Чтение онлайн

— Похоже, у него та же идея.

Я наблюдаю, как он разрывает упаковку и начинает что-то выдавливать ей на ягодицы.

— Готова?

Я киваю, и Генри входит глубже.

Я сосредотачиваюсь на дыхании, пока он ласкает меня, а мы наблюдаем, как пьяный парень входит в нее сзади. Она, должно быть, делала это раньше — почти сразу начинает двигаться навстречу. А я все еще привыкаю к жжению внутри.

Генри смазывает себя моей влагой, затем шепчет:

— Дыши, — перед тем как потянуть меня вниз.

Я не могу сдержать легкий стон.

— Просто расслабься. — Его пальцы скользят вдоль позвоночника, затем возвращаются к клитору. — Думаю, они почти закончили.

Он наклоняется над ней, напоминая кроликов из документалок. Несколько секунд спустя он замедляется, вгоняя в нее член последние несколько раз, прежде чем выйти и перевернуться на спину.

— Сомневаюсь, что она кончила, — В голосе Генри безошибочно слышится презрение, его пальцы не останавливаются ни на секунду. Хотя, если бы он хотел, я бы уже кончила.

— Ты все еще хочешь, чтобы я смотрела на них?

Его горячее дыхание обдает мою спину.

— Нахрен их. Я хочу, чтобы ты смотрела на нас. — Он наклоняет зеркало заднего вида так, чтобы в нем отражалась моя тяжелая, набухшая грудь, и проводит пальцами по клитору.

Он хватает меня за бедра, приподнимает, затем опускает. Я вздрагиваю от странного болезненного удовольствия.

Бросаю взгляд на парочку. Они уже на ногах, поправляют одежду, ищут что-то на земле — наверное, ее сумочку. Они до сих пор не подозревают, что мы все это время наблюдали.

— Скоро станет лучше, обещаю.

Я двигаю бедрами, остро ощущая, как он растягивает меня внутри. Вскоре боль утихает, сменяясь странным удовольствием. Я осторожно приподнимаю бедра, а затем осторожно опускаюсь обратно, сначала всего на дюйм или около того, потом еще немного.

Генри шипит, сжимает мои ягодицы почти до боли. Начинает помогать мне, двигаясь навстречу.

— Я месяцами представлял, как трахаю тебя в зад.

Мышцы сжимаются от его слов, от мысли, что он представлял это.

— На что это похоже?

— Чертовски потрясающе. Туго. Сексуально. — Он хватает меня за ребра, начинает двигаться жестче. Там, сзади, я тоже становлюсь влажной. Я не знала, что такое возможно. Краем глаза я смотрю в зеркало и вижу, как грудь подпрыгивает, как у той женщины.

Внутри этого внедорожника все настолько напряженно и интимно, что я не замечаю двух фигур, направляющихся к нам, пока они не оказываются всего в двадцати футах от меня.

— Эбигейл? — зовет Дженни.

Я вскрикиваю от досады, замедляюсь, тянусь к топу.

— Мы не останавливаемся, — выдавливает Генри сквозь стиснутые зубы, прижимая мои руки. — Где ключи?

— В сумочке.

Он тянется, включает автостартер и открывает двери моего грузовика. Через мгновение заводит и «Suburban».

— Они разберутся. — Он отбрасывает сумочку.

Это слишком. Я не могу сосредоточиться.

— Кончи без меня. Я не смогу.

— Я не остановлюсь, пока ты не кончишь. Наклонись. До упора. — Он давит на спину, заставляя меня наклониться, пока подбородок не упирается в приборную панель. Поднимает юбку. — Черт, этот вид… — Он обхватывает мои бедра и ускоряется. Я вскрикиваю от интенсивности, но он не прекращает, входит в меня резко, глубоко, пока Дженни и Вероника открывают двери моего грузовика и заглядывают внутрь.

— Двери закрыты? — С трудом выдавливаю я.

Генри нажимает кнопку, раздается щелчок.

— Эй! — Дженни стучит в окно «Suburban». С заведенным двигателем включилась часть подсветки, и здесь уже не полная темнота.

Она прикладывает ладони к стеклу, заглядывает внутрь.

Странная смесь азарта и паники охватывает меня, когда она взвизгивает и зовет Веронику.

— Генри…

— Почти.

Генри собирается кончить в меня. От одной только мысли об этом… Знакомое покалывание пробегает по спине и разливается между ног.

Генри издает низкий, хриплый стон, я чувствую, как он пульсирует во мне, и это запускает мой собственный оргазм как раз в тот момент, когда пассажирская дверь распахивается и Дженни с Вероникой смотрят, как я кричу, когда мои мышцы сжимаются вокруг члена Генри, как волна за волной на меня накатывает невероятное наслаждение.

На нас падает луч света. Они нашли фонарик, который я держу в бардачке на всякий случай.

Генри одергивает мою юбку и рявкает на них:

— Закройте, нахрен, дверь!

Они захлопывают ее со смехом.

— Прости. Кажется, я открыл двери, а не закрыл. — Его рука успокаивающе гладит мою обнаженную спину.

— Все в порядке, — говорю я, хотя по спине ползет стыд.

Генри вздыхает.

— Куда ты должна их отвезти?

— В город.

Он берет меня за бедра и медленно снимает со своего члена.

— Показывай дорогу, а потом езжай за мной до гостиницы.

— Интересно, Дженни вспомнит, как блевала на мамины розы? — Бормочу я, рассматривая серое с серебряным отливом постельное белье и нежные цветочные акценты в комнате Генри. Мистер и миссис Роудс выделили ему мансарду — просторную, на весь этаж, и с видом на сад, за которым я когда-то ухаживала. Без сомнения, лучшую комнату в гостинице.

— Она ничего не вспомнит. К концу вечера она вряд ли даже видела нормально, — Генри тянется назад, чтобы снять через голову свою темно-синюю футболку, позволяя мне полюбоваться его грудью и животом, рельефными мышцами и гладкой загорелой кожей. Раньше мне не удалось насладиться этим зрелищем, я сидела к нему спиной.

Заметив, что я застыла, уставившись на него, он стонет:

— Не смотри на меня так, Эбби. Я слишком устал, чтобы что-то с этим делать.

Обычно этот мужчина ненасытен. Если Генри говорит такое, значит, он действительно выжат. Мое сердце сжимается, когда я напоминаю себе, что он прилетел сюда с Аляски всего на один день, отложив поездку в Пекин. Да, он генеральный директор, но я помню, каким кошмаром было перестраивать его встречи. Майлз меня, наверное, ненавидит.

— Если не возражаешь, я приму душ. Я чувствую, что мне нужно смыть с себя этот вечер.