Чтение онлайн

Последующие дни прошли в разъездах по городу. Забрав кое-какие вещи из её квартиры, Лив и Барри отправились покорять Истборн, а Лив, в частности, словно открывала его заново, потому как много где не была, несмотря на то, что родилась здесь.

К счастью, с погодой повезло — по крайней мере, дождь в эти дни обходил город своим вниманием, что позволило им посетить редут — кольцевую крепость и, по совместительству, один из крупнейших военных музеев Великобритании. Потом долго гуляли по центральной улице, время от времени захаживая в многочисленные кафешки, чтобы погреться. На следующий день они побывали в океанариуме, и Лив ещё долго восторгалась увиденным, с чего Барри только посмеивался. А в субботу Лив наконец наведалась в паб Лайвли, где под размеренный гомон посетителей услышала семейное предание о его создании, которое, по признанию Барри, ему не терпелось поведать ей с самого их знакомства.

Это были чудесные выходные, существенным недостатком которых была, разве что, их кратковременность. И, как ни грустно, нужно было возвращаться к злободневной реальности. Тем более, что с понедельника начинался полноценный рабочий день. К счастью, они не убрали украшения из актового зала — миссис Мюррей решила провести концерт в эту же пятницу, во избежание других напастей.

За всеми этими уроками и репетициями после них, Оливии не хватало времени нормально попить воды, не говоря уже о том, чтобы сокрушаться о кратковременности уик-энда.

И вот, наконец, этот день настал. День, который Лив встретила в обнимку с унитазом.

Как она боялась этого концерта — первого для неё в качестве учителя! Боялась, что что-то пойдёт не так: дети забудут слова, или запутаются в полах костюмов. Или даже, что в какой-то момент подвешенная декорация упадёт кому-нибудь на голову!.. А оказалось, бояться надо было совсем другого. И пенять не на кого. Оливия Роуз сама себе злейший враг…

Знала бы она, что съеденный накануне кебаб с уличного ларька будет стоить ей шести часов сна и жмени выпитых таблеток!.. Но деваться было некуда, поэтому, применив все навыки нанесения макияжа, девушка запаслась лекарством и направилась в школу. И изо всех сил убеждала себя, что переживёт два сокращённых урока и час праздничного концерта…

— Ты как, держишься? — тихо спросил Барри, когда первые дети уже выступали. Они оба были на подхвате у миссис Свон, которая умудрялась охватить своим вниманием и то, что творилось «за кулисами», и происходящее на сцене, и при этом держала на контроле зрительский зал.

— Всё неплохо, пока я не думаю об этом, — ответила девушка и прислонилась лбом к холодной стене. На сцене, в каких-то десяти метрах от них, дети рассказывали стихотворения, а зрители дарили им щедрые овации. — Слушай, на этот концерт пришли буквально все — даже техперсонал! Не припомню такого ажиотажа в годы моей учёбы, но сейчас, как я поняла, это — в порядке вещей. Ну что ты делаешь? — Хихикнув, как девчонка, спросила она, когда Барри, обнял её сзади и поцеловал в шею. — Нашёл время, нас же заметят!

— Мы здесь одни. А, уже нет, — мужчина очень ловко убрал руку и сделал вид, что поправляет декорации, когда дверь открылась, впустив учеников, которые тут же сменили выступавших. Когда все свидетели удалились, мужчина развернул её лицом к себе и спросил: — Какие планы на Рождество?

Рождество?..

— Да никаких, собственно…

— Тогда резервирую всю праздничную неделю. Хочу уехать вместе с тобой подальше от этого города.

Лив прыснула.

— Помнится, не так давно мы это уже проходили.

Барри сощурился и щёлкнул её по носу.

— На сей раз я сделаю всё по уму и подготовлюсь заранее. У тебя есть какие-нибудь предпочтения, как отпраздновать?

Предпочтения?.. Какие могут быть предпочтения, когда её буквально застали врасплох! Девушка покачала головой. А Барри, казалось, такой ответ полностью удовлетворил. Во всяком случае, на этом тема была закрыта.

Появившаяся словно из ниоткуда миссис Свон не дала девушке снова раскрыть её. Раскрасневшаяся женщина со сценарием в руке попросила Барри вынести на сцену широкий стенд с прикреплёнными к нему символами четырёх кельтских праздников. Мимо тут же прошмыгнули пятиклассники, и…она осталась одна.

Но вдоволь насладиться одиночеством не получилось — в кармане пропищал сигнал смс. Подумав раздражённо, что нужно сменить мелодию, Лив разблокировала экран. И обомлела.

Сообщение было от Кэтрин Тейлор. Тело оцепенело. В голове сразу всплыла последняя встреча с Майлзом, и тут же вырвалось наружу тщательно похороненное в связи с ней чувство тревоги.

Дрожащим пальцем девушка нажала на сообщение.

К.: «Выйди. Надо поговорить»

Вот уж чего ей точно делать не хотелось! Ни того, ни другого! Словно в ответ на эти трусливые мысли, пришло ещё одно смс:

К.: «Выйди. Либо я войду сама и устрою сцену, и тогда ты крупно пожалеешь»

С неё станется. Сделав рваный вдох, Лив обернулась назад, словно могла увидеть за шторой Барри, краем мысли подумав, почему его нет так долго?.. Ну а чем он ей поможет?! Нет, хватит того, что он заступился за неё перед Майлзом.

С этой мегерой она будет говорить сама.

Лив распрямила плечи и вышла за дверь с высоко поднятой головой.

И словно оказалась в другом мире. В том мире, где работа и новообретённое счастье с Барри были лишь сном, а реальность в лице Кэтрин Тейлор снова затягивала в своё губительное, тёмное болото. Школьный коридор был таким же холодным и пустым, как и та, прошлая жизнь ещё каких-то несколько месяцев назад, и это внезапное сравнение придало Оливии сил для противостояния с бывшей свекровью.

Женщина стояла у лестницы. Строгое пальто, элегантная укладка, новенькие ботильоны на высоком каблуке — Лив всегда было не по себе в её присутствии, и она прекрасно знала об этом. Отсюда и надменный, полный превосходства взгляд. Ведь уже можно не притворяться….

— Что Вам здесь нужно?

Кэтрин прыснула и неторопливо поправила сумочку на плече.

— На бумагах ещё не высохла подпись моего сына, а ты уже мне хамишь. И это — учитель. Какой пример ты подаёшь ученикам?

Лив демонстративно оглянулась по сторонам.

— Не вижу ни одного из них. И кстати: искренность важнее лживой учтивости. Что Вам здесь нужно, Кэтрин? — повторила свой вопрос девушка.

— Ты хоть представляешь, каких трудом мне стоило отговорить Майлза от той расправы, которую он задумал в отношении тебя и твоего любовника, ты, мерзавка? Если бы я не вмешалась, твой дружок уже гнил бы в тюрьме, избитый и униженный, а ты… Я даже не уверена, что хочу знать, что именно сделал бы мой сын с тобой.

— Так мне в ноги вам сейчас кинуться? — Прогнав страшные картины, которые нарисовало ей воображение, рассерженная, Лив сделала несколько шагов вперёд. — Любая мать всегда будет на стороне своего ребёнка, но всему есть предел! Вы так спокойно говорите о том, что Майлз был готов нанести Барри и мне физические увечья, словно мы фильм обсуждаем! Да вы оба больные! Убирайтесь отсюда, прочь уже из моей жизни, и не смейте ко мне приближаться! Или я засужу вас за преследования!

Кэтрин вцепилась ей в руку и прошипела:

— Не думай, что я пожалела тебя. Мне было бы глубоко плевать, если бы Майлз избавился от тебя навсегда, но как ни скрывайся, всё могло вывести к нему, а этого я допустить не могу.

— Пустите меня! — девушка дёрнула руку, но хватка женщины только усилилась.

— Я не дам сына в обиду. И не спущу его унижение. Но сделаю всё так, как предпочитает твой любовник — без свидетелей.

Всё произошло в доли секунды. Кэтрин дёрнула её на себя, развернулась, и когда Лив ещё не встала твёрдо на ноги — отпустила.