Чтение онлайн

А дело-то в чем? Верующие люди просят, собирают подписи, собираются уже идти крестным ходом в Москву — духовный пастырь не должен быть подозреваем в содомском грехе! Не нужен им такой пастырь!

Им говорят: «Мы же объявили Никону, что он не прав, он все понял!»

Миряне кричат, что искалечены души их детей, что они стали жертвами распутного человека, накрытого священнической мантией!

А им отвечают — это банальный скандал, ищите за этим политику и экономику!

Во-первых, батюшки, которые вас поддержали, на руку нечисты, все это месть за то, что Никон «порядок наводит». Во-вторых, скоро выборы губернатора, и все это козни, чтобы Церковь поддержала нужного кандидата…

Да при чем здесь все это? — Никона нельзя переводить епископствовать в другую епархию, это только делиться своей головной болью с другими регионами России. Нужно, чтобы он покаялся, если уж не перед всем миром, то хотя бы перед теми родителями, чьи дети пострадали от его порока.

Он должен оставить епархию и уехать в любой самый отдаленный монастырь, где бы старцы денно и нощно молили за него Бога, где бы он находился за запертыми дверьми и не мог принести зла людям… — сказал мне батюшка Сергей, настоятель храма в честь иконы Божьей Матери «Живоносный источник».

Такое разрешение конфликта маловероятно. Церковная власть свое слово уже сказала. Теперь вся надежда на власть светскую — есть статьи в УК, предусматривающие уголовную ответственность за те действия, в которых обвиняют епископа.

(А — А. Вязовский) Учение о неизбежном конце света характерно для многих религий и особенно для христианства. В Библии, во всех учебниках богословия, во всех сочинениях, излагающих общее учение христианства о судьбах мира и человека, фигурирует тезис о «кончине мира». Одна из новозаветных книг — Апокалипсис — специализируется на подробном описании того, как будет происходить конец мира.

Для толкования богословами эта библейская книга чрезвычайно удобна. Если бы «грядущее светопреставление» было описано в ней мало-мальски просто и ясно, тогда приверженцам данного учения некуда было бы деваться от прямых вопросов, при помощи которых можно было бы найти действительный смысл всего учения или установить, что такого смысла вообще нет и что мы имеем дело с беспорядочным набором мифов и басен. Но Апокалипсис написан так темно, он изобилует такой массой бредово-мистических «видений», аллегорических образов, загадочных картин и афоризмов, что легко поддается любому истолкованию. Над разгадыванием апокалипсических образов и символов трудились целые легионы богословов, как продолжают трудиться и сейчас. Но, кажется, еще не зафиксирован ни один случай, когда бы по тому или иному положению было достигнуто всеобщее согласие. В этом для церковной догматики — особая ценность Апокалипсиса: в любом случае можно сослаться на таинственность данного места и сопоставить десятки вариантов его истолкования, что создает видимость наличия глубокого, но сокровенного смысла, перед которым надо испытывать благоверный трепет…

Но прежде чем обратиться к содержанию Апокалипсиса, возникает ряд вопросов. Бог сотворил мир, притом, хорошо сотворил, и был доволен результатами своей работы («и вот хорошо весьма» Быт., г. 1); человека и человечество создал в качестве венца творения, да и еще по «своему образу и подобию», которому все и вся должно в мире служить. И вдруг приходится сначала уничтожать абсолютное большинство людей (потопом), потом пытаться спасти их и, в конце концов, разбираться с человечеством на Страшном Суде. Почему же творение своего «образа и подобия» у бога получилось таким бракованным? Обычный ответ богословов на этот вопрос заключается в том, что всем людям дарована свободная воля, а уж как они ее используют, — их дело, — и именно от этого зависит их загробная будущность. Такой ответ никак не спасает дела.

Во-первых, бог заранее знает (он же всеведущ), как тот или иной индивидуум распорядится своей свободой, значит, он заранее мирится с тем, что большинство использует ее плохо, во зло себе и другим людям. Соответствует ли это представление его мудрости, благости и прочим безмерно великолепным качествам?!

Во-вторых, есть в Библии указания на то, что бог не занимает пассивной позиции. Укажем хотя бы на такой текст: «Конечно, знает господь, как избавлять благочестивых от искушения, а беззаконников соблюдать ко дню суда, для наказания» (2-е Петра, 2:9). Смысл этого заявления апостола ясен. Значит, с самого начала бог запланировал одних людей быть грешниками и стать «материалом» для ада, а других, праведниками, с премией в виде рая. Но на каком основании он одну часть человечества назначил в рай, а другую в ад?

Можно, правда, ответить на это, что богу задавать такого рода вопросы непочтительно и грешно, ибо он перед нами не отчитывается и во всем его божья воля. Но перенесение проблемы в такую плоскость вообще лишает смысла любую попытку размышлять над вопросами вероучения. Тот, кто считает, что «разум — потаскуха дьявола» (Лютер) и тот, кто «верит, ибо абсурдно» (Тертуллиан), может далее не читать. Хотя ему-то и была бы полезно! Мы же призываем читателя размышлять, мыслить, а не доверять слепо бредовым идеям и фантазиям церковников и апологетов религии. Будем, значит, задавать вопросы и искать резонные ответы на них, соответствующие требованиям разума и логики.

Как известно, вся история человечества пошла вкривь и вкось из-за грехопадения. Адама и Еву бог с самого начала подверг искушению, которого они не выдержали. Он знал, что они не выдержат, но сделал это. И если исходить из приведенного выше высказывания апостола Петра, то сделал это потому, что не счел их благочестивыми. Но он же сам сотворил их такими! Отсюда пошли столетия взаимного человекоистребления, насилия, блуда, и т. п. Когда же развращенность сотворенных богом людей достигла совершенно уж нестерпимых для творца масштабов, то «раскаялся господь, что создал человека на Земле, и воскорбел в сердце своем». И решил бог коренным образом переломить ход событий посредством потопа. Очевидно, в его намерения входило обновление Земли, а не ее уничтожение, лучшие образцы творения (Ной и К) были спасены в целях начала нового человечества. Этот опыт бога с обновлением человечества явно не дал тех результатов, на которые владыка мира рассчитывал. После потопа бог, как сообщает Библия, раскаялся в том, что так свирепо обошелся с созданными им самим существами. Сначала Элохим каялся в том, что создал их, потом, что истребил. После потопа он ясно сказал, правда в «сердце своем», т. е. про себя: «Не буду больше проклинать Землю за человека, и не буду больше поражать всего живущего, как я сделал» (Бытие 8:21). Заявление — достаточно понятное: бог обещает не устраивать больше таких массовых расправ с людьми, воздержаться от таких «обновлений» мира. И все-таки, как утверждают и пугают богословы, человечеству приготовлено новое «обновление» — теперь уже не при помощи примитивного утопления, а более сложными способами.

Но сначала бог попытался спасти ситуацию более мирным способом. Итак, в некий исторический момент, «когда пришла полнота времени, бог послал сына своего (единородного)» на Землю (Галатам, 4:4). Поручение ему было дано одно: спасти людей. «Отец послал сына спасителем мира» (Иоанн, 4:14); «спаситель всех человеков», — вторит ему Павел (Тимофею, 4:10). Евангелие от Иоанна подтверждает: «Он истинно спаситель мира, Христос!» Личность эта чрезвычайно загадочная.

Для христианства, как и для всякого религиозного учения, в неопределенности, загадочности и даже противоречивости, особой беды нет: достаточно ввести словечко «таинственность», как все приобретает благополучный вид. Но если мы хотим разобраться в сути дела, то нужно называть вещи своими именами. Тогда придется сказать, что личность Иисуса Христа в Новом завете просто парадоксальна по своей противоречивости. Человек или бог? И то, и другое, гласит Новый завет, — богочеловек. Значит, полностью ни то, ни другое? Нет, говорят богословы, полностью бог и полностью человек. Но ведь это невозможно: если полностью бог, то ничего не остается для человека, и наоборот. Если бог, то единственный или один их богов? Здесь начинается путаннейший из религиозных сюжетов, связанный с учением о пресвятой Троице, но о нем мы расскажем в другой работе (см статью «Бог»).

Дальнейший смысл всего учения тоже в достаточной мере темен. Для спасения человечества оказалось необходимым прибегнуть к кровавой жертве. И такая жертва была принесена: «ты был заклан, — говорят агнцу, — и кровью своею искупил нас богу» (Апокалипсис, 5:9). Напомним, что агнец означает «ягненок», «барашек», — здесь, как почти во всем Апокалипсисе, Иисус Христос фигурирует под этим зоологическим наименованием. Но возникает вопрос о значении и смысле самого жертвоприношения сына божьего. Прежде всего, кому приносится искупительная жертва? Богу? При любой трактовке личности Христа здесь получается нечто странное. Если это сам бог, то выходит, что бог приносит в жертву самого себя самому себе своего сына. Напрашивается другой вариант: жертва не кому иному, как сатане. Своего рода «логика» здесь может быть обнаружена: сатана является источником зла во Вселенной и если жертва приносится во имя устранения зла, то может быть, приходится дать олицетворенному злому началу своего рода взятку, чтобы он перестал вредить? Но тогда лишается всякого смысла положение о всемогуществе бога, которому приходится заискивать перед своим врагом и подкупать его.

Но по Библии происходит все наоборот. Поскольку возможности господа бесконечны и дана ему «всякая власть на небе и на земле» (Матфей, 28:18), он нанес решающее поражение сатане и даже сам видел «сатану, спадшего с неба, как молнию» (Лука, 10:18). Зло, стало быть, преодолено, смерть попрана, угроза ада, нависшая над всем человечеством, ликвидирована. И апостол, вспоминая и повторяя текст ветхозаветного пророка Осии, злорадно восклицает: «Смерть! Где твое жало? Ад! Где твоя победа?» (Коринфянам, 15:55). Казалось бы, ничего лучшего и желать не остается. Жизнь на земле наступила вечная, ада бояться уже не приходится. И уж само собой разумеется, зло, воцарившееся на земле с момента грехопадения, — болезни и всяческие страдания, нищета, голод, войны — все должно было исчезнуть.