Чтение онлайн

Весьма интересны и дискуссии, которые происходили в Москве в связи с Генуей. Во время работы конференции возник острый вопрос о степени и возможности уступок и маневров советской делегации. Отметим, что Троцкий немедленно воспользовался ситуацией, обвинив главу советской делегации Г.В. Чичерина в излишней уступчивости, и предложил заменить его на Раковского, который имел репутацию человека, нацеленного на мировую революцию.

Таким образом, речь шла о принципиальных направлениях советской внешней политики. Ленин критиковал Чичерина за некоторые действия, однако решительно выступил против предложения Троцкого и выразил доверие Чичерину.

Говоря современными терминами, можно констатировать, что, формулируя приверженность идеям коммунизма, Ленин поддерживал идею соглашения и компромисса с капиталистическим миром. При этом он придерживался позиции определения «лимитов» и «границ» возможных компромиссов.

Мне сегодня кажется, что в совокупности все это звучит весьма современно, хотя ныне совершенно иная обстановка: нет социалистического Советского Союза, нет разделения мира на капитализм и социализм, но противоречия между Россией и европейскими партнерами существуют, хотя и в иных формах.

Интересен и ход самой конференции. Советские делегаты были людьми высокого интеллектуального уровня и образованности. Партнеры или оппоненты советских дипломатов – это западноевропейская и американская элита, но они иногда даже уступали представителям большевистской России.

Если говорить о позициях Запада, то и в этом случае Генуя была весьма примечательна. После пяти лет враждебности и непризнания лидеры ведущих стран Европы и ряда других государств также были готовы на сотрудничество и компромисс с большевиками, разумеется, на определенных условиях.

В основе их решений были два фактора. Во-первых, экономические трудности, охватившие капиталистический мир вскоре после окончания Первой мировой войны. Во-вторых, речь может идти о более общем вопросе: о месте и роли России в Европе, да и в мире в целом. В течение многих десятилетий и даже веков эта тема занимала ученых, общественных и политических деятелей, писателей и публицистов.

И сегодня в новых исторических условиях опять в центре внимания проблема места России в мировой истории.

После Российской революции 1917 года и Версальского мира многим политикам западного мира показалось, что они окончательно списали Россию из списка мировых держав. Но реальная жизнь и обращение к опыту истории показали, что Россия имманентно принадлежит Европе, что никакие трансформации и катаклизмы не могут изменить того непреложного факта, что все экономические и политические проблемы, а тем более вопрос о безопасности Европы, не могут быть решены без участия России.

В этом, пожалуй, был важнейший итог Генуэзской конференции, хотя она и не принесла реальных результатов.

Генуэзская конференция ознаменовалась событием, которое не планировали ее организаторы. Речь идет о Рапалльском договоре между Советской Россией и Германией. История переговоров, предшествовавших подписанию договора, и их продолжение в ходе самой конференции хорошо описаны в литературе. Она известна во всех деталях. Я также подробно описал ее в своей книге. Но сейчас эта история интересует меня с точки зрения сегодняшнего дня и в более широком контексте.

Недавно в Англии вышла большая книга, посвященная 100-летию Российской революции. В одной из статей этой книги речь идет об отношениях России и Германии. И автор выдвигает мысль, что на протяжении многих веков две крупнейшие державы Европы – Россия и Германия – либо сотрудничали, либо конфликтовали за влияние в Восточной и в Центральной Европе. По мнению автора, усиление одной из этих стран вызывало желание другой укрепить свои позиции в этом европейском регионе.

Так было в XVIII и в XIX, и тем более в ХХ веках. Британский автор переносит события и в день сегодняшний. Конечно, сейчас ситуация совершенно иная, нежели 100 лет назад. Европа в наше время по большей части принадлежит Европейскому Союзу, и Германия в нем играет главную роль. Уже длительное время многие страны Восточной и Центральной Европы находятся под покровительством и под влиянием Соединенных Штатов Америки.

И все же «старый» европейский баланс, или как это называли – «европейское равновесие», не исчезло. Национальные государства в Европе и прежде всего европейские гранды – Германия, Франция, Англия – имеют сугубо национальные интересы, не всегда совпадающие с целями и интересами Европейского Союза.

И в этом контексте опыт и история Рапалло представляются весьма поучительными. Итак, что же и почему произошло в Рапалло?

О самой конференции в Генуе мы уже говорили. Но интригующий сюжет начался после подписания Версальского мира. Одним из главных результатов Версаля была изоляция Германии и ее международно-политическое унижение. В отличие от Второй мировой войны Германия в Первой мировой не совершала преступлений против человечества, она просто проиграла войну и оказалась побежденной.

На нее наложили контрибуцию, изолировали экономически и политически. Как очень скоро оказалось, решения Версаля посеяли семена реваншизма. Фактически вплоть до начала 1930-х годов идея пересмотра Версальских решений составляла центральную задачу немецкой внешней политики и отвечала настроениям германского общества.

Другой общенациональной задачей было стремление вывести Германию из изоляции. И в этом раскладе единственным решением для Германии было сближение с Россией.

Их судьбы в начале 1920-х годов были в значительной мере похожи. Обе страны находились в положении изоляции. Советская Россия стремилась получить признание других стран и восстановить свой статус крупной европейской державы. Те же цели влияли на политику и действия Германии.

И в этой ситуации приходят на память многочисленные исторические примеры взаимодействия двух крупнейших стран Европы. Ситуацию подробно анализировали в Берлине и в Москве и начали зондировать возобновление контактов и возможность соглашения, может быть, даже в рамках конференции в Генуе.

По дороге в Геную советская делегация сделала остановку в Берлине, где фактически были оговорены содержание и условия возможного двустороннего соглашения. Выделенные эксперты договорились согласовать детали, которые было решено озвучить в ходе конференции в Генуе.

В результате в течение нескольких дней текст советско-германского договора был согласован. А дальше происходило то, что может быть интересным не только в контексте событий того времени, но и для современных реалий.

Когда слухи о советско-германских контактах начали просачиваться, реальный лидер западноевропейских стран британский премьер-министр Д. Ллойд Джордж решительно вмешался в события. Возможное сближение и даже соглашение Германии и России абсолютно не устраивало Британию и их союзников, поскольку подрывало концепцию изоляции и Германии, и России, особенно в условиях, когда Англия и Франция претендовали на господствующее положение в Европе.