Чтение онлайн

От его слов по всему телу побежали мурашки величиной с грецкий орех, я потерла руки неловким движением, отгоняя их, и улыбнулась:

– Поедешь за ней?

– Конечно, я же не глупец. Заберу к себе, пока все не уляжется, а там посмотрим, – и засмеялся: - А еще над Егерем потешался, когда он после сорока в ЗАГС потащился, – покачал головой, досадуя сам на себя, и тронулся с места, на ходу закрывая окно.

– Куда теперь? – спросила Катя, зябко ежась.

– Прокатимся с ветерком, - хмыкнула я в ответ и пошла под мост отвязывать лодку. Уже на родном причале пояснила: - Это дом моего отца, тут тебе ничего не грозит.

Она выбралась из лодки, осмотрелась и заявила со смехом:

– Вот где пленниц надо держать.

Леночка, заслышав шум мотора, открыла дверь на веранду, а Палыч рванул из-за ее спины, чуть не сбив с ног, и с лаем кинулся на нас. Катя дернулась и начала пятиться назад, не в силах отвести взгляд от черной громадины, несущейся во всю опору. Я пошире расставила ноги, слегка согнув их в коленях, но все равно не удержалась, когда он с разбега запрыгнул мне на руки, и повалилась навзничь, слабо охнув. Палыч пришел от этого в восторг и начал скакать рядом, отчаянно виляя хвостом, поскуливая и норовя облизать лицо.

– Да слезь же ты с меня, кабан здоровый! – притворно разозлилась я и, наконец-то, смогла встать. – Это Катя, - сказала я ему и посмотрела в умные глазки, - подойди познакомься.
– Палыч осторожно приблизился, вытягиваясь в струну, и повел носом. Я подошла к Кате, обняв ее за плечи и взяв за руку, и протянула ее руку вместе со своей по направлению к мокрому носу. Палыч принюхался и завилял хвостом: понравилась.

– Вот это зверь, - пробормотала Катя и тут же ахнула от догадки: - Это что, тот щенок? Сережа рассказывал про него. Ну надо же, какой вымахал! – отважно протянула к нему руку и погладила. – Красавец, - с чувством добавила она, чем тут же завоевала его любовь.

Леночка пропустила нас на веранду и протянула Кате руку:

– Лена, на «ты», разумеется, - и добавила смущенно: - правда, с легкой подачи Васечкиного папы, меня кроме как Солнцем никто уже и не называет.

– Катя, - расплылась она в улыбке, потому что, глядя на Леночку впервые, иначе отреагировать было просто невозможно, и неловко пожала руку.

– Пройдемте на кухню, - засуетилась она.
– Я уж новую партию напекла с утра пораньше, не спалось что-то. Васечка, когда объявится уже, извелась я вся, – добавила со вздохом, имея ввиду отца.

Я пожала плечами и открыла дверь, ведущую из веранды в дом, выпустив дурманящий аромат. Катя слабо застонала и ходко потрусила на кухню следом за мной.

– Василиса, ты ведьма, - заявила она, запихивая в рот очередной пирог, а я удивленно вскинула бровь.
– Как ты можешь оставаться стройной с такой кормёжкой?

– Мне для этого пришлось съехать на городскую квартиру, - засмеялась я, а Леночка насупилась:

– Вовсе не поэтому ты переехала, нечего выдумывать, – и добавила, весело глядя на Катю: - Как есть ведьма!

Катя прыснула, прикрывая рот рукой и чуть не подавилась, а мы сочли за благо заткнуться и спокойно позавтракать.

Через полчаса мы блаженно устроились на диване, а Леночка осталась на кухне, продолжая что-то увлеченно готовить, не иначе как на роту солдат. Я взяла телефон и скинула «смс» Пашке: «Посылку наконец-то забрала, дошла без повреждений упаковки. Отдохну несколько дней».Что означало, что позвонить они мне могут, но только если считают себя бессмертными. Тут же получила ответ: «Никто и не сомневался».

«Вот стервец!» - подумала про себя и слегка покачала головой. Я такого натерпелась, а они там, видите ли, не сомневались.

– Вась, - позвала Катя, а я ухмыльнулась про себя: на одного бессмертного в моем окружении стало больше.
– Как думаешь, я могу позвонить мужу?

Вопрос, как и сама его формулировка, показались мне весьма занятными, и я решила уточнить:

– Почему ты спрашиваешь?

Она смутилась и долго не отвечала, собираясь с мыслями.

– Сережа не сказал ему, что Леша жив, - наконец сформулировала она мысль и нахмурилась от того, что произносить это вслух было неприятно.
– И мне не велел.

Я тут же вспомнила показавшиеся мне занятными распечатки звонков Глеба. Судя по всему, он был убежден, что Алексей погиб. Я-то предполагала, что Глеб остался в городе, чтобы помочь с поставкой… Хотя, с этой стороны как раз ничего не поменялось. А вот поведение Сергея заставляет задуматься не только меня, но и жену Глеба, которая знает его гораздо лучше.

– Думаю, пока не стоит, - как можно мягче ответила я и решительно поднялась.
– Вот что, поднимайся в мою комнату, пусть Солнце покажет, выбери себе во что переодеться, и белье возьми, не стесняйся, там есть новые комплекты с бирками, и мне что-нибудь тоже. А я пойду баньку натоплю, погреем косточки после ночных прогулок и спокойно поговорим.

Она улыбнулась и поднялась:

– Теперь то я могу тебя поблагодарить?

– Теперь можешь, - широко улыбнулась я в ответ, а она обняла меня и долго не выпускала из объятий, которые, похоже, были нужны ей гораздо сильнее, чем мне. Я обняла ее в ответ и погладила по спине.

Мы долго и с удовольствием парились, охаживая друг друга березовыми вениками и общаясь исключительно междометиями, описывающими состояние. Не сговариваясь, стараясь ни о чем не думать, полностью погрузившись в процесс. Несколько раз выбегали на улицу нагишом и падали в сугроб, хохоча во весь голос, резво поднимались и бежали обратно. И, окончательно обессилив, помылись и вернулись в дом.

Конечно, еще раз перекусили на радость Леночки, абсолютно счастливые поднялись наверх и вытянулись вдвоем на моей кровати.

– Кайф, – пробормотала Катя, растягивая первый слог и добавила со вздохом, покосившись на свою грудь: – Бюстгальтер великоват… - Я слабо хихикнула, и мы обе поняли, что время пришло.

– Поговорим? – приподняла я голову, а потом села в кровати. Катя села напротив, скрестив ноги в позе лотоса.

– Рассказать, как все произошло? – спросила она, а я кивнула, хотя и так знала достаточно подробно.
– Все началось с той ночи, когда было покушение на Лешу. Мы должны были встретиться в доме, и он бы отвез меня в аэропорт, он всегда провожает меня сам, – и улыбнулась, вспомнив о брате, я тоже чуть не улыбнулась, вспоминая о нем же, но вовремя опомнилась.
– Я ждала его с минуты на минуту, а потом с улицы послышались выстрелы. Я испугалась, и, естественно, побежала на звук, - а я ухмыльнулась, понимая, что поступила бы так же.
– Когда вышла за ворота, никого на дороге уже не было. Я тогда сразу поняла, что случилось что-то ужасное, еще пол часа грызла ногти, в ожидании, потом позвонила Глебу, Сообщила что не полечу, о случившемся и своих подозрениях. Он согласился и сказал, что прилетит ближайшим рейсом, а я услышала, что объявляют начало регистрации на тот, что летел к нам. Не знаю, как ему удалось купить билеты и почему он приехал в аэропорт так рано, до его рейса на Москву было еще часа четыре, но уже рано утром он приехал в поселок.

Я неловко отвела взгляд, стараясь, чтобы на лице не отобразилась вся гамма чувств относительно такой неслыханной удачи, которая настигла Глеба: и в аэропорт пораньше приехал и билет на самолет купил. «Сукин сын и не планировал лететь в Москву, а заранее купил билет домой» - проворчал внутренний голос, а Катя продолжала рассказывать:

– К этому моменту я уже чуть не спятила от волнения. Он успокаивал меня, говоря, что нет поводов для беспокойства, раз никто не лежит мертвый на асфальте, – и повела плечами, вспоминая свои переживания.
– В общем, я вроде немного пришла в себя, как вдруг приехал Сережа. Заходит понуро, глаза прячет. Я осела на пол, сразу поняв, что он должен сказать, потом они меня вдвоем откачивали какой-то дрянью, но сказать, что Леша погиб, ему все-таки пришлось. Само собой я разревелась и кинулась в свою комнату. А через пол часа он поднялся ко мне, начал успокаивать общими фразами, а потом резко наклонился и шепотом на самое ухо начал объяснять, что Леша жив и в безопасности, но никто не должен об этом знать, даже Глеб. Мне тогда это очень не понравилось, но я привыкла доверять решениям брата, поплакала еще с пол часа для порядка и Глебу, конечно, не рассказала. Ходила по дому тенью, в квартиру отказалась ехать, закрывалась в комнате и старалась умерить свой здоровый аппетит: скорбящим любящим сестрам не принято жрать как не в себя, - она фыркнула и покачала головой, а я отметила, что все-таки актриса, причем гораздо лучшая, чем ее муженек. – Через пару дней Сережа снова приехал, они с Глебом о чем-то поговорили за закрытой дверью, я даже не пыталась подслушать. Мне хотелось только, чтобы все поскорее закончилось. Потом они позвали меня и сообщили, что мне все же лучше уехать, как и планировалось. Я согласилась, потому что возражать было бессмысленно. Сережа забронировал мне билеты с моего ноутбука в комнате и, пока это делал, записал мне твой номер, сказав тихо, чтобы Глеб не услышал, что, если что-то пойдет не так, сразу звонить тебе. Я очень удивилась, начала задавать вопросы, а он лишь пояснил, что только тебе сейчас доверяет, что ты поможешь без вопросов и что у тебя собственное детективное агентство.