Чтение онлайн

— ОЛИВИЯ РОУЗ!

Крик матери едва коснулся её ушей. Она видела перед собой лишь лицо Мариссы, отклонившееся от силы удара в сторону, её разметавшиеся волосы, и удивлённые, перепуганные глаза.

— ПСИХОПАТКА!..

— Ах ты, наглая, избалованная дрянь! — Ладонь Оливии снова впечаталась в щёку сестры. Кожа на руке немного горела, но Мариссе было больнее, гораздо больнее, поэтому можно и потерпеть. — Тебе хватило наглости явиться сюда, и требовать от меня каких-либо объяснений? — Лив толкнула сестру, и та ударилась о капот внедорожника.

— Что ты несёшь? Убери её от меня, мама!

— Оливия Роуз, что ещё за выходки?! — Мэйв Томпсон схватила дочь за локоть и оттащила назад, впрочем, она и не противилась. Обуявшая её ярость нашла выход, так что к ней уже потихоньку возвращалась способность мыслить ясно.

— Ты права, мама. — Лив поправила куртку. — Не надо было марать руки о такое лживое дерьмо. Теперь во век не отмоюсь

— Ты всегда была ненормальной! Всегда мне завидовала, — завизжала Марисса, однако не подходила, а так и стояла позади мамы. — У меня всё получалось лучше, а ты была лишь неприметной, проблемной замухрышкой! И сейчас ты бесишься из-за того, что твоя жизнь рассыпается, пока у меня всё хорошо!

Оливия рассмеялась.

— Да уж неплохо, я посмотрю! Работа моделью в Испании, видно, не так уж и много принесла, раз ты вернулась сюда и живёшь у родителей на иждивении. Да и спонсора не нашлось, чтобы исполнял все твои пожелания, да? Конкуренция велика.

— Девочки, перестаньте! Вы даже в детстве не позволяли себе такой грязи!

— Да она просто бесится, что Майлз хочет с ней развестись, — несмотря на покрасневшую от ударов щёку, лицо Мариссы лучилось ехидством.

— Это он тебе в постели рассказал? — Глаза обеих женщин одинаково округлились. Лив посмотрела на маму. Вот и проверим, на чьей стороне она окажется. Пора с этим покончить. — Как насчёт ещё более грязной грязи, мама? Знала ли ты, что твоя обожаемая младшая дочь спит с мужем старшей?

— Не-е-т, — севшим, полным сомнений и шока голосом протянула Мэйв Томпсон, прижав ладонь к груди. — Невозможно….

— Это…это неправда, мама! Она нагло врёт!

Трусливая паршивка.

Лив думала, что стоит ей затронуть эту тему, стоит произнести это вслух — она заплачет. Заплачет так же горько и безудержно, как тем вечером, когда ей открылась вся правда. Но этого, по счастью, не случилось. Наверное, её душа уже попросту устала горевать. А остатки печали развеялись на осеннем ветру в тот самый момент, когда она не увидела на лице сестры ни капли раскаяния.

Нет, там был только страх, и Лив готова была поспорить, что вызван он был не ожиданием расправы от сестры, а угрозой, что маска лапочки-дочки с неё, наконец, слетит….

— То, в чём ты обвиняешь Мариссу… такими словами просто так не бросаются. Ты можешь чем-то это доказать?

— Я что же, по-твоему, должна была на камеру всё записать?

— Не срывайся на мне, Оливия Роуз, я просто хочу разобраться.

— А я уже разобралась, и больше не собираюсь мусолить эту тему! Прости, мама, но я была слишком шокирована, увидев выходившую из коморки Мариссу — изрядно помятую, и до нельзя довольную, чтобы достать телефон и сфотографировать её! И уж тем более, мне было не до того, когда через минуту в ту же коморку прошмыгнула Рейчел и стала чихвостить Майлза за то, что он залез на вторую Томпсон. Рейчел, мама! Последний человек, от которого я бы этого ожидала, понимает, что спать с сестрой жены, по меньшей мере, аморально! В то время, как Марисса стала флиртовать с Майлзом, ещё будучи в Испании. Верно, стерва, — прошипела Лив, обращаясь к удивлённой сестре, — и об этом мне известно. Майлз тогда просто фонтанировал подробностями. И, кстати, увидишь любовника — передай, чтобы он подписал бумаги на развод, которые я ему прислала ещё на прошлой неделе. И что если не подпишет в ближайшие пару дней, его вызовут, куда надо, уже по повестке!

Высказавшись, Лив с вызовом посмотрела на маму — давай, мол, убеждай, уговаривай, как она не права! Но Мэйв Томпсон стояла с таким видом, словно её жизнь только что перевернулась с ног на голову, а все представления о мире вокруг рассыпались и превратились в прах.

— Ты не лжёшь, — проговорила она, и повернулась к Мариссе. — А вот ты — да, по глазам вижу. В машину, быстро.

— Но мама!..

— Живо!

Марисса поджала губы и, бросив на сестру полный ненависти взгляд, сделала так, как было велено. Мама подошла к Лив, взяла её за руку, и проговорила, глядя прямо в глаза.

— Мне жаль, дочь. Мне очень-очень жаль, что всё так обернулось.

Её губы задрожали, но, не сказав больше ни слова, женщина забралась в автомобиль. Лив отошла, освободив ей проезд, и ещё какое-то время смотрела вслед, но не понимала, что чувствует.

И всё же хорошо, что этот разговор состоялся. Пусть и маленький, но был сделан ещё один шажок к новой жизни.

Глава 22

Нет пределов для женских обид. Нужно вообще быть осмотрительнее и думать, что творишь, когда дело касается женщины. И не абы какой, а твоей начальницы. С чего вообще он решил, что может, не дослушав, сбросить звонок, и не навлечь на себя последствия?

Конечно, когда в понедельник он пришёл на работу, никто его в это носом не тыкал, наоборот — миссис Мюррей участливо справилась о здоровье его матушки. А потом ненавязчиво поинтересовалась, какие у него планы после занятий. И понеслась…

Нет, Барри никогда не уклонялся от того, чтобы кому-то помочь. Передвинуть там что-нибудь, перенести, или починить. Но за эти три дня, надо признать, он переделал для школы больше дел, чем за все годы работы!

«Внезапно» обнаружилось, что нужно заколотить несколько расшатавшихся досок на сцене, прикрутить покосившиеся карнизы в учительской, кабинете директора, и в ещё четырёх помещениях. Плюс — съездить в несколько мест, чтобы развезти документы, «раз уж он всё равно едет в ту сторону», ну, и из последнего — забрать отложенные костюмы для предстоящего праздника, для чего пришлось брать фургон Нолана.

Миссис Мюррей — хорошая женщина. Но урок он усвоил.

Страшно сглазить, но, кажется, вину он искупил. По крайней мере, сегодня, когда завёз костюмы, она его просто поблагодарила и отпустила, не надавав поручений на следующий день. Но вместо того, чтобы поехать отдохнуть, Барри направился к Стефани и Эрни, игнорируя мысли о женщине, которая живёт в том доме…. По пути он забрал Нолана — он никогда не пропускал физиотерапию Эрни. И последний ценил это. Хотя и старался как можно реже это показывать.

— А директор Вас неслабо припахала, да, тренер?

Барри мысленно сосчитал до пяти. В разговорах с подростками приходилось всё время напоминать себе, что и сам ходил в их рядах, чтобы не реагировать так остро на их речь. Он уже закончил с голеностопом парня, и теперь развалился на диване, трескал пончики и наблюдал, как малец «наказывал» Нолана в гонках на приставке.

— Всё-то ты видишь, парень, всё-то знаешь, — пробормотал он, решив обойтись без нотаций. В конце концов, а в чём он не прав? — Но есть надежда, что моё рабство закончилось. И как насчёт говорить со мной менее официально? Мы же не в школе.

— Прости, привычка. — Эрни издал победный клич, когда на очередном повороте обогнал рассерженного Нолана и пришёл к финишу первым. — Да! Не бросай вызов профессионалу!

— Ты у меня сейчас опять на больничный по травме загремишь, — пробурчал тот и перевёл взгляд на Барри. — Ну и поколение. Никакого уважения к старшим.

— Нужно уметь проигрывать, — мудро изрёк Эрни. — Ну что, готов ещё разок?

— Не говори «гоп», пацан. Запускай.

— Кстати говоря. Я знаю ещё кое-что любопытное. — Парень хитро посмотрел на Барри. — Касается твоей школьной подружки.