Чтение онлайн

— Нам тоже скоро нужно возвращаться домой. Преподобный хочет продумать завтрашнюю проповедь. — Отца Джеда зовут Джордж, но Селеста давно зовет его преподобным в разговорах с другими.

— Можно мне поехать с вами? Неудобно оставлять Жана одного на ферме.

— Конечно. — Ее взгляд скользит по моей толстовке колледжа «Нортгейт», которую я ношу со вчерашнего дня расстегнутой поверх обтягивающего топа. Мама бы не одобрила, это выглядит слишком откровенно. — Ты… изменилась.

Это из-за поцелуя, свидетельницей которого она стала полчаса назад?

Я не совсем понимаю, что она хочет от меня услышать, поэтому просто улыбаюсь.

— Схожу за водой.

Она крепче сжимает мою руку.

— Пожалуйста, прости его, Эбигейл. Вы так подходите друг другу.

Я тяжело вздыхаю. Ненавижу расстраивать Селесту. Она такая добрая и мягкая — полная противоположность маме во всех отношениях. Каждый раз, когда я бывала у Эндерби, меня встречали ее улыбка и тепло. Тайно я всегда считала ее второй матерью.

Наконец она отпускает меня и исчезает в палате.

Когда я возвращаюсь через пять минут, преподобный уже с ними. Где Джед, я понятия не имею.

— …нам пришлось набраться терпения, ожидая, пока Джед вернется к нам. Теперь очередь Эбигейл, и мы должны быть терпеливыми. — Рука преподобного лежит на мамином плече. — Этот мужчина ценит только деньги и власть. Она скоро ему наскучит.

— Но он пользуется ее невинностью, как… — Она замечает меня и резко выпрямляется, обрывая себя.

Они говорят обо мне.

О том, что меня недостаточно для Генри. Что я ему наскучу.

Преподобный даже не оборачивается, он знает, что я здесь. Гораздо громче он добавляет:

— Мы все будем молиться о твоем скорейшем выздоровлении, Роджер.

— Мы так счастливы, что вы есть в нашей жизни. — Мама сжимает его руки. — Спасибо за помощь. Джед послан нам Богом.

— Ваша семья не останется без поддержки.

Они все поворачиваются ко мне с широкими неестественными улыбками.

— Готова, Эбигейл? — спрашивает Селеста.

— Да. — Полтора часа в машине с ними. Не могу дождаться.

— Вообще-то, я хочу поговорить с ней минутку наедине, — вдруг говорит папа.

Селеста берет мужа под руку.

— Мы подождем снаружи.

Папа выжидающе смотрит на маму. Она не понимает намека.

— Ты тоже, Бернадетт.

Второй раз за десять минут она выглядит шокированной.

— Но что ты хочешь сказать, чего…

— Это касается только меня и моей дочери.

Раздраженно фыркнув, она с трудом пробирается между больничной мебелью в палате и исчезает за дверью.

— Господи, эта женщина всегда была такой властной, или просто нужно быть прикованным к больничной койке, и чтобы она следила за каждым моим вздохом, чтобы понять это?

Я сдерживаю смешок, потому что не уверена, стоит ли смеяться.

— Она из лучших побуждений.

Он вздыхает.

— А теперь садись и расскажи, что на самом деле происходит с твоим боссом.

Что мне ему сказать? Хотя папа поддержал меня после истории с Джедом, уверяя, что тот меня не заслуживает, я знаю, что он всегда любил его. И ему нравится, что Джед помогает на ферме. Джед всегда хотел научиться доить коров, чинить технику, разбираться в зерне и сенокосе. У него талант к этому с рождения. Всегда предполагалось, что однажды он возьмет ферму в свои руки.

Папа тоже собирается сказать мне, что я скоро наскучу Генри?

Потому что я не вынесу этих слов от него. Эти мысли и так уже поселились в моей голове.

— Эбигейл…

— Я люблю его, — вырывается у меня. — Я не люблю Джеда, пап. Больше нет. Может, никогда и не любила по-настоящему, потому что с Генри все совсем по-другому. — Сейчас я даже не испытываю к Джеду особой симпатии, хотя надо отдать ему должное, он рядом, когда моей семье нужна помощь.

— То, что мама сказала про самолет… Правда, что он летел сюда?

Я качаю головой.

— Он вернулся на Аляску за день до твоего несчастного случая. А врач, который тебя оперировал — он лучший травматолог страны, и Генри специально привез его.

Это заставляет его приподнять бровь.

— Мама в курсе?

— Да.

В его глазах я вижу понимание, он кивает.

— Она не хочет, чтобы ты была с этим мужчиной.

— Знаю, пап. Но это не ее выбор. Только мой и Генри. — И я никому не позволю снова встать между нами.

Он слегка сжимает мою руку.

— Просто помни, что она делает это из любви. Мы все беспокоимся, что он причинит тебе боль.

— Мне уже причинили боль, пап. Помнишь? Джед. — Тот самый, которого мама считает посланным нам Богом.

Он грустно улыбается.

— Помню. Рад снова видеть тебя счастливой.

Я счастлива.

И стала сильнее.

И умнее.

И жестче.

— Иди, они ждут. Мама, наверное, уже ищет стакан, чтобы приложить к двери.

Я смеюсь, потому что он прав.

— Вернусь, как только смогу.

— До скорого. — Он тихо усмехается.

За дверью на меня сразу набрасывается мама.

— Что он хотел?

— Он хотел узнать о Генри.

— Тогда зачем меня выгонять?

Может, потому что я не смогла бы вставить ни слова? Я просто пожимаю плечами.

Она поворачивается к Селесте.

— Он никогда раньше так себя не вел. Говорю тебе, с ним что-то не так с тех пор, как он очнулся. Я думаю, у него, должно быть, травма головы.

— Возможно, ты права. Но разве врачи не заметили бы?

— Кто знает? Мы постоянно слышим о врачебных ошибках! Помнишь ту историю, когда врач забыл внутри женщины бинт? Зашил и отправил домой! Женщина мучилась, пока ей не поверили! — Мама говорит так, будто лично знает эту женщину, хотя я уверена, что она просто прочитала в газете и запомнила для таких случаев. Она обожает так делать. Наверное, думает, что с такими деталями ее слова звучат убедительнее.

— Обязательно скажи врачу, — советует преподобный.