покрываюсь пятнами. Тяну носом воздух, чтобы обмороком не повеселить Резника.

— Только попробуй, и я сильно обижусь, а закажешь что-то сладкое, мне будет приятно, — как-то так выкручивает и смотрит на меня.

Создаёт ауру, что я единственная и неповторимая, на кого нацелено всё внимание. Прилив горячей волны штурмует меня паром. Есть в его голосе и взгляде вкусная начинка, как будто конфету с коньяком внутри раскусываешь, а не имея практики со спиртным тебе хватает, чтобы немного опьянеть.

— Малиновый пай, — наобум ляпаю.

Понятия не имею есть пай в меню или его не подают в этом кафе. В меню я не глядя тычу, и Макар не перепроверяет. Исходящая от него энергетика норовит сдуть меня со стула. Мои внутренние синоптики вещают шторм с грозой. Подаюсь к спинке, скрещиваю перед собой руки. Поза закрытия. Не входить!

— Вась, ты пугливая, как маленький котёнок. Я, конечно, чаще всего одинокий волк, — мимолётно разводит губы, обнажая ряд белых зубов, но и заострённые клыки я успеваю разглядеть до того, как он их прячет, ваяя лёгкую улыбку на миллион баксов, — С тобой обещаю общаться исключительно в овечьей шкуре. Я буду осторожным, поэтому расслабься и улыбнись.

— А…о чём ты хотел попросить? — зачарованная его словами, улыбаюсь и ощущаю, как настороженная скорлупа трескается на лице. Сияю широко-широко, но официантка суёт между нами поднос с тарелками.

Переставляет, не глядя возле меня фигурную хлебницу с поджаренными тостами. На Резника таращится и облизывает его, как леденец на палочке.

Гордость поимей. В женщине должна оставаться загадка. А девица только что слила последний козырь, вывалив голодный интерес. Не из солидарности, но я таким доступным всегда сочувствую. Их бросают после первой случки.

— Спасибо, Кать. Принеси нам ещё малиновый пай и фруктовый чай для девушки, а мне кофе без сахара, — низкий баритон нас обоих встряхивает, жаля по чувствительным нервам.

Перед моими глазами колыхается бейджик и её грудь. Там чёрным по белому написано "Ксения" , тем же маркером, которым ей на сиськах начиркали номер телефона.

— Пая нет. У нас вообще десерты закончились, — капризный женский голосок прорывается с яростью.

Резнику хоть бы хны. Сидит на расслабоне, пофигистично крутит вилку между пальцами, как будто не он виновник срыва.

— Она Ксюша, а не Катя, — сама не знаю зачем, но вступаюсь, когда рассерженная красотка отходит от нашего стола. С разницей, что её задница колышется уже грустно и дёргано, а не гипнотизируя упругой формой.