Чтение онлайн

Сергей неторопливо подошёл к «элитной» клетке, где грызун, отработавший свой «показной номер», теперь спокойно доедал отложенный кусочек фрукта, словно ничего и не произошло. В его черных бусинках глаз читалось лишь сытое удовлетворение и осторожность.

«Гордыня — самая опасная из слабостей, — подумал Сергей, едва заметно усмехаясь. — Особенно, когда она ослепляет тебя настолько, что ты не видишь, как твой „инструмент“ начинает работать на тебя самого».

Он провёл пальцем по холодной медной сетке, глядя на сытую, самодовольную крысу. В её крошечном, примитивном мозгу уже зарождалась новая иерархия, новый набор правил, которые будут держать её в узде.

«Она ненавидит меня, — размышлял Сергей, его взгляд скользнул к закрытой двери, за которой скрылась Миранда. — Ненавидит эту работу, ненавидит этих существ. Но её амбиции, её страх перед Великой Матерью, её жгучее желание доказать собственную незаменимость — всё это делает её идеальным звеном в моей цепи. Инструмент для инструмента. И чем сильнее она ненавидит, тем сильнее будет стараться, чтобы не потерять своего положения. Она будет выполнять мои приказы, даже если это будет противно всей её природе».

Его ярко-желтая туника, отражаясь в тусклом свете, казалась особенно кричащей, словно предупреждающий знак. Но Сергей чувствовал, что теперь это не просто клеймо. Это цвет его новой, опасной игры, в которой он был не просто пешкой, а умелым кукловодом. И он готов был сыграть.

«Миранда думает, что она на вершине, что она — голос Богини, — его мысли были холодны и расчетливы. — Пусть думает. А я тем временем пойду и покажу ей, что такое настоящее дело. И что такое настоящая мотивация».

Он вернулся в свою келью и сел за компьютер. Создал пустой текстовый файл, ожидающий новых записей, новых планов. Его пальцы коснулись клавиатуры. В голове уже вырисовывались схемы первой разведывательной миссии для его крысиной армии — на этот раз Звягинцев планировал отправить их в сам Клезбург.

Зимняя дорога до Клезбурга превратилась в изнурительное испытание длиной в двое суток. Ледяной ветер, казалось, прошивал насквозь даже тяжелые повозки, а однообразный белый пейзаж притуплял чувства. Ночевать остановились в убежище — секретной хижине, затерянной в лесной глуши. Для случайного путника это место было невидимым: мощные маскирующие чары отводили глаза, превращая приземистое строение в обычный заснеженный холм.

Внутри пахло старой хвоей, сухими травами и дымом. Единственным источником тепла была приземистая каменная печь, в которой весело трещали дрова. Ужин был скудным — жесткое, как подошва, сушеное мясо. Сергей методично нарезал его мелкими кусочками и, к нескрываемому отвращению Миранды, первым делом наполнил кормушки в клетках.

— Ты кормишь этих тварей тем же, что едим мы? — Миранда брезгливо поморщилась, кутаясь в меховую накидку. — Это не просто расточительство, Звягинцев. Это святотатство.

— Это инвестиция, — сухо отрезал Сергей, не глядя на неё.

Крысы, продрогшие во время долгого пути, сбились в плотный серый комок у самой решетки, поближе к жару печи. Стальные прутья, раскалившиеся от огня, мешали им прижаться к теплу еще плотнее, и грызуны тихо, жалобно попискивали, перебирая лапками. В их крошечных глазах-бусинках отражались пляшущие языки пламени.

В дальнем углу хижины, где тени были особенно густыми, устроились две сестры-стражницы. Они замерли, словно два изваяния, лишь едва заметное шевеление губ и приглушенный шорох выдавали их присутствие. Они перешептывались, и так тихо, что было абсолютно не слышно, о чем они говорят. Из любопытства, Сергей, настроив свое восприятие на их частоту и выхватывал из воздуха обрывками мыслей, словно радиопомехи.

«Посмотрим, на что способны эти его недомерки, — ехидный ментальный шепот одной из сестер резанул по сознанию Сергея, как холодная сталь. — Если затея провалится… я сама, с великим удовольствием, выпущу кишки этому выскочке. Медленно. Чтобы он успел осознать никчемность своего „прогресса“».

Вторая сестра отозвалась тяжелым, тягучим сомнением: «А если получится? Если зверье действительно принесет результат… Что ж, так и быть. Пусть живет. Пока живет».

Звягинцев замер с куском мяса в руке. Он чувствовал их жажду крови кожей, почти физически. В этом тесном пространстве, наполненном жаром печи и запахом вяленой говядины, он был зажат между амбициями Миранды и фанатичной ненавистью стражниц. Каждый его вдох был под надзором, каждое движение крыс — под прицелом. Он понимал: в Клезбурге у него не будет права даже на малейшую ошибку.

Сергей, уже привыкший к ненависти, даже не вздрогнул. Он лишь плотнее закутался в плащ, мысленно пополняя список приоритетных целей еще двумя пунктами.

— Спите, сестры, — негромко произнес Звягинев, не оборачиваясь. — Завтра вам понадобятся силы, чтобы не отставать от моих «зверьков».

Остаток ночи прошел в тяжелом полузабытьи. Сергей спал чутко, прислушиваясь к шороху крысиных лапок и завыванию ветра за тонкими стенами хижины.

Рассвет выдался пепельно-серым и колючим. К полудню, когда солнце едва просвечивало сквозь плотную завесу облаков, повозка наконец замедлила ход. Впереди, над ослепительно-белой равниной, проступили угрюмые очертания Клезбурга. Его высокие стены, сложенные из темного камня, казались шрамом на теле зимы.

Они остановились в полутора километрах от южных окраин, в заснеженной лощине, по дну которой протекал незамерзающий ручей, густо пахнущий тиной и отбросами.

— Приехали, — Сергей спрыгнул на хрустящий снег и подошел к клеткам, которые уже начали вибрировать от нетерпеливого писка. — Миранда, готовься. Сейчас мы узнаем, насколько хороши наши хвостатые шпионы. Если всё пойдет по плану, город начнет «говорить» с нами еще до заката.

Он посмотрел на далекие стены Клезбурга. Где-то там, в лабиринте грязных улиц, ходили люди, которые когда-то предали его. Пришло время отправить им подарок, который не лает, не кусается, но всё видит и слышит.

— Ты не сможешь вести их, Звягинцев, — голос Миранды прозвучал резко, ломая хрупкую тишину морозного утра. — Стоит тебе хоть раз коснуться их разума в черте города, и придворные маги Клезбурга уловят твой след быстрее, чем ты успеешь моргнуть. Магия контроля — это не невидимая нить, это натянутый канат, который вибрирует от каждого твоего приказа. С птицами всё иначе: они парят в вышине, их сознание воздушно, и маскировать связь с ними куда проще. Но ментальное подавление этих примитивных тварей… оно слишком «шумное». Слишком грязное. Вас обнаружат в ту же секунду.

Сергей медленно повернулся к ней. На его лице не было ни тени раздражения, лишь легкая, почти сочувственная улыбка учителя, чей ученик в очередной раз завалил элементарную задачу.

— Ты так ничего и не поняла, Миранда, — он вздохнул, и облачко густого пара вырвалось из его рта, тут же растворяясь в холодном воздухе. — В том-то и прелесть, что мне не нужно «вести» их. Я не собираюсь быть их кукловодом и дергать за ниточки каждую секунду.

Он подошел к повозке и решительным движением откинул тяжелую щеколду клетки. Грызуны, почуяв свободу и знакомый, манящий запах нечистот, доносящийся из города, засуетились, наполняя воздух сухим шорохом когтей.